Ломота — боль, которая не колет и не режет, а выкручивает: «ломит», «выламывает», «крутит на погоду». Знахарский счёт объясняет её буквально по слову: в костях сидит тот, кто их ломает, и его надо оттуда вывести. Всё лечение поэтому идёт на выманивание теплом и на передачу боли тому, кто её выдержит, — дереву, воде, муравейнику, чужому порогу.

Слова и то, что за ними стоит

«Ломота», «костолом», «ломит кости», «выкручивает», «крутит», «ломовая». В части мест говорят «ломотная» и ставят её в один ряд с лихорадочными сёстрами, то есть считают существом женского рода, которое ходит и садится на людей. Отдельно живёт утин — резкая боль в пояснице, которую не выманивают, а рубят топором на пороге; ему посвящена своя статья, и путать эти две вещи не следует. Ломота тупая, разлитая, долгая; утин — острый и внезапный.

Разводили ломоту по месту и по нраву.

Отчего заводится жилец

Причины сводятся к трём дверям, и они те же, что в общем счёте, разобранном в рубрике.

Сырость и холод. Стоял в воде, спал на земле, ходил в мокром, лежал на камне, вышел из бани на ветер непокрытым. Логика прямая: сырость просачивается в кость и остаётся там жить.

Ветер. Ломоту относят к наносному наравне с прочими ветряными хворями: попал в вихрь, продуло на мосту, стоял на сквозняке в поту.

Надсада и сдвиг. Поднял не по силе, «сорвал», «сдвинул золотник». Тут ломота считается следствием, а не гостем, и работают с ней правкой и вправлением, о чём есть отдельные статьи.

Четвёртая причина называется реже и обычно у стариков: «годы взяли». Такую ломоту не изгоняли, а утишали — тепло, растирание, покой. Записи отмечают это без пафоса: то, что пришло с летами, словом не выводят.

Тепло как способ выманить

Всё вещественное лечение ломоты — это тепло, доведённое до предела, какой человек может вынести. Логика: жильцу в кости холодно и сыро, он оттого и сидит; нагрей кость — он выйдет наружу с потом.

Баня. Главное средство. Парят долго, на трёх заходах, с двумя вениками — берёзовым для тела и можжевеловым или крапивным по больному месту. Больное парят отдельно, прижимая распаренный веник и поворачивая его, а не хлеща. Приговор при этом читают в такт ударам; банное лечение с приговором разобрано в рубрике отдельно.

Горячий песок. Летом больного зарывали до пояса в прогретый песок на отмели и держали до полного пота. Приём считался равным бане и годился тем, кому в бане делалось дурно.

Навоз. Свежий, из-под коровы, прогретый собственным брожением. В нём грели руки и ноги, обкладывали поясницу, зарывали больного до груди в хлеву. Держался приём на том, что навозная куча даёт ровное долгое тепло, которого печь не даёт.

Муравейник. Больного сажали к лесному муравейнику и сгребали разворошённых муравьёв на больное место, либо клали в муравейник рубаху и надевали её потом на голое тело. Жжение считали доказательством выхода ломоты, и боль оно действительно снимало на несколько часов.

Крапива. Больное место хлещут свежей крапивой до волдырей — «жгучее выгоняет ломучее». Приём того же разряда, что и муравейник.

Цену этого разряда надо назвать фактом. В долгой парке до полного пота в деревне регулярно умирали — старики и сердечные оставались в бане, и это в записях отмечено как обычное дело; отсюда и правило не парить того, у кого «сердце заходится» и кто синеет губами. Второй счёт — ожоги: кипятком, песком, перегретым камнем, — и ожог на голени у старика затягивается месяцами, а часто и не затягивается. Третий — муравьиная и крапивная работа по коже, уже расчёсанной, даёт нагноение, и тогда ломота сменяется вередом.

Порядок работы за одну баню

  1. Топят в свой пар, после мужиков, ближе к вечеру. Воду носят молча.
  2. Больного обмывают тёплой водой и оставляют отойти на полке, не парят сразу.
  3. Первый заход — общий, берёзовым веником, до первого пота.
  4. Второй — по месту: распаренный веник прижимают к больной кости и держат, считая от девяти к одному, и так девять раз с обходом вокруг сустава.
  5. Третий заход — растирание. Растирают сверху вниз и от середины к концам, всегда прочь от сердца, с приговором.
  6. После — не обливают холодным. Ломоту холодом закрепляют, а не снимают: это одно из немногих мест, где банное правило переворачивается.
  7. Больного закутывают и укладывают потеть, поят горячим, не выпускают на воздух до утра.

Формула держит все обязательные части заговора:

Встану я, раб Божий, благословясь, выйду перекрестясь, не дверьми, не воротами, а банным порогом, дымным окошком, в чистое поле, к морю-океану, к белому камню.
На том камне баня стоит, в той бане каменка горит, на той каменке пар кипит, и нет тому пару ни конца, ни удержу.
Иду я в ту баню не мыться, не париться, а ломоту выпаривать из раба Божия (имя): из белых костей, из становой жилы, из мозга костного, из суставов гибких, из колен, из локтей, из плеч, из хребта, из пят.
Ломота ночная и денная, ветряная и водяная, с мокрой земли взятая, с холодного камня посаженная, с сырого моста нанесённая, — выходи с потом, сходи с паром, ступай в каменку, из каменки в трубу, из трубы на ветер, с ветра на мох, с моха в болото, где тебе стоять и стонать, а рабу Божию (имя) о том не слыхать.
Как в бане пар не держится, как с горячего камня вода сбегает, так и в костях рабу Божию (имя) ломоте не держаться.
Не я парю — парит каменка, что жарче меня; не я гоню — гонит пар, что легче меня.
Тут тебе не житьё, не гнездо, не кормление. Замок в море, ключ в мох. Аминь.

Отдача дереву

Второй способ работает не теплом, а передачей. Ломоту отдают тому, кто крепче стоит.

Идут в лес до восхода, на убыль луны. Дерево выбирают по правилу: дуб или сосну — если берут крепость, осину — если сбрасывают ломоту. Осина считалась приёмщицей всякой боли; общий разбор переноса на дерево есть в рубрике.

Больной становится спиной к стволу, прижимается затылком, лопатками и поясницей, обхватывает дерево руками назад и стоит, пока не пойдёт тепло по спине. Знахарь трижды обходит дерево посолонь и читает. Потом с больного снимают поясок или срезают прядь волос, закладывают в расщеп и уходят, не оглядываясь и не разговаривая до порога. К этому дереву больше не подходят, и рубить его нельзя никому в семье.

Запреты на срок работы

Отклик и осечка

Ход работы читают по времени боли. Ломота, которая сходит, сперва меняет часы: перестаёт будить ночью и остаётся только к вечеру, потом только на перемену погоды, потом сходит вовсе. Хорошим знаком считали сильный пот в первую ночь и крепкий сон без просыпов.