Из обрядов второго рождения этот единственный заключает договор на годы вперёд. Дерево расщепляют вдоль, протаскивают сквозь щель больного, щель стягивают обратно. Дальше смотрят: срастётся дерево — выживет человек, засохнет — не выживет. Обряд не просто лечит, он связывает две жизни в одну, и после этого дерево трогать нельзя.
Устройство приёма
Здесь работают сразу три вещи, и в этом отличие от хомута или земляного лаза.
Первое — проход. Щель в живом стволе есть узкие рождающие ворота: человек входит с одной стороны больным и выходит с другой новорождённым. Общая логика ряда, разобранного в статьях о перепекании в печи и о продевании через хомут.
Второе — передача. Болезнь остаётся в щели и запирается, когда ствол стягивают.
Третье — залог. Судьба человека переносится на дерево. Отсюда запреты: это дерево нельзя рубить, ломать, обжигать, на нём нельзя резать метки. Срубят — человек умрёт. Поверье повторяется настойчиво, и деревья, к которым «привязан» кто-то живой, стояли неприкосновенными десятилетиями. Третья часть и делает обряд самым дорогим в ряду: печь перепекла и забыла, а дерево держит.
От чего
Устойчивее всего — грыжа, детская и взрослая, и её родня: кила, вздутый живот у младенца. Далее по частоте:
- сухотка и «собачья старость» — то же, что перепекают в печи;
- золотуха, лишаи, кожные язвы у детей;
- падучая и чахотка — запись реже и относится скорее к взрослым;
- лихорадка, если она «прикинулась» надолго;
- зубная боль — в другом изводе: не пролезают, а забивают в дерево зуб или щепку от больного места.
Под большинством этих имён стоят распознаваемые болезни: грыжа ущемляется, золотуха у детей — чаще всего экссудативный диатез либо туберкулёз шейных узлов, чахотка — туберкулёз лёгких. Традиция вела их деревом и словом; дерево не заменяет ни хирурга, ни лечения, и знахари старой школы отправляли «нутряные» случаи дальше себя.
Какое дерево
Выбор породы по записям расходится, и разброс надо назвать честно.
- Дуб — самый частый, где растёт: держит крепко, живёт долго, договор с ним надёжен.
- Берёза — замена на севере, где дуба нет. Дерево «женское», чаще для девочек и женщин.
- Осина — когда болезнь хотят не передать на сохранение, а сгубить: осину после обряда иногда рубят и сжигают вместе с хворью. Тут не договор, а казнь.
- Рябина, ива, верба — реже, обычно при местной привязке к почитаемому дереву.
Требования к стволу:
- молодое, но не прутик — толщиной в руку или в ногу, чтобы щель держала;
- растущее в стороне: на меже, у ручья, на опушке, на распутье, не во дворе и не у дороги;
- не сухое, не битое молнией, без дупла с гнилью;
- предпочтительно уже раздвоенное или с естественной трещиной. Выше всего ценится дерево-петля, где ветка вросла обратно в ствол и образовала кольцо: через него продевают без расщепа вовсе, и это самый сильный вариант — человек не портил дерева.
Порядок
Идут до восхода, натощак. Работают трое: тот, кто расщепляет и связывает, и две женщины, передающие больного из рук в руки. Ребёнка мать обратно не принимает — принимает чужая.
- Прийти к дереву с востока, обойти его посолонь три раза, ничего не говоря.
- Положить у корней выкуп: хлеб с солью, кусок холста, ленту, монету. Дерево не берут даром; об этом отдельно в статье о плате и выкупе.
- Расщепить ствол вдоль сверху вниз, клином, не отрубая. Клин вставить деревянный: железо в раскрытой щели оставлять нельзя.
- Щель ориентировать так, чтобы проход шёл с запада на восток: больного передают со стороны заката на сторону восхода. Это направление в записях называют чаще прочих.
- Раздеть больного донага или до рубахи. Ребёнка передаёт мать с запада, принимает посторонняя женщина с востока.
- Продеть трижды, всегда в одну сторону, обнося вокруг ствола посолонь между разами.
- Рубашку больного, лоскут от неё или пелёнку оставить в щели, повесить на ветвь или закопать под корни.
- Вынуть клин, стянуть ствол — обвязать лыком, мочалом, красной нитью или холстинной лентой, замазать щель глиной с навозом или воском. Обвязка по солнцу, узел один, наглухо.
- Уйти не оглядываясь, другой дорогой. Домой возвращаются молча.
Рабочий текст, выстроенный по канону северных записей:
Встану я, раба Божия, благословясь, выйду перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота, в чистое поле, в тёмный лес, на восточную сторону. Стоит там дуб старый, корни в мать-сыру землю, вершина в небеса, а во стволе щель растворена, как ворота растворены. Дуб-батюшка, дерево крепкое, прими от раба Божия имярек хворь его нутряную: грыжу-кильную, дуту-надутую, сухоту-сухотную, золотуху-колючую, немочь ночную. Тебе то держать, тебе то в себе носить: ты крепок, тебе не в тягость. Как я его сквозь тебя проношу, так с него хворь сползает и в щели остаётся; как я тебя завяжу да замажу, так той хвори из тебя ввек не выйти. Срастись, дерево, кора с корой, слой со слоем, жила с жилой — и как ты срастёшься, так и раб Божий имярек здоров станет, телом крепок, нутром цел. Стоять тебе не рублену, не ломану, а ему жить не хворану. Ключ в корни, замок в вершину, слово моё в кору вросло. Аминь.
Условия договора
Дальше действуют обязательства, и они не символические.
- Дерево не рубить ни хозяину земли, ни соседям; переходит участок другим — предупреждают.
- Не ломать ветвей, не рвать листа, не пасти под ним скот, чтоб не обгрызали кору.
- Приходить и смотреть — на третий год, иногда каждый год в тот же день, с гостинцем.
- Не показывать дерево посторонним и не называть вслух. Знающий, чьё дерево, получает рукоять на человека — по нему работают так же, как по волосу или по мерке.
Ствол читают так: щель заросла ровно — договор исполнен, человек чист. Сросся криво, с наплывом — выздоровел с остатком, хворь вернётся в старости или перейдёт на потомство. Кора почернела, ветви над местом усохли, а дерево живо — хворь стоит в дереве, человека наблюдают. Дерево засохло целиком — знак смертный; по некоторым записям обряд повторяли на другом дереве, но уже без надежды.
Если пошло не так
- Дерево раскололось надвое при расщепе. Обряд не начинают: расколотое пополам не срастётся, договор заключить не с чем. Уходят, оставив выкуп, и ищут другое дерево в другой день.
- Ребёнок закричал в щели и не прошёл. Продевание прекращают, ребёнка обносят вокруг ствола трижды и уносят. Насильно проталкивать нельзя — щель тесная, дерево жёсткое, травма тут реальная.
- Обвязка сползла к утру. Отказ дерева. Перевязывать можно один раз; сползло снова — ищут другое.
- Мать взяла ребёнка обратно с восточной стороны. Тогда всё вернулось к ней; передают заново, а мать после умывается непочатой водой.
Осиновый извод помнят отдельно: если хворь не отдавали на хранение, а губили, стянутую осину через время срубали и сжигали в поле. Такой вариант применяли к порче, а не к болезни; работа с осиной разобрана в отдельной статье.