Баня в русской деревне — не помещение для мытья, а отдельное место со своим хозяином, своим временем и своими правилами входа. Знахарь работал в ней чаще, чем где бы то ни было, кроме собственной избы, и работал именно потому, что баня стоит на отшибе: не изба, не двор, не поле. Ниже — как в ней договариваются, что и чем правят, какие приговоры идут при этом и где у банной работы настоящая цена.
Почему баню считают чужой
Баня — постройка без икон: в неё не вносят образа, в ней не крестятся и не читают домашних молитв; запрет держится ровно по всем губерниям, где есть чёрная баня. Раз баня вне дома и вне церкви, она пограничное место: человек тут голый, мокрый, без креста, в пару, в темноте, между огнём и водой. В таком месте с него легче снять и легче на него посадить. Знахарь пользуется первым, колдун вторым, и записи не делают вид, что это разные бани.
Раз у бани есть хозяин — банник, байнушко, обдериха в женском изводе на Севере, — входить надо не как к себе. Хозяин не злой, но обидчивый: обваривает, душит паром, сдирает кожу, подменяет детей. С ним не воюют, с ним договариваются. На этих двух вещах вся банная работа и построена.
Договор с хозяином
Входя на работу, а не на мытьё, знахарь делает четыре вещи в определённом порядке.
- Спрашивает разрешения у порога, не входя. Ровное тепло из бани — можно; пахнуло угаром или потянуло холодом — работу откладывают.
- Кладёт дар. Ломоть хлеба с солью на полок или под каменку, иногда яйцо, иногда медную монету в угол. На Севере оставляют новый неломаный веник.
- Называет срок вслух — на сколько пришёл и когда уйдёт. Задержаться дольше названного значит обидеть.
- Не входит первым в чужую баню. В чужой работает только с хозяйкой дома рядом.
Формула держит все обязательные части заговора:
Хозяин банный, хозяюшка банная, с малыми детушками, с большими домочадцами, — не с бранью иду, не с бахвальством иду, с поклоном иду.
Пустите меня в свой дом на малое время, дайте мне ваше тепло, дайте мне ваш пар, дайте мне вашу воду.
Вот вам хлеб, вот вам соль, вот вам чистый веник — примите и не гневайтесь.
Я вашего не трону, я вашего не унесу, я в ваш угол не гляну.
Отпарю раба Божьего (имя), отправлю и уйду до третьих петухов.
На том вам поклон, на том мне вход. Аминь.
Три пара и четвёртый
Общее правило: людям принадлежат три пара, четвёртый — хозяину. Пар здесь не клуб дыма, а очередь: моется первая смена, вторая, третья, а после третьей баню оставляют.
Работу делают в третий пар, когда баня прогрета ровно, ещё не выстыла и угар вышел. В первый не работают: слишком жарко и «хозяин топится». После третьего не остаются ни минуты, воду не выливают, веник не бросают — уходят, оставив ковш полным. Больного ведут на убыль луны, если снимают, и на прибыль, если правят и наращивают силу.
Что в бане правили
Банная работа делится на три разных дела, и путать их не надо. Прогрев и вытапливание — простуда, ломота, «утин» (прострел в пояснице), застуженные ноги; работает сам жар, приговор ведёт руку. Правка руками — живот, «золотник», надсада, вывихи и растяжения, послеродовое правление у повитухи: распаренное тело поддаётся, и костоправ работал именно в бане, а правка живота смыкается с тем, что делают горшком. Снятие наносного — испуг, уроки, тоска, бессонница; тут баня место смывания, с человека сходит вода и с водой сходит наносное, тем же принципом работает перенос болезни на воду.
Веник и ход правки
Веник — рабочий инструмент, и выбор его не безразличен.
- Берёзовый — общий, на ломоту и простуду, самый частый.
- Дубовый — на тяжесть и «жар в голове», на тех, кому берёзовый горяч.
- Можжевеловый и еловый — на застарелую ломоту и на выгон наносного: колючим «выметают».
- Полынный, крапивный, из чернобыльника — на снятие уроков, не для порки, а для обмахивания.
- Лечебный веник вяжут отдельно и после одного больного не используют.
Порядок парения под приговор:
- Веник запаривают до мягкости; воду из-под него не выливают — она пойдёт на обливание.
- Больного кладут на полок ничком, головой к двери, не к каменке.
- Первый заход — не бьют, а водят и прижимают, гоняя пар от ног к пояснице и обратно. Приговор идёт вполголоса, непрерывно.
- Второй заход — постёгивают, всегда от середины к краям и от головы к ногам, чтобы хворь шла к выходу. Обратного направления не делают ни разу.
- Больного сажают отдышаться на нижней ступени, а не на полке.
- Третий заход самый короткий, с обливанием водой из-под веника, сверху вниз, тремя ковшами.
- Обтирают изнанкой рубахи и выводят укрытым. Веник оставляют в бане брошенным на пол или выносят и закапывают — по местному обычаю.
- Повторяют три бани через день.
Рабочий текст, выстроенный по канону северных записей:
Встану я, раб Божий, благословясь, пойду перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота, к бане ко тёплой, к каменке ко серой.
Есть у каменки жар-огонь, есть у чана вода живая, есть у меня веник ломаный да зелёный.
Парю я раба Божьего (имя) не по злобе, а по надобе.
Выхожу из него ломоту-костоломку, утин-прострел, ветряную стужу, водяную сырость, ночную ознобу, чужой глаз, худое слово, тоску-кручину.
Из костей в жилы, из жил в тело, из тела в кожу, из кожи в пот, из пота в воду, из воды в землю.
Иди, хворь, за порог, за каменку, за трубу, на сухое дерево, где дым не стоит, где человек не парится.
Как вода стекла и не вернулась, так и хвори не бывать. Аминь, аминь, аминь.
Запреты
- Не работают после полуночи и в четвёртый пар.
- Не оставляют в бане одного — ни больного, ни ребёнка, ни родильницу. Запрет самый твёрдый из всех: именно на оставленных банник и берёт своё.
- Не свистят, не бранятся, не поминают чёрта, не говорят громко.
- Не смотрят в угол за каменкой и не заглядывают под полок.
- Не моются водой, оставшейся от больного, и не пускают в лечебную баню беременную.
- Выходя, благодарят вслух и оставляют воду.
Отклик, срыв и настоящая цена
Отклик простой: прошёл пот, отпустила ломота, к ночи больной спит. Хороший знак — после бани человек хочет есть; плохой — его знобит и клонит в сон прямо на пороге.
Срыв: веник рассыпался в руках, пар «не пошёл» и в бане духота без жара, больного повело. Тогда работу прекращают немедленно, а не дотягивают до трёх заходов.
И то, о чём в записях говорят своими словами, а мы скажем своими.
Угар — не суеверие. Чёрная баня и печь с рано закрытой вьюшкой дают угарный газ. Головная боль, тошнота, слабость, шум в ушах, дальше потеря сознания — это отравление, а не «хозяин душит». Оттого и правило работать в третий пар: к нему угар успевает выйти. При таких признаках человека выносят на воздух сразу.
Жар нагружает сердце и сосуды. Обмороки на полке, срывы ритма, инсульты в бане — вещь известная. Сердечникам, гипертоникам, людям с жаром и с острым воспалением на полок нельзя; выпившему тем более, и традиция это знала, запрещая пьяному париться.
Кого не парят вовсе. Младенцев на горячем полке, беременных на сильном жару, человека с открытой раной, с гнойным воспалением, со свежей травмой сустава. «Пропарить» аппендицит, тромбоз или воспаление лёгких — не лечение, а ускорение беды. Знахарь, который что-то стоил, отправлял в баню не всякого: умение отказать было частью ремесла так же, как умение говорить приговор.