Глухоту знахарь разбирает не как утрату, а как затвор: ухо заложено, закрыто, «затворило слух», и в него что-то посажено или надуто. Из этого счёта следуют два основных направления работы — вытянуть заложившее наружу и растворить затвор словом. Приёмы вытягивания дошли до нас в подробностях, и часть из них жгла людей в буквальном смысле.

Затворило, заложило, зашумело

Народные названия описывают не потерю звука, а помеху, стоящую на его пути.

Прежде работы знахарь всегда проверял простое: есть ли в ухе вода и есть ли в нём пробка. Больного клали заложенным ухом вниз, велели попрыгать на одной ноге, зевать, глотать; заглядывали в ухо на свет, оттянув мочку вниз и назад. Это не обряд, а осмотр, и он же решал, какую линию брать.

Четыре двери, откуда приходит

Причины считали по тем же дверям, что и всякую хворь, но с уклоном в ветер и воду.

Надуло ветром. Спал на ветру, ехал зимой без шапки, попал в вихрь. Такую глухоту лечат теплом; связь ветра с болезнью разобрана в отдельной статье рубрики.

Налило водой. Купался, парился, окунался в прорубь. Тут первое дело — вылить, и только потом слово.

Ударило звуком. Выстрел над ухом, колокол, гром, удар по уху. Считали, что звук «вышиб слух» и что он вернётся сам, если ухо не трогать, — наблюдение верное чаще, чем можно подумать.

Заложено умышленно. Порча, призор, «заткнуло», особенно если оглох разом и без причины, да ещё после ссоры. Здесь работа идёт по линии снятия, а не по линии тепла.

Пятая причина стоит особняком: глухота после огневицы, после долгого жара с болью в ухе и течью из него. Знахарь такую отделял и работал осторожно — по записям видно, что глухота, пришедшая с гноетечением, назад почти не возвращалась.

Тепло, тяга и звук

Три приёма, на которых держится вся вещественная часть.

Тепло. Больного парят в бане, но ухо при этом закрывают, а греют сухим: мешочек с прокалённой солью, с распаренным овсом, с горячим песком, печёная луковица в тряпице, нагретый на печи камень, завёрнутый в холст. Держат, пока тепло, меняют трижды. Банное лечение с приговором разобрано в рубрике отдельно; для уха оно годится только сухим паром и без ныряния.

Тяга. Главный приём — берестяной или бумажный кулёк, свёрнутый воронкой, узким концом вставленный в ухо, широким кверху. Верх поджигают. Пока кулёк горит, внутри тянет, и это тянущее ощущение считали доказательством, что затвор вытягивают. Кулёк не давали догореть до руки: тушили в воде, разворачивали и смотрели, что осталось внутри — тёмный налёт на стенках показывали больному как вынутое. Приём делали трижды, через день, всегда на убыль луны.

Цену этого приёма нужно назвать фактом. Горящая береста роняет капли смолы, а бумажный кулёк — горящие клочки; ожоги ушной раковины, шеи и волос от него обычны, а зола и налёт, натёкшие внутрь, забивают ход и глушат сильнее прежнего. Отдельно бывало и худшее: кулёк ставили при течи из уха, и тепло гнало нагноение вглубь.

Звук. Обратная логика: слух возвращают слухом. Над ухом звонили в колокольчик, кричали в свёрнутую трубу, стучали ложкой о медный таз, водили больного под благовест, ставили лицом к падающей воде. Приём безобидный и в записях распространённый — глухого «приучали слышать» изо дня в день, начиная с громкого и переходя на тихое.

Обряд отворения слуха

Работают вечером на убыль луны, три вечера подряд.

  1. Готовят непочатую воду и чистый холст. Воду ставят на окно, чтобы на неё пал вечерний свет.
  2. Больного сажают спиной к печи, больным ухом к двери. Дверь на это время держат отворённой настежь — затвор в доме отпирают вещественно.
  3. Знахарь обводит ухо большим пальцем правой руки посолонь девять раз, не касаясь, и после каждого круга дует в сторону двери — не в ухо. Дуть внутрь запрещено, это считалось загоном ветра обратно.
  4. Смачивает холст непочатой водой и обмывает за ухом, по шее вниз и до ключицы, вытягивая рукой сверху вниз, потом стряхивает пальцы в сторону двери.
  5. Читает приговор, счётом от девяти к одному, — приём убывающего счёта разобран в отдельной статье.
  6. Больному дают три глотка той же воды, остаток выносят и выливают за двор, на глухой угол.
  7. Дверь затворяют только после того, как больной вышел из-за печи.

Текст под эту задачу:

Встану я, раб Божий, благословясь, выйду перекрестясь, из дверей отворённых, из ворот распахнутых, в чистое поле, под вечернюю зарю, к морю-океану, к белому камню.
На том камне сидит старый старик, у того старика семьдесят семь ключей, и отпирает он всё, что заперто, и отворяет всё, что затворено.
Прошу тебя, старый старик: отопри рабу Божию (имя) уши слышащие, отвори двери ушные, сними затвор, вынь заложину, выведи ветер надувной, воду наносную, шум незваный, звон нежданный.
Ветер, ты дул — ты и выдуй; вода, ты лила — ты и вылей; кто затворил, тому назад отворять.
Как в чистом поле слышно, где конь ржёт и где колокол бьёт, так рабу Божию (имя) слышать слово тихое и слово громкое, за стеной и за рекой, вблизи и вдали.
Девять — восемь, восемь — семь, семь — шесть, шесть — пять, пять — четыре, четыре — три, три — два, два — одно, одно — ни одного: сколько счёту убыло, столько глухоты убыло.
Слово моё замком не запереть, ключом не отпереть. Аминь.

Чего в этой работе не делали

Отклик, срок и осечка

Признаком хода считают возврат шума перед возвратом слуха: сперва в глухом ухе начинает звенеть или потрескивать, потом появляется свой голос, потом чужой. Ухо, из которого «пошло», в первые дни болит несильно и коротко.