Спрыскивание с уголька

Спрыскивание с уголька — самый ходовой лечебный приём русской деревни. Он дешёвый, быстрый, годится и человеку, и скотине, и делали его не только знахарки, а любая баба в доме. Три вещи, из которых он собирается, есть в каждой избе: вода, огонь и порог.

Что это за приём

Уголь бросают в воду, воду наговаривают, набирают в рот и брызгают больному в лицо. Дальше воду выливают в строго определённое место.

Работает здесь связка, а не один уголь. Вода уносит — это её обычная роль. Уголь — остаток огня, вещь, которая уже прошла через пламя и потому неуязвима; чужое в неё входит и не выходит. Плюс уголь чёрен, а чёрное в народной оптике впитывает. Наконец, счёт углей превращает набор в замкнутое число, из которого не выскочишь.

Применяли от:

призора, урока, сглаза — головная боль, зевота, слабость, беспричинные слёзы;

Вода: какая годится

Требования разнятся по местам, но ядро одинаково.

Непочатая вода — та, что взята первой, до восхода солнца, из колодца или реки, и из которой ещё никто не пил и ничего в неё не опускали. Это главное условие.
Берут молча. По дороге туда и обратно не здороваются, не оборачиваются, не отвечают. Заговорил — вода «початая».
Из реки черпают по течению, ведром или ковшом вниз по воде.
Годна такая вода один раз и один день. Наутро выливают, берут новую.

Уголь: откуда и сколько

Уголь берут из своей печи, из-под загнётки, из горнушки — там, где под золой лежат горячие остатки. Идеальным считался живой уголёк, который ещё тлеет: он шипит, входя в воду, и это шипение само по себе часть работы.

Число углей всегда нечётное: три, семь, девять, двенадцать. Двенадцать — по числу трясавиц и вообще по «полному» счёту, о нём в статье о Сисиниевой легенде.

Как бросают:

Уголёк берут щипцами или ножом, не рукой.
Бросают в воду по одному, отсчитывая вслух и на каждый называя то, что снимают: «с призору мужского», «с призору женского», «с призору девичьего», «с призору детского», «со встречного», «с поперечного», «с думного», «со словесного», «с ветра». На девятом обычно и останавливаются.
Углю дают отшипеть и осесть. Воду не мешают.

В части записей вместе с углями в воду кладут щепоть соли и опускают три ножа остриём вниз или серебро — монету, крестик. Соль и железо — усиление, они не обязательны.

Как читают ответ

Здесь и лежит главная разноголосица, и врать про неё не надо.

В большинстве записей: уголь утонул — есть призор, чем быстрее и глубже утонул, тем тяжелее. Плавающий уголь — чисто.

Но встречается и прямо обратное чтение: тонет — значит, вода взяла и увела, дело поправимое; а всплывший и стоящий торчком уголь читается как «не берёт».

Дополнительные знаки, которые более-менее совпадают везде:

вода помутнела, пошла бурым — тяжёлый случай;

Вывод простой: держись одного набора, того, который взял целиком. Смешивать два чтения нельзя — получишь противоречие и решишь наугад.

Чтение и брызганье

Над готовой водой читают текст — трижды или девять раз, наклонившись к самой поверхности, чтобы дыхание шло в воду. Дыхание тут работает: слово должно «лечь на воду».
Больного ставят или сажают лицом на восток, а если работают в избе с образами — лицом к иконам. Ребёнка держат на руках.
Знахарка набирает воду в рот и брызгает накрест: в лоб, в грудь (или в подбородок), в правое плечо, в левое. Всего три захода, то есть три набора в рот.
Отдельная манера, записанная широко: брызгать резко и внезапно, не предупреждая. При испуге это осмысленно вдвойне — испуг вышибают испугом.
Ребёнка после спрыскивания обтирают изнанкой материнского подола — не полотенцем. Взрослый обтирается изнанкой своей рубахи.
Остатками воды обмывают руки от локтей вниз, к пальцам, и ноги от колен вниз.

Делают трижды: на зорях — утренней и вечерней — три дня подряд.

Что делать с водой после

Правила такие же строгие, как с яйцом.

Выливают под пятку двери, то есть под нижний дверной шарнир, либо на дверные петли, либо через порог наружу, с размаху, не оглядываясь.
Второй допустимый вариант — в текучую воду вниз по течению или на глухой перекрёсток.
Нельзя лить в помои, на грядки, на дорогу, где ходят, под скотину и туда, где пробегают дети.

Смысл дверной пятки прямой: дверь — то место, через которое чужое вошло, и через него же его отправляют обратно. Тот же ход лежит в основе умывания с дверных скоб, и приёмы эти в записях нередко идут парой.

Наговор на воду

Текст под эту задачу:

Встану я, раба Божия, благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, в чистое поле, к текучей воде. Течёт вода студёная, никого не спрашивает, никого не боится, всё с берегов смывает и в море уносит.

Вода-водица, царица-девица, ты обмываешь пеньё и коренье, крутые берега, серы камни, жёлтые пески. Обмой у раба Божия имярек испуг и переполох, призор и урок, ночную зевоту и дневную ломоту, тоску и сухоту, страх ночной и страх дневной.

Уголёк-огонёк, ты в печи горел, ты в огне побывал, тебя огонь не взял — возьми ты с раба Божия имярек всё, что не его, замкни в себе и не отдай.

Пойди призор и испуг с рабы Божией имярек на пяту дверную, с пяты за порог, с порога на дорогу, с дороги в чистое поле, из чистого поля в текучую воду, а из воды в море, а из моря к тому, кто наслал.

Тут тебе не быть, тут тебе не жить, костей не ломить, крови не сушить, сердца не томить.

Слово моё крепко, дело моё лепко. Замкнула, ключ в воду бросила, вода унесла.

Читают над водой перед спрыскиванием и повторяют вполголоса при каждом брызге. Последнюю строку произносят один раз, в закрытый рот.

Признаки отклика

Ребёнок после спрыскивания зевнул, потянулся или заплакал и тут же уснул. Зевота у знахарок — верный знак, что пошло.
Взрослый вздрогнул, вспотел, ушла тяжесть с головы.
Ночь прошла без крика и без метания.
Пропала беспричинная слезливость.

Ошибки, из-за которых не берёт

Вода початая. Кто-то отпил, окунул палец, поставил ведро на землю, окликнул по дороге и ты ответил.
Чётное число углей. Чётное в этом деле идёт на мёртвых, не на живых.
Брызгали рукой, а не изо рта. Рукой брызгают только на скотину и на дом; человеку — изо рта, потому что вода должна пройти через того, кто читает.
Оглянулись, вылив воду. Тогда всё вернулось.
Работал тот, кто сам не в порядке. Женщина в свои дни, человек с похорон, пьяный — не берутся.

Если после трёх дней ничего не сдвинулось, приём меняют: идут на выкатывание яйцом, на выливание воска, на умывание с дверных скоб. А при жаре, сыпи, рвоте, судорогах у ребёнка — не идут никуда, кроме врача: это тот рубеж, где традиция сама говорила «не наше дело».