Бельмо — то, что видно со стороны: белое или сизое пятно на глазу, из-за которого человек слепнет наполовину или совсем. Народная медицина работала именно с видимым и понимала бельмо буквально — как наросшую плёнку, которую надо снять. Отсюда весь набор приёмов: слизать, сдуть, стереть, разъесть.
Бельмо, пелена, полог
Слова в записях стоят рядом и означают чуть разное:
- Бельмо — белое плотное пятно, «как накипело».
- Пелена, полог, завеса — мутная плёнка, через которую «как сквозь холст видно».
- Тумань, «замутнело» — начальная стадия: пятна ещё нет, а зрение падает.
- Ячмень, «просяница» — другое: воспаление на веке, со своими приёмами.
- Куриная слепота — тоже другое: глаз чистый, а видно только днём; об этом соседняя статья.
Разделение по внешнему признаку, а не по устройству глаза, и это существенно: традиция не различала помутнение роговицы снаружи и помутнение хрусталика внутри. И то и другое было «плёнкой», хотя первое действительно лежит снаружи, а второе — за зрачком, и никакое слизывание до него не достаёт.
Три причины
Первая — попало. Сор, окалина, стружка, зерно, искра от кресала, известь, навозная пыль. Ранка загноилась, зажила рубцом — вот и бельмо. Эту причину народный счёт видел прямо и верно, потому что чаще всего она такой и была.
Вторая — надуло. Ветер, мороз, дым от лучины и от печи без трубы, работа при пожоге, снежная белизна весной. «Глаз простыл», «глаз выдуло».
Третья — чужой глаз. Призор, и притом самый жестокий его вид: считалось, что дурной взгляд бьёт в глаза первым и «садится на глаз». Особый случай — если человека похвалили за глаза: «какие у него глаза светлые». После такого, по общему счёту, и садилась пелена. Отсюда бытовой запрет хвалить глаза младенцу и вообще подолгу вглядываться в чужое лицо; об этом разряде подробнее в статьях о призоре и уроках.
Кто этим занимался
Глаза были узкой специальностью. Глазных бабок звали отдельно — глазницами, «глазниками», — и к ним ходили издалека. Отличие от прочих знахарок в том, что тут ремесло почти целиком ручное: слово было, но главным считался приём.
Требования к такой бабке повторяются: сама должна быть с хорошими глазами, не косая и не подслеповатая; работать натощак; не браться, если у самой воспалены глаза; перед работой полоскать рот.
Слизывание и выдувание
Слизывание — главный и самый узнаваемый приём русской глазной практики.
- Больного укладывают головой на колени бабке, лицом вверх, у окна или у лучины.
- Она оттягивает веко и проводит языком по глазному яблоку — от наружного угла к внутреннему.
- После каждого прохода сплёвывает через левое плечо или в подставленную чашку с водой; так девять раз, с текстом между проходами.
- Воду с плевками выливают на глухое место — под сухое дерево, в яму, на дорогу; в жилое и на скотину нельзя.
Работал приём с сором в глазу — язык действительно вытаскивает соринку, и в этом смысле бабки помогали по-настоящему. Против настоящего рубца он бесполезен, а против воспаления вреден: так и разносили трахому по деревне, от глаза к глазу через один язык.
Выдувание. Через гусиное перо, соломинку или бумажную трубочку в глаз вдували порошок:
- толчёный сахар — самый частый состав;
- мелкую соль;
- толчёное стекло — приём, который в записях встречается и который надо назвать как есть: он выжигает глаз.
Логика тут «разъесть плёнку». Сахар вызывает обильную слезу и жжение; больной чувствует «работу» и верит, что бельмо пошло. Тот же состав вдували корове в глаз, и это до сих пор живучая деревенская привычка.
Мокрая часть
- Мёд с луковым соком, разведённые водой, — капали в глаз. Едкое, слёзное, распространённое.
- Женское молоко — кормящая брызгала в глаз больному; считалось мягчащим.
- Щучья желчь. Один из самых стойких сюжетов: желчь свежепойманной щуки мажут на бельмо. Мотив стоит и на книжной опоре — на известном рассказе об исцелении слепоты рыбьей желчью, — и на народном обиходе.
- Роса. Умывание росой на Ивана Купалу и на Юрьев день; росу собирали холстиной и отжимали в чашку.
- Вода из трёх колодцев, набранная молча до восхода; ею умывают, пропуская сквозь решето или венчальное кольцо.
Текст
Формула держит все обязательные части заговора:
Встану я, раба Божия, благословясь, умоюсь росою, утрусь белым платом, пойду в чистое поле, к синему морю.
>
На синем море бел камень, на белом камне сидит красная девица, в руках у неё игла золотая, нитка шёлковая, платок белый.
>
Девица-красавица, возьми свою иглу золотую, сколи, спори, сними с ясных очей раба Божия имярек бельмо белое, бельмо сизое, бельмо кровяное, пелену да полог, туман да мороку, сор да соринку, ветряное да водяное, дымное да морозное, людское да глазное.
>
Утри его очи белым платом, промой студёной водой, чтобы видел он свет белый, солнце красное, месяц ясный, звёзды частые, отца-мать, хлеб на столе и дорогу под ногами.
>
Кто наглядел, тому назад забрать; кто наговорил, тому и носить.
>
Как с камня вода сбегает и следа не оставляет, так с очей раба Божия бельму сойти и не воротиться. Слово моё крепко, замок морской, ключ рыбий. Аминь.
Читают трижды натощак, три зари подряд, каждый раз умывая глаза наговорённой водой сверху вниз, от переносицы к виску.
Отклик и предел
Хороший ход считали по трём вещам: глаз перестаёт слезиться и краснеть; уходит резь и боязнь света; человек начинает различать больше, чем вчера, — считали по пальцам, показанным с крыльца.
Признаки, при которых работу прекращают:
- боль в глазу с тошнотой и радужными кругами вокруг огня — это острый приступ, счёт на часы;
- зрение падает быстро, за дни;
- гной, слипающиеся веки, второй глаз воспалился следом;
- пятно белое и плотное, стоит месяцами и не меняется — тут слово не сделает ничего, потому что снимать нечего: это рубец.
Что за этим стояло
Под «бельмом» лежат три разные вещи. Рубец роговицы после травмы или язвы — снаружи, белый, плотный, слизыванием не берётся, убирается только пересадкой. Катаракта — за зрачком, серое свечение в глубине, оперируется за двадцать минут и возвращает зрение полностью. Трахома — хроническое заразное воспаление, которое веками было главной причиной деревенской слепоты в России; она передавалась через общие полотенца, грязные руки и как раз через слизывание, и закрывается сейчас курсом антибиотика.
Из всего народного набора помогали две вещи: вынуть соринку и промыть глаз чистой водой. Остальное в лучшем случае давало слезу и надежду, в худшем — вдувало толчёное стекло в глаз, который ещё можно было спасти. Глаз — не тот орган, на котором пробуют обряд первым.