После родов начинается не выздоровление, а срок. Женщина, только что родившая, в народном счёте не больная — она нечистая, и это состояние имеет длительность, границы и обряд выхода. Всё, что с ней в эти дни происходит, читается через одну рамку: она наполовину на том свете и потому опасна и уязвима одновременно.
Сорок дней
Родильницу зовут родиха, родильница, на севере — роженица и после родов тоже. Срок её нечистоты — сорок дней; в части записей — шесть недель, где-то — до первого выхода в церковь.
Что ей в эти дни нельзя:
- входить в церковь и прикладываться к образам;
- брать воду из общего колодца и подходить к нему;
- месить тесто, печь хлеб, солить, ставить квашню;
- доить корову;
- ходить в чужой дом, а тем более садиться там за стол;
- переходить дорогу мужчине, идущему на промысел или на охоту;
- участвовать в свадьбе и в поминках.
Логика не в брезгливости. Родильница считалась «открытой» — через неё проходит граница, и всё, к чему она прикоснётся, тоже становится проницаемым. Отсюда порча хлеба, порча молока, неудача на промысле. Нарушение запрета било не по ней, а по общине, и потому за ним следили строго.
Сорокадневный срок снимался очистительной молитвой у священника — на сороковой день, вместе с воцерковлением ребёнка. До этого дня выход в церковь был закрыт даже для того, чтобы крестить: младенца несли крёстные, мать оставалась дома.
Чем болеет родильница по народному счёту
Отдельные хвори, которые различали и лечили по-разному:
- Золотник не встал на место. Тянет низ, ломит крестец, «нутро опустилось». Правят руками и подвязывают — порядок разобран в статье о женской немочи.
- Кровь не унимается. Долгая, тёмная, со сгустками.
- Родильная горячка. Жар, озноб, беспамятство на третий-девятый день. Под этим именем стоит сепсис, и от него в деревне умирали больше, чем от самих родов. Тут надо сказать без обиняков: слово тут не берёт, знахарки старой выучки и сами это признавали, называя такую горячку «не своей». Обряд может идти рядом с лечением, но не вместо него.
- Грудница — застой молока; отдельный разбор у неё свой.
- Тоска, слёзы, беспричинный страх, отвращение к ребёнку. Это записывали как «нашло», «тоска напала», иногда как призор. Лечили тем же спрыскиванием, окуриванием и — что важнее — не оставляли женщину одну и не давали ей работать.
Что охраняет родильницу и ребёнка
До крестин мать и дитя считались главной мишенью для нечистого: подмена ребёнка, увод матери, порча на молоко. Меры повторяются по всему пространству записей:
- в избе не гасят свет всю ночь;
- под подушку или в изголовье кладут железо — нож, топор, ножницы, серп;
- ребёнка не оставляют одного даже на минуту, если он не крещён;
- у колыбели вешают сеть или кусок невода: нечистый обязан пересчитать все узлы и не сумеет;
- в углу или под порогом кладут можжевельник, чертополох, богородскую траву;
- очерчивают вокруг постели круг — ножом, углём или обходят с горящей лучиной трижды по солнцу;
- чужих в дом не пускают до крестин, а вошедшему не показывают ребёнка и не называют его имени.
Имя, кстати, до крещения не произносили вслух вообще. Это тот же принцип, что и в отношении с любой сущностью: пока не назван — не найден.
Размывание рук
Главный обряд этого круга и самый специфичный. Он завершает работу повитухи и одновременно очищает родильницу. Название разное: размывание рук, «бабкины размывки», «сливки», «размывки».
Делается на третий день, иногда на девятый, чаще всего в бане.
- Готовят воду. Берут непочатую, взятую до восхода, молча. В воду кладут: серебро — монету, кольцо, крестик; хмель; овёс или горсть зерна; в ряде записей — уголь и соль.
- Бабка и родильница становятся друг против друга.
- Родильница льёт бабке на руки трижды, бабка моет. Затем бабка льёт родильнице, тоже трижды. В некоторых местах меняются трижды по очереди, всего девять сливаний.
- При каждом сливании читают.
- Родильница целует бабке руку и кланяется трижды в ноги. Бабке дают дар: холст, полотенце, рубаху, хлеб, пирог. Монету из воды бабка забирает себе.
- Воду выливают — не на дорогу и не в помои, а под растущее дерево, в глухой угол двора или на баню.
Смысл прямой: с рук смывается всё, чего они касались за гранью. Пока бабка не размылась, она сама остаётся полунечистой и не может ни печь, ни идти в церковь, ни принимать следующие роды.
Баня
Родильницу парят трижды: в день родов, на третий день и на девятый. Баня — не гигиена, а место перехода: там родила, там и вернулась.
Порядок каждого захода: обмывают сверху вниз, трижды; веник — берёзовый, а при боли в пояснице добавляют можжевеловый; после парения бабка правит живот и подвязывает широкой холстиной. Воду выплёскивают под каменку или за баню, ни в коем случае не на тропу. Веник, которым парили родильницу, не идёт в общее дело — его оставляют в бане или сжигают.
Слово на очищение
Формула держит все обязательные части заговора:
Господи, благослови. Встану я, раба Божия, благословясь, пойду перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота, к текучей воде, к белой заре.
>
Заря-зарница, красная девица, ты умываешь поля и леса, ты умываешь камень и воду. Умой рабу Божию имярек, с рук её и с ног её, с белого лица и с ретивого сердца, с костей и с мозгов, с семидесяти семи жил и с семидесяти семи суставов.
>
Смой с неё родовую тягость, ночную ломоту, чёрную кровь, тяжкую тоску, чужой глаз, лихое слово, худой помысел.
>
Как вода бежит и не ворочается, как заря встаёт и не задерживается, так бы и с рабы Божией имярек сошло и не воротилось — ни в день, ни в ночь, ни в утро, ни в вечер, ни в новый месяц, ни в ветхий.
>
А ей стать чистой, ходить крепкой, спать тихо, молоко нести полное, дитя растить здоровое.
>
Слово моё крепко, дело моё лепко. Замкнула, ключ в воду бросила, вода унесла.
Читают трижды на каждое сливание в размывках и трижды в бане при последнем обливании.
Признаки отклика
- Кровь пошла на убыль и посветлела.
- Живот «взялся», подвязка держится, поясница отпустила.
- Пришёл сон. Родильница, проспавшая ночь целиком, считалась вышедшей из опасного срока.
- Появился аппетит. Отказ от еды на пятый-шестой день считали дурным знаком.
Когда обряд бросают
Прямо и без смягчений: жар выше третьего дня, озноб с трясением, тёмные выделения с запахом, беспамятство, бред, судороги, отёк лица и рук, сильная головная боль с мельканием в глазах. Всё это в народном счёте шло под «родильной горячкой» и «родимцем у матери», а по факту — сепсис и эклампсия. Это состояния, от которых в деревне умирали за сутки. Работа знахарки тут заканчивается; звать надо врача, а обряд идёт вдогонку, если на него останется место.