Вода — самый частый посредник во всём русском знахарстве, и работает она иначе, чем дерево или огонь. Дерево держит болезнь при себе, огонь её уничтожает, а вода уносит: у неё есть направление. Поэтому вся практика переноса на воду держится на одном вопросе, который решается раньше всех остальных, — куда потечёт.
Течение делает работу
Стоячая вода в этом ремесле почти бесполезна. Хворь, вылитая в лужу, в пруд, в бочку, остаётся на месте и возвращается к тому, кто её вылил, или достаётся первому, кто зачерпнёт. Поэтому все сильные варианты привязаны к текучему: река, ручей, ключ, водосток после дождя, вода, пущенная по склону.
Из «направление важнее вещества» вытекает вся техника.
Льют по течению и вниз. Против течения не льют никогда — это уже наведение, а не снятие.
Обмывают сверху вниз, с головы к ногам, от середины к краям. Обратного движения не делают ни разу: поднятая снизу вверх вода загоняет хворь внутрь.
Уходят вниз по берегу, домой возвращаются другой дорогой. Пересечь своё же место слива — значит подобрать вылитое.
Тот же ход мысли и в отливании воском, где вода принимает хворь, пока воск принимает её вид; разница в том, что там воду читают, а здесь просто отдают.
Какая вода годится
Записи расходятся в частностях, но набор устойчив.
Непочатая вода. Взятая до восхода, первой в этот день, из колодца или ключа, где ещё никто не черпал. Несут молча, не здороваясь по дороге, не ставя ведро на землю. Основная рабочая вода для наговора. Проточную черпают одним движением по ходу воды, не против.
Вода с трёх ключей или из трёх колодцев. Усиленный вариант для тяжёлых случаев: смешивают в одной посуде, каждую порцию наговаривая отдельно.
Вода из-под мельничного колеса — «битая», беспокойная, оттого и сильная. Мельник в деревне и так фигура знающая, и вода с его колеса шла на трудные работы.
Вода, обмывшая границу. Ею моют дверные ручки, порог, притолоки — или наоборот: сначала обмывают больного, потом этой водой порог. Роса, собранная до солнца с ржаного поля, идёт на глаза, на кожу, на детскую слабость.
Не берут: воду из стоячего пруда, из-под больного скота, стоявшую ночь открытой в доме, где есть покойник, и — прямой запрет почти везде — ту, в которой мыли посуду или полы.
Три разные работы
Их путают, а делаются они с разной целью и по-разному кончаются.
Отдача. Хворь снимают вещью — рубахой, поясом, ниткой, обмылком, водой обмывания — и пускают по течению. Вода тут получатель и почтальон разом.
Смывание. Больного обмывают наговорной водой, хворь сходит со стекающей. Вода — инструмент, а всё решает то, куда денут слитое.
Обращение наружное. Наговорной водой смачивают губы, лоб, темя, ладони, спрыскивают изо рта на лицо. Никаких питьевых предписаний тут нет, и скажу прямо: воду из рек, ручьёв и незнакомых колодцев не пьют. Она несёт кишечные инфекции, и «святость» источника от них не защищает — деревни платили за это дизентерией и брюшным тифом регулярно.
Порядок: слив с больного
- Работают на заре, на убывающей луне, три или девять зорь подряд без пропуска.
- Воду берут накануне или в то же утро — непочатую, в посуду, идущую только под работу.
- Больного ставят на порог, на доску, на камень, чтобы вода стекала на землю, а не в дом. Ребёнка держат на руках у матери.
- Воду наговаривают, держа посуду обеими руками: говорят в неё, а не над ней, и трижды дуют на поверхность крест-накрест.
- Обмывают сверху вниз — темя, лицо, шею, плечи, грудь, спину, руки, ноги. Три захода: одной водой, если она собирается в подставленную посуду, или тремя отдельными, если стекает на землю.
- Обтирают изнанкой рубахи больного, не полотенцем. Эту рубаху дальше не надевают.
- Воду выносят и выливают по течению или вниз по склону — наружу и не на ту дорогу, где ходят домашние.
- Уходят не оглядываясь, домой другой дорогой, до порога молчат.
Текст под эту задачу:
Встану я, раба Божия, благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, со двора воротами, к быстрой реке, к крутому берегу.
Река ты, река, вода ты, вода, — ты бежишь не стоишь, ты берега моешь, ты пески несёшь, ты корни точишь.
Мыла ты, вода, крутые берега, серые каменья, жёлтые пески — вымой у раба Божьего (имя) хворь и притку, ломоту и сухоту, испуг и переполох, худой глаз и злое слово.
С головы, с темени, с волоса, с лица, с глаз, с горла, с груди, с сердца, с живота, с рук, с ног, с семидесяти семи суставов, с семидесяти семи жил.
С гуся вода, с лебедя вода, а с раба Божьего (имя) вся худоба.
Понеси, вода, всё это низом, под коренья, под каменья, под гнилую колоду, где люди не бродят, где кони не поят, где бельё не полощут.
Как вода назад не течёт, так и хвори назад не бывать.
Слово моё крепко, вода моя быстра. Аминь, аминь, аминь.
Куда льют
- По течению реки или ручья — основной адрес.
- На склон, под уклон от дома — если реки поблизости нет.
- Под глухой угол забора — крайний вариант, для мелкой работы.
- В болото, в мочажину — «на мхи, на болота» в текстах постоянный адрес отсылки.
Куда не льют: в колодец и в источник, из которого берут воду; в хлев и в поилку; на порог соседа; на дорогу, где ходят люди; в огород; на перекрёсток — там своя работа, разобранная в статье об относе.
Кто подберёт
Обратная сторона проговаривается прямо. Вылитая вода не исчезает: она достаётся тому, кто пройдёт по мокрому, наступит босой ногой, зачерпнёт ниже по течению, поднимет пущенную по воде рубаху. Потому и место слива выбирают глухое, и обратно идут другой дорогой.
Умышленный вариант в записях не прячется: воду, которой обмыли больного, льют под чужие ворота, на тропу, в колею перед двором. Кто наступит — возьмёт. Цена этому та же, что у всякой такой работы: вернут — вернут вдвое, и знахари отвечали за это перед людьми, а не перед совестью.
Запреты
- Не оглядываться на воду, не проверять место слива, не ходить туда снова.
- Не благодарить воду вслух после работы — благодарят до, прося.
- Не полоскать там бельё и не поить скот три дня.
- Не работать в полдень и в полночь: полуденная вода в народном счёте опасна.
- Не работать в те дни, когда воду в деревне освящают, — одно другому мешает.
- Не ставить на слив беременную: ей воду не льют, ей её только наговаривают.
Отклик и то, чего вода не делает
Отклик читают по человеку: спокойный сон в ту же ночь, отпустившая тревога, у ребёнка — прекратившийся ночной крик. Три зари без сдвига — работу меняют, а не повторяют по десятому разу: переходят к бане с приговором или к переносу на дерево.
Дурные знаки: вода не стекает, а собирается лужей у ног; посуда лопнула; на обратном пути навстречу попался человек с пустым ведром или окликнул по имени. При окрике не отвечают, а работу назавтра начинают заново.
И честная граница. Обмывание, размеренная речь, ранний час, спокойные руки действуют на тревогу, бессонницу, детский испуг, на состояние человека после пережитого. На инфекцию, воспаление и кровотечение вода не действует никак. Об опасности отдельно: обливание холодной водой больного с жаром, а тем более младенца или старика, даёт переохлаждение и срыв, а не исцеление; воду из открытых водоёмов не пьют и ею не промывают глаза и раны. Традиция держала наговорную воду рядом с баней, отваром и бабкой-повитухой — как то, что делают вдобавок, а не взамен.