Ребёнок кричит, поджимает ноги к животу, лицо багровое, живот тугой — эту картину знахарки называли резью, коликой или «подвело живот» и работали по ней быстро, теплом и рукой. Заговор здесь идёт не первым: сначала кладут ладонь, и только потом говорят.

Крик, у которого есть имя

Народные названия хвори описывают ощущение, а не орган: резь, резучая, колика, колотьё, «крутит», «живот подвело», «завернуло кишку», «дитя сучит». Отличительный признак, по которому её опознавали, — не сам крик, а ноги: младенец подтягивает их к животу и снова выпрямляет, и делает это раз за разом.

Объяснение держалось на трёх версиях, и знахарка выбирала между ними по расспросу матери.

Ветер вошёл. Ребёнок «нахватал ветру» — с криком, с плачем, с плохого сосания, с открытого окна, с холодного пола. Ветер ходит в животе и колет изнутри. Это самая частая версия, и приёмы под неё — тёплые и выгоняющие.

Молоко испорчено. Мать съела холодного, кислого, зелёного; мать испугалась или разозлилась, и молоко «свернулось»; молоко «сглазили», о чём есть отдельный разбор. Тогда лечили не ребёнка, а мать: отчитывали её и её молоко.

Живот сдвинут. Пупок «сошёл с места», кишку «завернуло». Версия, ближайшая к правке золотника у взрослых, и работа под неё — ручная.

Как отделяли от грыжи и от золотника

Три соседние детские хвори, которые смешивались в записях постоянно, но требовали разной работы.

Грыжа — при ней кричит так же, но у пупка или в паху есть выпуклость, которая появляется при крике и уходит, когда ребёнок затих. Работа по ней своя, с загрызанием, и она разобрана отдельно. Проверка простая: положить ладонь и дать ребёнку крикнуть — если под рукой поднимается шишка, это грыжа, а не колика.

Родимец, младенческая — крик с закатыванием, посинением, судорогой, запрокинутой головой. Другая хворь и другая срочность.

Ночной плач, криксы — ребёнок кричит по часам, с полуночи, но живот при этом мягкий и ноги он не поджимает. Там работают с курами и с колыбелью, а не с животом.

Разграничительный приём знахарки был телесный: щупали живот между криками. Мягкий и податливый — колика или крик; тугой, как доска, и не отпускающий даже в затишье — работу не начинали и говорили нести ребёнка дальше.

Тепло, ладонь, ход по солнцу

Основной приём делают на руках у матери или на печи, в тёплой избе, не в бане. Порядок устойчив по всем губерниям.

  1. Ребёнка распеленывают целиком, чтобы ничто не давило. Тугая пелёнка при рези считалась прямой помехой.
  2. Кладут на тёплую ладонь или на нагретую у печи пелёнку, сложенную вчетверо; пелёнку прикладывают к животу, проверив её изнанкой запястья, а не рукой.
  3. Знахарка греет свою правую ладонь у печи или трёт её о шерсть, кладёт на живот и водит по кругу посолонь, вокруг пупка, ровно и не давя. Против солнца не водят: в этом ремесле обратный ход — знак работы на убыль и на вред.
  4. Одновременно левой рукой ведут ноги ребёнка: сгибают в коленях и прижимают к животу, потом выпрямляют. Девять раз, потом пауза, потом ещё девять.
  5. Переворачивают на живот, животом на тёплое предплечье, головой к локтю, и держат так, поглаживая по спине сверху вниз.
  6. В конце ребёнка приподнимают вертикально и держат столбиком, пока не отойдёт воздух.
  7. Всё время работы знахарка говорит вполголоса, и говорит непрерывно, до самого конца, повторяя текст столько раз, сколько нужно, чтобы дитя затихло.

Из этого набора реально помогают три вещи: тепло на живот, сгибание ног и вертикальное держание после кормления. Круговой ход ладони ценен тем, что рука тёплая и ровная.

Пороговая работа

Когда простое не берёт, шли к приёмам границы — тем же, что и во взрослом деле, но в детском исполнении.

Текст под эту задачу:

Заря-заряница, красная девица, у тебя ключи, у тебя замки, у тебя тепло у печи.
Резь ты, резь, колотьё-вертунья, ветер ходячий, вихорь нутряной — не тебе жить в младенце (имя), не тебе его крутить.
Выйди из его чрева, из-под пупа, из тонкой кишки, из толстой кишки, из-под сердца, из-под рёбер, из костей, из жил, из тёплой крови.
Иди ты за порог, с порога на двор, со двора в поле, из поля в лес, из леса в мох, в болото, под колоду, где младенцы не спят и матери не ходят.
Как бабушка ладонью ведёт — так и тебе идти; как солнце по небу ходит — так и тебе выходить.
Спи, дитя, живот тихий, сон тёплый, крик за порогом.
Слово моё крепко, рука моя лёгкая. Аминь, аминь, аминь.

Отклик и часы, которых нельзя терять

Признаки, по которым работу считали удавшейся, называли в порядке: отошёл воздух, живот стал мягким, ноги перестали подтягиваться, ребёнок обмяк и заснул — и заснул не выбившись из сил, а тихо. Хороший срок — четверть часа. Если после трёх заходов не отпустило, обряд повторяли на следующий вечер и одновременно брались за мать: три дня она держалась ровной еды и отчитывала своё молоко.

Тут надо сказать про то, чем эта работа держалась. Младенческая колика — состояние, известное и сейчас: крик приступами у здорового ребёнка, чаще к вечеру, начинается в первые недели, достигает пика примерно к полутора-двум месяцам и проходит сам к трём-четырём. Ни одно средство от неё не работает надёжно, зато любое, применённое вовремя, выглядит подействовавшим — на этом стоит вся репутация и знахарских приёмов, и половины аптечных. Тепло, вертикальное держание и то, что измученную мать кто-то на час сменил у люльки, помогают реально.

А теперь то, ради чего разграничение в начале статьи вообще нужно. Крик младенца перестаёт быть коликой, когда к нему добавляется хоть что-то из этого списка:

Каждый из этих признаков — про заворот, ущемление или непроходимость, и там счёт идёт на часы, а не на зори. Об ущемлённой грыже то же самое сказано в её статье, и повторено оно не зря: греть, ставить горшок и вправлять руками в таком случае нельзя, потому что этим ущемлённую петлю добивают.