Роды в деревне вела не знахарка вообще, а бабка-повитуха — отдельное ремесло со своим набором приёмов, своими запретами и своей платой. Вся её обрядовая работа держится на одной идее: тело роженицы заперто, и его надо отпереть, а вместе с ним отпереть дом, двор и всё, что в них завязано. Отсюда и главный приём — размыкание.

Логика размыкания

Народное объяснение трудных родов простое: где-то что-то завязано, заперто или сцеплено, и пока это держится, ребёнок не выйдет. Связь мыслится буквальной и переносится с дома на тело.

Поэтому в избе, где рожают, последовательно раскрывают всё, что можно раскрыть:

В ряде мест к этому добавляли церковную часть: просили открыть царские врата на время родов, приносили воду от трёх обеден, зажигали венчальную свечу. Такая просьба зафиксирована широко и относится к самому устойчивому в теме.

Логика подобия работает и в обратную сторону, поэтому беременной весь срок запрещали: сидеть на пороге, перешагивать через оглоблю и через верёвку, вязать и плести, смотреть на пожар, на покойника и на калеку, стричь волосы. Каждый из запретов — про завязывание и про перенос образа.

Что бабка делает по порядку

  1. Входит и здоровается с домом, а не с людьми: крестит углы, гасит лишний свет, выводит из избы всех посторонних. Мужчин выпроваживают, кроме мужа, если он нужен.
  2. Уводит роженицу из жилой части — в баню, на сеновал, в хлев, в клеть. Это делали и ради тепла с водой, и ради того, чтобы роды не «привязались» к избе.
  3. Обмывает и оправляет: тёплая вода, обтирание, распущенные волосы, снятые узлы.
  4. Правит живот. Кладёт ладони и определяет положение ребёнка на ощупь; правка живота — тот же приём, что и при «золотнике», разобранный в отдельной статье, только здесь он делается мягче и без поднятия.
  5. Поднимает и водит. Роженицу заставляют ходить, приседать, трижды переступить через порог, обойти стол по солнцу три раза, подниматься и опускаться на пятки. Лежать не давали до последнего.
  6. Даёт пить тёплое и обливает поясницу тёплой водой.
  7. Ведёт роды — принимает ребёнка на руки или на холст, никогда на голый пол.
  8. Перевязывает и режет пуповину. Перевязь — суровая нитка, часто с материнским волосом. Режут на подложке: мальчику — на топорище, на рукояти ножа, на полене; девочке — на веретене, на гребне, на прялке. Приём чисто подобийный: задаёт ремесло на всю жизнь.
  9. Принимает послед. Его не выбрасывают — обмывают, заворачивают в чистую тряпицу и закапывают в подполье, в углу избы, под порогом хлева или под плодовым деревом. Место должно быть в своём дворе и такое, где не ходят. Брошенный или найденный собаками послед считался прямой причиной будущего бесплодия и хворей матери.
  10. Правит ребёнка: обмывает, оглаживает голову и члены, «вытягивает» — это и есть та самая правка, из которой растёт всё младенческое лечение.
  11. Топит баню на третий день и парит мать и дитя — первая из трёх бань.

Слово бабки

Говорить начинали не сразу: слово ставили в тот момент, когда работа уже пошла, — при обмывании и при первом обходе. Формула держит все обязательные части заговора:

Встану я, раба Божия, благословясь, пойду перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота, в чистое поле, к морю-океану.
На море-океане, на острове Буяне лежит бел-горюч камень Алатырь, на камне сидит Мати Пресвятая Богородица, держит золотые ключи да шёлковый повой.
Матушка, отопри рабе Божией (имя) семь замков, семь запоров, семь ворот костяных:
отопри кость, отопри жилу, отопри утробу, отопри дорогу дитяти на белый свет.
Как вода с камня бежит и не держится, как ворота на ветру ходят и не запираются, так бы и рабе Божией (имя) разрешиться легко, скоро, во благий час.
Дитя моё нести — не уронить, принять — не упустить, повить — не повредить.
Все узлы развязаны, все замки отперты, все двери растворены — ни в дому, ни на дворе, ни на теле узла не осталось.
Дуну, плюну, слово закреплю. Аминь, аминь, аминь.

Текст читают трижды и после третьего раза больше не повторяют: во время самих потуг бабка либо молчит, либо считает вслух ровным голосом.

Что делали при заминке

Народный набор при затянувшихся родах довольно однообразен по всей России, и почти весь он — про повторное размыкание.

Здесь нужно назвать вещи фактом. Давление на дно матки и подвешивание при поперечном положении или при узком тазе рвут матку; разрыв матки убивает роженицу за десятки минут. Кровотечение после отделения последа убивает за то же время, и никакое размыкание его не останавливает. Дуть в бутылку при уже наступивших потугах — способ поднять внутрибрюшное давление, который в этих же условиях работает против. Деревенская повитуха при этих осложнениях теряла и мать, и ребёнка, и материнская смертность в русской деревне XIX века держалась на уровне, который никакими заговорами не объяснить.

Признаки отклика и завершение

Хорошим знаком считали: роженица зевает, её прошибает пот, она начинает сама просить встать, воды отходят светлыми. Плохим — озноб, сухость, синева губ, отсутствие сил и мутные воды.

Работа бабки не кончается родами. Дальше идут:

Ребёнка в эти сорок дней держат за незащищённого: он ещё без имени и вне общины, и вся младенческая обережная работа этого срока — крест на лбу углём, соль в изголовье, нож под колыбель, красная нитка — разобрана в статье о том, как лечили младенцев.