Ночной страх в знахарском деле — не робость и не последствие дурного сна, а самостоятельная хворь: страх приходит в свой час, стоит у постели и держит человека. Работают с ним не уговором, а границей — железом, чертой и огнём. Слово при этом идёт вторым, а не первым.
Что называют ночным страхом
Признак, по которому знахарь отделял ночной страх от всего остального, был поведенческий: человек боится не чего-то, а времени. Днём он спокоен, к вечеру начинает тянуть, ложиться не хочет, просит не гасить огонь, держится ближе к живым. Ночью просыпается в ужасе, часто в один и тот же час, сердце колотится, весь мокрый, иногда садится и кричит, а наутро не помнит.
Названия расходятся по местностям: страх, страхи, ночной страх, «страхи ходят», «страх напал», «взяло на страх». Там, где ночного гостя называют по имени, говорят о полуночнике — существе, которое приходит в свой час; о нём есть отдельный разбор, и знахарские тексты нередко обращаются прямо к нему.
Логика такая. Ночь — чужое время, в неё дом открыт, и всё, что днём держится за порогом, ночью подходит вплотную. Страх — это не чувство внутри человека, а присутствие снаружи, которое человек чует. Поэтому лечат не человека, а место вокруг него: если граница восстановлена, страх становится нечем.
Отличие от испуга и от ночниц
Три соседние хвори, которые в записях постоянно смешивают, но лечат по-разному.
Испуг — от разового случая: собака кинулась, конь понёс, гром ударил, покойника увидел. Идёт от события, приходит сразу после него, лечится выливанием и выкатыванием, и цель работы — вернуть человеку то, что от него «отскочило». Разбор испуга — отдельный.
Ночной страх — без события. Спросишь, чего боится, — не ответит. Приходит не после чего-то, а в свой час, и лечится границей.
Ночницы и криксы — детское, до года: младенец не спит и кричит с полуночи. Работа там с курами и с колыбелью, и текст другой. Ночной страх начинают лечить как взрослую хворь с того возраста, когда ребёнок может сказать, что боится.
Ещё одно различение, которое знахарки делали чётко: боится ли человек ложиться или боится проснувшись. В первом случае под страхом сидит тоска или испуг, и берутся за них. Во втором — работают именно по страху.
Железо и черта
Первое, что делают, — обносят спящего границей. Приёмы простые, набор устойчивый по всей великорусской территории.
- Железо под изголовье. Нож, топор, ножницы, серп, коса, гвоздь — что есть в доме. Нож кладут остриём к двери, топор под кровать лезвием к порогу, ножницы раскрытыми — раскрытые ножницы дают крест, и это ценилось выше сомкнутых.
- Черта. Обводят постель по полу — ножом, кочергой, углём или мелом, — не отрывая руки и посолонь, начиная и заканчивая в одной точке. Разорванная черта не считается: обводят заново.
- Порог и окна. Углём или мелом ставят крест на притолоке, на подоконниках и на печной заслонке. Заслонку на ночь закрывают плотно — открытая печь считалась открытым ходом.
- Соль. Щепоть соли под подушку и щепоть на порог с внутренней стороны.
- Огонь. Лампаду или лучину оставляют гореть до петухов. Гасить самому нельзя — должна догореть.
- Вывернутая одежда. Рубаху или тулуп надевают наизнанку. Приём тот же, что и против блуждения в лесу: страх ищет человека и не узнаёт.
Все эти вещи ставят один раз, и трогать их до утра запрещено. Встал ночью, переступил черту, взял нож в руки — граница считается сломанной, и её ставят заново на следующий вечер.
Выливание страха
Когда одной границы мало, страх выливают — воском или оловом, реже свинцом. Приём полностью описан в своих статьях; здесь важно, чем работа по страху отличается от работы по испугу.
- Работают в тот час, когда берёт, а не на заре. Знахарка спрашивает точное время и приходит к нему.
- Больного сажают спиной к печи, лицом к порогу. При испуге сажают наоборот — лицом к печи; в ночной работе человека разворачивают против того, откуда приходит.
- Миску с водой держат над теменем, а не над грудью, и льют воск через дверную скобу или через ключ. Скоба и ключ — вещи границы, и в лечении страха их предпочитают решету.
- Льют трижды. Смотрят на застывшую фигуру после каждого раза: чем ровнее и глаже отливка выходит с каждым разом, тем вернее взяло. Первая отливка бывает рваная, с иглами и шипами — это и называют «страх вышел».
- Отливки не выбрасывают в доме. Их уносят и закапывают на меже или бросают в текучую воду, обязательно до восхода.
- Воду после выливания сливают на порог с наружной стороны, а больному дают три глотка из той же посуды, отчерпнутых до выливания.
Формула держит все обязательные части заговора:
Встану я, раб Божий, благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, на восток светлый, на путь широкий.
Стоит на пути кузнец, кует железо, кует ограду, кует засов от полуночи до петуха.
Страх ты, страх ночной, полуночник-приходец, ты ходишь без ног, ты глядишь без глаз, ты стучишь без рук.
Не ходить тебе к рабу Божьему (имя), не стоять у изголовья, не садиться на грудь, не хватать за сердце, не держать за горло, не пить его сна.
Обвожу его чертой железной, обношу оградой каменной: сверху небо, снизу земля, кругом железо, в дверях замок, в окнах крест.
Поди, страх, за порог, с порога в поле, из поля в болото, из болота в омут, где петух не поёт, где заря не всходит.
Как петух прокричит, так тебе назад ходу нет.
Слово моё крепко, ограда моя нерушима. Аминь, аминь, аминь.
Как понять, что взяло
Признаки отклика знахари называли в таком порядке, и порядок этот важен.
Первым уходит вечерний страх — человек перестаёт оттягивать, ложится в срок. Это видно уже на второй вечер. Вторым уходит крик и вскидывание. Последним — само пробуждение в час: человек ещё просыпается, но уже без ужаса, а просто просыпается. Полный срок работы — девять ночей, и результат считают на девятую, а не на третью.
Сбои разбирают так. Проснулся ночью и переступил черту — вечер не в счёт, ставят заново, счёт ночей начинают с единицы. Страх сдвинулся на другой час — считается, что взяло не до конца: работу повторяют, но уже к новому часу. Страх ушёл у больного и появился у того, кто спит рядом, — по традиционному счёту это значит, что хворь перешла, а не отпущена, и всю работу делают заново, обводя чертой уже обоих.
Под названием
Тут стоит назвать вещи прямо. Под «ночным страхом» в записях лежат по меньшей мере три разные вещи.
Ночные ужасы — детские, реже взрослые: человек с криком садится в постели в первые часы после засыпания, глаза открыты, не узнаёт, наутро ничего не помнит. Это расстройство сна, оно почти всегда проходит с возрастом, и главное в нём — не будить, а убрать всё, обо что можно удариться. Знахарский порядок с чертой на полу и убранной подальше кочергой в этой части случайно совпадал с делом.
Панические атаки ночью — сердцебиение, пот, ужас, ощущение смерти. Проходят сами за минуты, но повторяются и лечатся у врача.
Тревога и последствия пережитого — когда в жизни человека действительно было что-то, к чему он возвращается по ночам. Тут вся сила традиционного приёма была в другом: знахарка приходила в дом, оставалась на ночь, ставила огонь и говорила, что теперь охраняется. Человек, за которым присмотрели, спит лучше. Но если ночной страх идёт с болью в груди, с задышкой или с остановками дыхания во сне — это не работа для черты и не работа для воска.