Сон в народном счёте — не состояние, а вещь: его дают, отнимают, приносят и уносят. Поэтому бессонницу не лечат покоем, а идут её отбирать обратно — у зари, у кур, у хозяина дома. Взрослая бессонница и детская ночница считались разными хворями и лечились по-разному.
Сон дают, сон отнимают
Заговорная речь на бессонницу почти вся построена на обмене. Заре говорят: «возьми у раба Божьего бессонницу, дай ему сонницу» — то есть просят не о сне вообще, а о размене одной вещи на другую. Из этого следует правило, которое знахари соблюдали строго: бессонницу нельзя просто прогнать, её надо кому-то отдать. Отпущенная в никуда, она возвращается на третью ночь.
Второе следствие — у сна есть место и мера. Сон приходит на своё место, и если место испорчено (переставили кровать, положили под голову чужое, спит человек на дороге сквозняка, головой к печи или ногами к двери), сон не идёт, сколько его ни зови. Поэтому знахарь начинает работу не со слов, а с осмотра постели и избы.
Кто отнимает сон
Причины бессонницы в записях разложены по трём кучам, и лечение выбирают по ним.
- Испуг и переполох. Бессонница как хвост испуга: человек засыпает и сразу вскидывается. Тогда лечат не бессонницу, а испуг — выливанием или выкатыванием, и сон возвращается сам. О выливании переполоха есть свой разбор.
- Тоска и кручина. Человек лежит и думает одну думу. Тут работают по тоске, бессонницу отдельно не трогают.
- Отнятый сон. Собственно бессонница. Сон отнят: домовым, которого потревожили; ночным гостем — полуночником; человеком, наведшим её нарочно на изголовье; или «часом», в который легли, — недобрым часом.
Опознают отнятый сон по признаку, который повторяется постоянно: человек дремлет днём и не может уснуть ночью, а под утро проваливается. Сон при этом есть, но лежит не на своём месте — его сдвинули.
Соседи по названию
Слово «бессонница» в записях кочует, и путать её с соседями нельзя, потому что порядок работы разный.
Ночница, полуношница — детская хворь: младенец не спит и кричит с полуночи. Работа тут своя, с курами и с относом, разобрана отдельно.
Мара, наваливается. Человек просыпается и не может ни двинуться, ни крикнуть, чувствует тяжесть на груди. Это не бессонница, а гнёт, и работают против того, кто давит: кладут железо, поворачиваются на другой бок, ставят обувь носками от кровати.
Ночной страх. Человек боится ложиться. Тут первичен страх, и его снимают отдельно.
Правило простое: если человек хочет спать и не может — бессонница; если боится спать — страх; если спит и его давит — мара.
Вечерний порядок
Основная работа — на вечерней заре, три вечера подряд, и она увязана с закатом, а не с полуночью.
- Работают, когда солнце село, но небо ещё светлое. После темноты не начинают.
- Больной идёт к воде или к окну на закат, босой и с непокрытой головой, волосы распущены, пояс снят. Развязанное и снятое — обязательное условие: узел на человеке держит и хворь.
- Знахарка говорит на воду, стоя за левым плечом больного. Воды берут немного — на три глотка и на умывание.
- После текста больной пьёт три глотка, потом умывает лицо и затылок, вытирается не полотенцем, а подолом рубахи с изнанки — тем, в чём будет спать.
- Остаток воды выливают на порог с наружной стороны.
- Больной идёт спать молча и ни с кем в этот вечер больше не говорит. Нарушил молчание — вечер не в счёт, порядок начинают заново.
- Ложится не на то место, где не спал: постель перестилают, изголовье переносят на другую сторону.
Текст под эту задачу:
Заря-зарница, красная девица, вечерняя сестрица, ты за лесом ходишь, ты за морем гаснешь.
Возьми ты у раба Божьего (имя) бессонницу-неусыпницу, полуночницу-беспокойницу, а дай ему сон крепкий, сон долгий, сон тихий.
Унеси её за тёмные леса, за глубокие воды, отдай её курам на насест, петухам под крыло: пусть куры её склюют, петухи её разгребут, до утра не оставят.
Как заря вечерняя за лес ушла и назад до сроку не глядит, так бы и рабу Божьему (имя) до утра не глядеть, не вставать, не думать, не пугаться.
Сон у дверей, дрёма у изголовья, покой на сердце.
Слово моё крепко, сон мой долог. Аминь, аминь, аминь.
Место, хозяин и вещи
Словом дело не кончается. Вторая половина работы — с избой и с постелью, и она делается один раз, а не три вечера.
- Перестановка изголовья. Спать головой к двери и ногами к порогу запрещено прямо — так кладут покойника. Головой к печи тоже не кладут: печь горячая и «тянет». Ставят изголовьем к глухой стене.
- Договор с домовым. Если бессонница началась после переезда, перестройки, перестановки печи или после того, как в доме поругались, — идут к хозяину. Кладут в подпечье или в передний угол хлеб с солью и говорят вслух, коротко и без заговорного строя: пустить ночевать и не тревожить. Так же поступают на новом месте, в первую ночь.
- Обувь и пояс. Обувь на ночь ставят носками от постели, пояс кладут не на кровать, а на лавку. Пояс на постели, по общему счёту, «вяжет» сон.
- Веник и топор. Веник ставят к порогу метёлкой вверх, топор кладут под кровать лезвием к двери. Приём железа тот же, что и против ночного страха.
- Отдача курам. Отдельный ход, который делают, если слова не взяли: берут щепоть соли или три хлебные крошки, обносят вокруг головы больного трижды и рассыпают в курятнике до петухов. Куры считаются законными хозяевами ночного беспокойства — им же относят детскую ночницу.
- Сонное зелье. Травы клали под изголовье, а не давали внутрь: лучше всего известен прострел, он же сон-трава, само название которого объясняет выбор. Сушёный пучок под подушку — приём подобия, а не снадобье.
Отклик, осечка, цена
Отклик считают по третьей ночи. Хорошим признаком считается не то, что человек стал спать всю ночь, а то, что он начал засыпать быстро — «как лёг, так и уснул». Ранние пробуждения уходят позже, за неделю-две.
Осечки разбирают в таком порядке. Если сон не пошёл — проверяют место: не спит ли человек там же, где не спал; не легли ли рядом чужие вещи. Если сон пошёл и через несколько дней ушёл снова — ищут причину в другой хвори: чаще всего под бессонницей оказывалась тоска, и тогда лечат её. Если бессонница держится месяцами и человек при этом худеет и потеет — знахарки такую работу бросали и говорили прямо, что «сушит изнутри», то есть дело не в сне.
Последнее замечание — по существу. Хронический недосып разрушает человека всерьёз: рушится внимание, память и настроение, растёт риск ошибок за рулём и на работе. Народный порядок, если убрать из него зарю и кур, довольно точно совпадает с тем, что сейчас называют гигиеной сна: постоянное место, отсутствие разговоров и суеты перед сном, темнота, прохлада, отказ от дневной дремоты. Именно эта часть в нём и работала. А бессонница, которая тянется месяцами, стоит на чём-то ещё — на боли, на депрессии, на щитовидке, на остановках дыхания во сне, — и разбирать надо это, а не сон.