Под словами «голова кругом идёт» и «замертво упал» в знахарском обиходе лежат три разных состояния, и первое дело — их развести. Кружение объясняли вихрем, обморок — выходом духа, а обмирание — уходом души на тот свет и её возвращением. От того, что именно сочли, зависело всё: одного приводят в чувство, другого нельзя трогать до срока.

Три состояния под одним словом

Кружение. Земля уходит из-под ног, изба поворачивается, человека ведёт в сторону, тошнит, но сознания он не теряет. Приходит приступами, чаще при повороте головы и при вставании. Это самый частый предмет работы.

Обморок. Человек падает разом, лежит несколько мгновений или минут, бледный, в поту, потом приходит в себя и помнит, как всё темнело перед глазами. По народному счёту — дух вышел и вернулся сам.

Обмирание. Человек лежит как мёртвый час, сутки, трое; дыхания почти не видно, тело холодеет, но не костенеет и не пахнет. Придя в себя, обмиравший рассказывает, где был и что видел, — и такие рассказы в северных и среднерусских губерниях составляли отдельный жанр, а сами обмиравшие имели в деревне особый вес и часто становились после этого повитухами, чтецами по покойникам, знающими.

Развести их надо в первую же минуту, потому что обращаются с ними по-разному. Кружащегося сажают и держат. Упавшего в обморок приводят в чувство. Обмершего не трогают, не приводят и не хоронят, а ждут.

Вихрь и завертень

Главная народная причина кружения — ветер, и не всякий, а закрученный. Вихрь, поднимающий пыль столбом на дороге и на гумне, считался нечистым: в нём пляшет или свадьбу играет тот, кого не называют. Попавшего в вихрь «завертело», и кружение остаётся при нём. Общая линия ветряных хворей разобрана в статье о ветре и воде, и головокружение стоит в ней на первом месте.

Отсюда деревенские правила поведения при вихре, соблюдавшиеся всерьёз: не стоять на его пути, отвернуться, сесть, бросить вслед нож или косой крест из соломы, не ругаться в него и не смеяться над ним.

Прочие причины по народному счёту:

Что делают в первую минуту

Порядок первой помощи в записях устойчив и почти везде одинаков.

  1. Кладут, а не сажают, ноги повыше головы — на порог, на лавку, на колени сидящему. Держать упавшего стоймя запрещалось прямо: «не подымай, покуда сам не подымется».
  2. Расстёгивают ворот, распоясывают, распускают все узлы на одежде, у бабы расплетают косу и снимают повойник. Узел на человеке в этом состоянии считался петлёй, которая не пускает дух назад, — то же правило действует в родах.
  3. Открывают дверь и заслонку, выгоняют лишних из избы, а дверь оставляют настежь: духу нужна дорога.
  4. Брызгают в лицо холодной водой с руки, не поливают. Воду берут непочатую, если она есть, если нет — любую.
  5. Дают нюхать резкое: жжёное перо, жжёный кудель, тлеющую тряпицу, тёртый хрен, лук, чеснок. Дым от жжёного пера — самое ходовое средство и самое действенное.
  6. Растирают уши, мочки, ладони, подошвы, дуют в лицо, обмахивают полотенцем.
  7. Переносят или перекатывают через порог ногами вперёд и обратно головой вперёд — приём того же ряда, что и протаскивание сквозь земляные ворота, о котором есть отдельная статья.

Чего в записях запрещают строго: не лить воду в рот лежащему без памяти и не вливать вина. На этом в деревне людей губили — вода шла не туда, и человек, переживший обморок, умирал от захлёбывания в ближайшие дни.

Формула держит все обязательные части заговора:

Встану я, раб Божий, благословясь, выйду перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота, в чистое поле, на ровное место, где ветру не гулять, где пыли не виться.
Стоит в том поле столб каменный, врыт по пояс, и не качается он ни от ветра буйного, ни от вихря крутящего, ни от бури полуночной.
Прошу я тому столбу крепости не себе — рабу Божию (имя), что голову кружит, что земля из-под ног уходит, что свет темнеет и ноги не держат.
Вихрь-завертень, ветер-крутень, дорожный, гуменный, полевой и мостовой, — ты вертелся, ты и уймись; ты кружил, ты и стань; уйди с буйной головы, с темени, с висков, с затылка, с глаз ясных, с ушей слышащих, а ступай на пустое место, где ни пахано, ни сеяно, там тебе виться и вертеться до веку.
Как столб стоит и не шатается, как земля лежит и не колышется, так и рабу Божию (имя) стоять твёрдо и ходить прямо, не падать, не мутиться, не темнеть в очах.
Дух вышел — духу вернуться, свет ушёл — свету взойти, память отошла — памяти сесть на своё место.
Не я держу — держит земля, что тяжелее меня; не я ставлю — ставит камень, что твёрже меня. Ключ, замок, ровное поле. Аминь.

Обряд на кружение

Для затяжного кружения, которое ходит неделями, работают отдельно, три вечера подряд на убыль луны.

Обмирание: как с ним обходились

Обмершего кладут в избе, на лавку, но не на ту, где кладут покойников, и не в красный угол. Ждут в разных местах по-разному — трое суток, девять дней, «покуда не почнёт пахнуть». Все эти сроки указывают на одно: деревня знала случаи, когда мнимоумерший поднимался с лавки, и держала запас времени именно на них.

Что при этом делают и чего не делают:

Вернувшегося в первый день не расспрашивают. На второй просят рассказать, и рассказ слушают всей семьёй; на третий его ведут к воде и обмывают. Слова обмиравшего о том, кто умрёт следующим, принимали всерьёз, и названному после этого приходилось несладко.

Отклик, знаки и предел

Хороший ход читают по возврату по порядку: сперва слух, потом зрение, потом речь, потом сила в ногах. Тот, кто после обморока сразу встал и пошёл, считался не выправившимся, а «пустым», и его снова укладывали.