Редкий случай, когда деревенский обряд лечил болезнь по-настоящему, а не только снимал страх. Куриную слепоту в русской избе сводили паром от варёной печёнки — и это работало, потому что печёнка и есть недостающее лекарство. Народ нащупал средство вслепую, объяснил его через кур и петухов и пользовался им столетиями с полным основанием.
Название буквальное
Никакой метафоры тут нет. Курица не видит в темноте — это знает всякий, кто загонял их с вечера: села солнце, птица идёт на насест, и с места её не сдвинешь. Человек, который днём видит нормально, а в сумерках натыкается на предметы и теряет дорогу, ведёт себя так же.
Имя точное, и признаки узнавания ровно эти:
- днём зрение обычное, своё;
- в сумерках и при лучине человек «слепнет»: не различает лиц, ищет дверь руками, на улице не находит тропы и идёт за другими;
- глаза при этом чистые — ни бельма, ни красноты, ни гноя;
- часто сохнет и режет в глазах, белок тусклый, «как несмазанный».
Последнее отличие важное: при бельме глаз видно, что порченый, и видит он плохо всегда; тут глаз ясный, а темнота его отключает. Знахарки этой разницей пользовались и путали редко — про бельмо разобрано в соседней статье, и приёмы там совсем другие.
Одно имя на три вещи
В говорах «куриная слепота» — не только болезнь.
Растение. Так называют лютик едкий, чистяк весенний, реже — первоцвет и другие жёлтые весенние цветы. Название дано по поверью, что от сока этих трав слепнут: сок лютика и правда едкий, попадёт в глаз — даст сильное воспаление. Детям запрещали рвать «курослеп» и тереть потом глаза, и запрет здравый.
Прозвище. «Курослепый» — про подслеповатого, щурящегося человека, безотносительно к болезни. Путаницы в живой речи не возникало: различали по разговору.
Кто слепнет и когда
Тут народные наблюдения ценны и точны, потому что сезонность болезни бросалась в глаза.
Слепнуть начинали к концу зимы и в начале весны, чаще на исходе Великого поста. Больше всего страдали дети, беременные и кормящие, а из дворов — самые бедные, где давно вышли молоко, масло и яйца. К Пасхе слепота доходила до пика, а с началом молочного лета сходила сама.
Народное объяснение было другим — «изголодался глаз», «на посту глаза притупились», — но связь с едой и постом видели прямо, и рекомендация была соответствующая: кормить. Отсюда приметная деталь: слепнущим по вечерам местами разрешали разговеться раньше срока — по правилу, что больному пост не обязателен.
Печёнка над паром
Главный обряд и главный лекарь.
- Берут печёнку — говяжью, телячью, баранью, реже свиную, — свежую, не мороженую; годится и печень крупной рыбы.
- Ставят её вариться в горшке; огонь печной, а не под открытым небом.
- Как закипело, горшок вынимают и больного сажают над ним, накрыв с головой рядном или тулупом.
- Он держит широко открытые глаза над паром, пока горшок не остынет. В части записей в крышке проделывают отверстие и велят смотреть в него не мигая.
- После этого больной съедает печёнку, всю и сам, никому не отдавая. Отвар выпивает или им умывается.
- Повторяют три вечера подряд, при тяжёлом случае девять, всегда после захода солнца.
Запреты по ходу: печёнку не солить, куском не делиться, обрезки не бросать собакам, а сжечь или закопать.
Работает тут не пар. Работает съеденная печень: в ней очень много того вещества, которого организму не хватает, и зрение в сумерках возвращается за считаные дни. Обряд оформил правильное действие, приделав к нему объяснение через пар и слово, — и потому держался так прочно: он давал результат, который видели все.
Обмен на насесте
Вторая линия — прямой обмен с курами, у которых болезнь «взята напрокат».
Больного вечером ведут в курятник, сажают под насест либо ставят перед ним. Он говорит текст, обращаясь к курам и петуху: отдаёт им свою слепоту и просит взамен петушиное зрение — петух, в отличие от кур, «видит зарю раньше всех» и кричит в темноте.
Сопровождающие действия:
- сыплют курам зерно из своей горсти, молча набранное;
- кормят кур изо рта — берут зерно в рот и выплёвывают на землю;
- трижды кричат по-петушиному и трижды проходят под насестом, кланяясь;
- берут щепоть сора из-под насеста и трут им веки — приём грязный и опасный, но записан;
- местами петуха режут и печень его дают больному — тут обменный сюжет прямо соединяется с работающим средством.
Прочие ходы
- Умывание. Водой из трёх колодцев, набранной до восхода, либо росой.
Текст
Текст под эту задачу:
Встану я, раб Божий, о вечерней заре, выйду тихонько на задний двор, где куры сели, где петух сидит.
>
Петух ты, петух, красный гребень, золотое перо, громкое горло. Сидишь ты в темноте, а зарю видишь первым, кричишь ты в глухую ночь и не слепнешь.
>
Куры вы, куры, слепые сумерничные, вам с солнцем на насест, вам без свету не ходить. Возьмите вы себе мою слепоту куриную, вечернюю темень, сумеречную морок, и отдайте мне петушиное око, что зарю сквозь ночь видит.
>
Вам, куры, зерно моё, вам, куры, кормёжка моя из уст моих; мне, рабу Божию имярек, свет и дорога, порог и лавка, лицо и стол, месяц и звезда.
>
Как петух зарю не проспит, так и мне впотьмах не заблудиться. Слово моё на насесте, замок на воротах, ключ у петуха под крылом. Аминь.
Говорят трижды на вечерней заре, три вечера подряд, и после этого до утра ни с кем не разговаривают.
Отклик
Поворот замечали быстро — на второй-третий вечер: человек сам находит порог, различает лица при лучине, перестаёт держаться за стену. Сухость и резь уходят следом. Полное возвращение — за неделю-полторы.
Ничего не изменилось за три вечера — значит это не куриная слепота. Так же слепнут по вечерам при глаукоме, при болезнях сетчатки, при отслойке, и там счёт идёт на дни. Насторожить должны: сужение поля зрения по бокам; вспышки и мушки; тень или занавес с края глаза; боль в глазу. Со всем этим никакого насеста, только врач и быстро.
Почему это редкий случай
Куриная слепота — гемералопия от недостатка витамина А. Бывает она и вторичной, при болезнях печени и нарушенном усвоении жиров, но в русской деревне это была прямая сезонная нехватка еды: длинный пост, кончившиеся запасы, ни молока, ни яиц с зимы. Лечится съеденной печенью, рыбьим жиром, желтком, маслом, морковью со сметаной — ровно тем, что обряд и предписывал.
Из всего знахарского корпуса это едва ли не единственный случай, где обряд и лекарство совпали полностью и где традицию можно брать как есть. Понимать надо только, за счёт чего она сработала: не за счёт петуха под насестом, а за счёт куска варёной печёнки, съеденного целиком и в одиночку.