Растопленный воск льют через воду над головой больного, застывшую лепёшку вынимают и читают по ней, откуда пришла беда. Это единственный широко распространённый русский приём, где лечение и опознание причины делаются одним движением. Всё остальное знахарство сначала спрашивает, потом лечит; здесь ответ вытапливается сам.

Что происходит по представлению традиции

Приём стоит на трёх сцепленных допущениях, и без них он рассыпается на бессмысленную возню с горячим воском.

Первое: испуг и порча имеют форму — не смысл и не диагноз, а очертание: собачью морду, конскую голову, человеческий силуэт, пламя, крест, замок. Хворь в человеке есть отпечаток того, что её нанесло, а отпечаток можно снять.

Второе: воск берёт форму того, что рядом. Вещество отзывчивое: тает от малого тепла, принимает любой оттиск, идёт на свечи и на печати. Свеча делает его вдобавок чистым, поэтому в большинстве записей льют не хозяйственный воск, а свечной огарок.

Третье: вода отделяет. Льют не на стол и не на землю, а в чашку с водой над больным. Вода берёт хворь на себя, воск берёт её вид, и дальше эти двое расходятся: воду выливают, воск читают и уничтожают.

Где записано и где расходится

Приём известен по всей великорусской полосе, но плотнее всего лёг на юг и юго-запад — Курская, Орловская, Воронежская полоса, Дон, Кубань, дальше в белорусские и украинские записи, где выливание испуга стало главным детским лечением. Севернее воском тоже льют, но там сильнее другая линия — правка руками, баня и слово, а отлив идёт как вспомогательное.

Расхождения, о которых надо знать заранее:

Единой правильной таблицы значений воска не существует. Толкования локальны, и один и тот же завиток в двух соседних волостях читали по-разному.

Снаряжение

Ход отливания

  1. Больного сажают на порог, на лавку у печи или лицом к красному углу — по местному обычаю. Ребёнка держат на коленях у матери.
  2. Голову покрывают полотенцем. Чашку с водой ставят прямо на покрытую голову или держат над ней на ладони.
  3. Воск топят до жидкого, но не кипящего. Перегретый воск бьёт паром при попадании в воду и рвёт отлив в клочья.
  4. Льют через чашку одной сплошной струёй, не прерываясь, читая наговор. Направление — от себя, за спину больному не заходят.
  5. Дождавшись, чтобы воск схватился, лепёшку вынимают и, не показывая больному, откладывают.
  6. Работу повторяют трижды за один сеанс, каждый раз перетапливая один и тот же воск. Воду при этом меняют или не меняют — по школе; чаще меняют после каждой заливки.
  7. Сеансов делают три или девять, через день или три зари подряд.

Текст под эту задачу:

Встану я, раба Божия, благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, в чистое поле, под красное солнце.
Стоит в чистом поле бела́ пчела, у белой пчелы белый воск, у белого воска сила плавкая, память гладкая.
Воск ты, воск, ты огня не боишься, ты воды не боишься, прими с раба Божьего (имя) переполох и притку, испуг и озык, ночной крик и дневную тоску, худой глаз и злое слово, встречный ветер и наносную беду.
Что от человека пришло — на воск ложись; что от скотины пришло — на воск ложись; что от воды пришло — на воск ложись; что от пустого места пришло — на воск ложись.
Вода-царица, ты чиста и холодна, прими что воск отдаст, унеси куда людей нет.
Как воск застыл да больше не течёт, так и хворь встала да больше не идёт.
Слово моё до дела, дело моё до конца. Аминь.

Как читают отлив

Читают на просвет, повернув лепёшку изнанкой — той стороной, что была в воде. Гладкая сторона считается «людской», бугристая — «болезненной». Смотрят на три вещи.

Общий вид. Ровный блин без наростов значит, что взять нечего: хворь не той природы или человек болен телесно, а не от испуга. Это единственный честный диагностический ход во всём приёме — знахарь получал повод сказать «не моё».

Наросты. Свисающие капли читают как слёзы и тоску, шипы вверх — как злобу и наведённое, крупные пузыри — как испуг. Чем ближе нарост к середине, тем свежее причина.

Узнаваемые очертания. Собака, кошка, конь, птица — испуг от животного, самый частый ответ у детей. Человеческая фигура — от людей, то есть сглаз или наговор. Огонь, зубцы — испуг от пожара, крика, драки. Крест, церковь — знак того, что дело идёт на поправку. Замок, узел, кольцо — «закрыто», работа наведена сознательно и потребует не отлива, а раскрытия.

Правило одно: больному отлив не показывают до окончания всего лечения, а при работе с ребёнком не показывают вообще. Показанный отлив закрепляет страх, а не снимает.

Куда девают воск и воду

Воду от каждой заливки выливают наружу — под порог с внешней стороны, в глухой угол двора, в текучую воду — и не оглядываясь. Через это место потом не ходят.

Воск от всех сеансов складывают вместе и по завершении относят разом: жгут отдельно от печного огня, закапывают или бросают в реку. Оставлять его в доме нельзя ни одной ночи, а перетапливать на другого человека — грубая ошибка: он уже носитель.

Отклик и что делать, если не пошло

Отклик читают не по воску, а по человеку: ребёнок засыпает без крика, взрослый перестаёт вздрагивать, возвращается аппетит. Три сеанса без сдвига — дальше не льют.

Дурные знаки сеанса: воск застывает комом и тонет; струя рвётся при ровной руке; все три лепёшки выходят с одной и той же фигурой, всё более резкой. Последнее считают указанием, что причина держится извне, — тогда переходят к другой работе, вроде обмена именем, а не продолжают лить.

И граница. «Испуг», «переполох», «озык» — в основном тревожные состояния, детская бессонница, след пережитого; на них обрядовое успокоение действует, и действует через самого больного и через мать. Но теми же словами в записях названы судороги, лихорадка, рвота, потеря сознания, резкое похудание. Это уже не воск. И сам воск обжигает по-настоящему: держи чашку выше и лей ровно.