Знахарь называет число, потом на единицу меньше, и так до последнего — а после последнего произносит «ни одного». Это не украшение текста и не способ отсчитать повторы. Убывающий счёт — самостоятельный рабочий приём, встроенный в десятки разных лечений, и в русской традиции он один из самых устойчивых: его находят и на Севере, и на юге, и в текстах XVII века, и в записях XX-го.
Убывание как модель
Логика наглядная. Болезнь надо не уговорить и не прогнать, а показать ей, как она уменьшается. Слово тут работает как образец: что сказано, то и делается, и ряд, идущий вниз, задаёт хвори траекторию.
Отсюда два следствия для любой работы со счётом.
Ряд должен дойти до нуля. Не до единицы — до «ни одного». Оборванный на единице счёт оставляет хвори последнюю опору, и записи на этом настаивают: последняя формула всегда отрицательная — «не одна, а ни одной».
Ряд не повторяют вразбивку. Считают подряд, без запинки, одним дыханием, где его хватает. Сбой означает начинать сначала, и об этом ниже.
Тот же принцип лежит под относом, где хворь буквально уносят из дома, и под сжиганием на бересте, где ей показывают, как она исчезает.
Почему девять
Девять в русской заговорной арифметике — не случайное число, а три по три. Тройка — базовая единица действия (трижды сказать, три зари, три бани), и её утроение даёт наибольшее «полное» число, которое ещё удобно проговорить на одном дыхании.
Рядом ходят другие рабочие числа: три — короткий счёт, на срочное; семь — реже и обычно в текстах книжного происхождения; двенадцать — там, где у хвори двенадцать имён, как у трясавиц из Сисиниевой легенды; семьдесят семь — не для отсчёта, а как образ множества, «семьдесят семь жил, семьдесят семь суставов», такой ряд перечисляют, а не считают вниз.
Чего в традиционном счёте почти нет — десятки. Круглый десяток пришёл из письменного счёта и в заговорах приживался плохо; ряд поэтому начинают с девяти, и это заметный признак подлинности текста.
Где счёт прикладывают
Приём универсален, но плотнее всего он лежит на счётных хворях — тех, что можно пересчитать глазами или у которых есть явный «прирост».
- Бородавки. Классика жанра: сколько бородавок, столько узлов на нитке или зёрен — и счёт вниз.
- Ячмень на глазу. Самый частый сюжет; счёт идёт вместе с показыванием кукиша.
- Чирьи и нарывы. Считают по головкам.
- Грыжа у младенца. Знахарка «загрызает» грыжу — прикусывает кожу над пупком — и ведёт счёт вниз; о её родственнике с горшком есть отдельный разбор.
- Зубная боль. Счёт по зубам сверху вниз.
- Кровь. Самый быстрый вариант, обычно с тройки.
- Лихорадка. Убавляют число повторов молитвы по дням: девять в первый, восемь во второй.
- Рожа, лишай, «огневик». Обводят и считают обводы.
Как считают
- Работают на убывающую луну — приём и луна должны идти в одну сторону. На молодой луне счёт вниз не ведут вовсе.
- Время — заря, чаще утренняя, до солнца; либо в тот час, когда началось.
- Считают шёпотом или вполголоса, но обязательно вслух: беззвучного счёта традиция не признаёт.
- Каждое число произносят на выдохе, отводя от больного места ладонь или дуя на него. Вдох делают между числами, а не посреди ряда.
- Ряд строят с отрицанием: не просто «девять, восемь», а «не девять, а восемь; не восемь, а семь». Отрицание тут рабочее — оно каждый раз отменяет предыдущее состояние.
- Заканчивают на «ни одного» и сразу ставят закрепку, не делая паузы.
- Весь ряд повторяют трижды за сеанс, а сеансов делают три или девять — по тяжести.
Рабочий текст, выстроенный по канону северных записей:
Встану я, раба Божия, благословясь, пойду перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота, в чистое поле, под убылую луну.
Месяц ты, месяц, ты на небе был молод, ты стал стар, ты был полон, ты стал пуст, — сведи с раба Божьего (имя) хворь, как с себя свет сводишь.
Было у раба Божьего девять — стало восемь.
Не восемь, а семь. Не семь, а шесть. Не шесть, а пять. Не пять, а четыре. Не четыре, а три. Не три, а две. Не две, а одна.
Не одна, а ни одной: ни на теле, ни под телом, ни на коже, ни под кожей, ни в костях, ни в жилах, ни в крови, ни в думе.
Как месяц на ущерб пошёл да не воротился, так и хвори этой не бывать и не вертаться.
Пусто место, чисто место, гладко место.
Слово моё скорое, счёт мой верный. Аминь, аминь, аминь.
Счёт с вещами
Слова нередко подпирают предметами — и тогда убывание становится видимым. Приёмов несколько, и все они укладываются в одну схему: взять девять чего-нибудь и каждый день убирать по одному.
- Девять узлов на суровой нитке: развязывают по узлу в день, на девятый нитку сжигают.
- Девять зёрен или камешков: каждый день по одному в текучую воду или в огонь.
- Девять угольков из печи: гасят в воде по одному, водой умывают больного.
- Девять прутьев из веника: ломают по одному и выносят за ворота.
- Девять зарубок на палке или на косяке; дерево не строевое и не плодовое.
- Девять веников в банной работе: девять бань, каждый раз новый, последний остаётся хозяину бани.
Важное правило: вещей должно быть ровно столько, сколько названо, и убирают их строго по одной. Убрал две за раз — начинай счёт заново, с новых девяти.
Счёт вверх
Обратный ход существует, и записи его не прячут. Если убывающий счёт уменьшает, то возрастающий — наращивает. Растущим счётом:
- закрепляли прибыль и рост: удой, урожай, деньги, силу — считали вверх на молодой луне, до девяти, и заканчивали на «полным-полно»;
- наводили порчу: считали над следом, над вещью, над брошенным на дорогу — «не один, а два; не два, а три», доводя до девяти и закрепляя.
Правило симметрии простое и жёсткое: направление счёта, фаза луны и цель должны совпадать. Возрастающий счёт на убывающей луне не даст ничего, убывающий на молодой — тоже. Знахарь, перепутавший направление, по общему убеждению, работает против себя, и цена за это в традиции называется прямо: то, что он считал, приходит к нему.
Сбился со счёта
Сбой — не мелочь. Оговорился или потерял число — ряд начинают заново с полной девятки, но не больше трёх попыток за сеанс; после третьей работу переносят на следующую зарю, значит, «не даётся».
Сбился больной — перебил, переспросил, ответил кому-то — сеанс прекращают сразу; при счёте его вообще держат молчащим и по возможности с закрытыми глазами. Если посреди счёта кто-то вошёл, стукнул, окликнул — то же самое, заново с новой зари. Потому и считают на заре, когда в избе никого.
Отклик читают просто: боль отпускает к концу ряда, ячмень проходит за два-три дня, бородавки бледнеют. И тут надо сказать прямо: бородавки вызывает вирус, и они очень часто проходят сами — от нескольких недель до пары лет. Именно поэтому счёт над ними веками «работал» и держал знахарям репутацию. Ячмень тоже проходит сам.
А там, где счёт вели над кровотечением, над лихорадкой или над детской грыжей, полагаться на него нельзя: кровь останавливают давлением на рану, жар лечат врачи, ущемлённая грыжа — это операция, и часы здесь важнее слов. Традиция ставила счёт рядом с бабкой, повязкой и отваром, а не вместо них.