Глисты

Глист в народном счёте — не паразит, а жилец: существо со своей волей, своим нравом и своей маткой, которое поселилось в человеке и которое можно выманить наружу. Отсюда главный приём: не травить, а звать. Работа детская, ведётся натощак и почти всегда через запах.

Червь как жилец

Названия: глисты, глиста, черви, червяки, «солитёр», на юге «глист», в северных записях «нутряной червь». Отношение к нему двойственное и это заметно по текстам. С одной стороны, червь — хворь, его гонят. С другой — с ним разговаривают, ему угрожают и его уговаривают, как разговаривают с домовым или с лихорадкой: у него есть слух, аппетит и характер.

Важнейший узел этого представления — матка червей, главная глиста, от которой идут все прочие. Считалось, что пока матка сидит, черви заводятся заново, сколько их ни выгоняй. Поэтому вся работа целится в неё: её выманивают, а мелочь уходит следом. Практическое следствие — приём повторяют дважды с промежутком, потому что «матка выходит последней».

Опознавали хворь по набору признаков, устойчивому по всем губерниям: ребёнок худеет, а ест много; бледный, под глазами тени; скрипит зубами во сне; ковыряет в носу и чешет задний проход, особенно к ночи и оттого не спит; живот вздут, а руки-ноги тонкие; тошнит натощак; на языке налёт. Отдельно ставили внезапный сильный аппетит к сладкому — считалось, что это ест не ребёнок, а червь.

Причины: ел немытое, пил из лужи и из речки, играл с землёй и с песком, спал с собакой, ел с одной миски со скотиной, ел сладкое сверх меры, ел мясо не прожаренным. Тут народный счёт бьёт в цель почти без промаха.

Виды червей по народному счёту

Перечисление видов — не украшение текста, а рабочая часть: заговор действует, если названо то, что изгоняется, и поэтому в тексте черви перечисляются подряд, по цвету, размеру и месту.

Устойчивые различения такие:

Белые мелкие, «волосяные» — те, что «выходят сами и чешутся». Легко узнаваемые острицы.
Круглые длинные, «дождевые» — крупные, выходят целиком, иногда со рвотой. Аскариды.
Плоский, «ремень», «солитёр» — один, длинный, выходит кусками. Его считали самым злым и работали по нему отдельно, с двойной силой.
Волос, нутряной волос — сюда же относили то, что волосом вовсе не было; о волосне и её отличиях есть свой разбор, и путать эти хвори не следует.

Знахарки просили показать вышедшее, и это не брезгливость, а диагностика: по виду червя выбирали приём и текст.

Выманивание

Основной ход — приманить запахом и теплом. Логика: червь идёт на запах еды, как всякий голодный, и если пахнет у выхода, а внутри пусто, он пойдёт наружу.

Работают натощак, до восхода, чаще на убыли луны. Накануне вечером ребёнка кормят рано и мало — не голодом, а просто пораньше.
Ребёнка кладут на спину на тёплое, живот открыт.
К носу и приоткрытому рту подносят тёртый чеснок, разрезанную луковицу, тёплое молоко, ломоть тёплого хлеба, мёд. Держат близко, но в рот не дают: приманка должна пахнуть, а не насыщать. В этом весь приём — запах есть, еды нет.
Одновременно живот греют ладонью и гладят снизу вверх, от паха к рёбрам, — в сторону выхода, а не по кругу. Этим работа по червю отличается от работы по колике, где ведут посолонь вокруг пупка.
Знахарка говорит текст, не отнимая руки.
Держат так, пока текст не прочитан трижды, потом ребёнка сажают на горшок и дают ему поесть по-настоящему.
Приём повторяют три утра подряд, потом делают перерыв в девять дней и повторяют ещё три утра — на матку.

Второй, наружный ход шёл через полынь и чеснок, но не внутрь: пучок полыни клали в постель и под подушку, полынным настоем обмывали живот и промежность, растёртым чесноком натирали пятки и пупок, чесночную головку вешали на нитке на шею. Отдельно делали чесночную или полынную ставку снизу — самый распространённый деревенский приём против остриц. Составы и меры здесь не приводятся: полынь и пижма при передозировке действительно ядовиты, а детям такое давали и травили насмерть.

Формула держит все обязательные части заговора:

Встану я, раба Божия, благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, в чистое поле, на сырую землю.
В сырой земле червю дом, в сырой земле червю корм, в сырой земле червю матка.
Червь белый, червь чёрный, червь красный, червь волосяной, червь круглый, червь плоский, червь мелкий и червь большой, и ты, матка червиная, старшая над всеми, — слушайте моего слова.
Не жить вам в младенце (имя), не пить его крови, не есть его хлеба, не сосать его сил, не грызть его нутра, не точить его костей.
Выходите вон: из чрева, из тонкой кишки, из толстой кишки, из-под сердца, из-под печени, из горла и изо рта, — идите на волю, на хлеб, на молоко, на чесночный дух.
С тела на землю, с земли в яму, из ямы в глину, а из глины назад дороги нет.
Было вас девять — станет восемь, будет один — не станет ни одного.
Слово моё крепко, земля сырая вам мать. Аминь, аминь, аминь.

Счёт, обвязка и запреты

Приёмы второго ряда, которые ставили рядом с выманиванием.

Убывающий счёт. Считали от девяти до одного и заканчивали на «ни одного» — приём, разобранный в отдельной статье. При червях он ложился особенно естественно: их можно пересчитать.
Красная нить. Повязывали на живот или на запястье, узлов делали по числу выходивших червей, и по узлу развязывали каждое утро.
Замеривание. Обмеряли живот ниткой до работы и после девяти дней — приём тот же, что при водянке.
Земля и порог. Вышедших червей не выбрасывали куда попало: закапывали за двором, ниже дома, или бросали в текучую воду. Бросить в печь запрещали — «дым вернётся».
Молчание. Ребёнка на время работы не расспрашивали и при нём о червях не говорили: названный вслух при больном червь, по счёту традиции, прячется глубже.
Запреты матери. Пока идёт работа, ребёнку не дают сладкого, мёду и молока сверх обычного — то есть отнимают у червя корм. Это единственный запрет из всего набора, который имеет отношение к делу.

Отдельный, довольно жуткий приём, известный по нескольким записям: держать ребёнка над паром от кипящего молока или подносить тёплое молоко к самому рту в надежде, что солитёр выйдет через горло. Приём делали, и он иногда даже давал видимый результат при аскаридозе, когда крупный червь действительно поднимается вверх. Цена — ожог лица и дыхательных путей паром, а при выходе крупного червя через рот у ребёнка — реальный риск задохнуться.

Отклик и то, что известно сейчас

Отклик читали просто и по существу: черви вышли — видели их в горшке. Дальше смотрели, ушёл ли ночной зуд и перестал ли ребёнок скрипеть зубами; последним возвращался ровный сон и цвет лица. Полным успехом считали девять дней без выходов и без ночного чесания.

Осечку объясняли так: черви вышли, а через месяц-другой всё вернулось — значит, матка не вышла, и делали второй заход на убывающую луну. Если возвращалось трижды — искали причину в доме: в собаке, в воде, в том, что дети едят с земли, — и знахарки в этом были точны.

Что стоит за этим на деле. Острицы — самый частый случай, ночной зуд и бессонница именно от них, а заражаются повторно легко и постоянно, потому что яйца остаются на белье, на руках и под ногтями; поэтому и лечат всю семью разом, а не одного ребёнка, и меняют бельё горячей стиркой. Аскариды приходят с землёй и с немытыми овощами, и их клубок способен дать кишечную непроходимость — состояние, при котором греть живот и что-либо вправлять уже опасно. Ленточные черви приходят с сырым и недожаренным мясом и рыбой.

Из всей описанной работы против самих червей не действует почти ничего: они выходили и сами, оттого приём и выглядел удачным. Действовала гигиеническая часть — мытые руки, кипяток на бельё, отучение есть с земли, отделённая от скота посуда. Сегодня это лечится однократным приёмом препарата с повторением через две-три недели — тем самым вторым заходом «на матку», к которому традиция пришла наблюдением, не понимая механизма.