Головная боль в знахарской практике почти никогда не считалась самостоятельной хворью. Она была признаком: указанием на то, что случилось что-то ещё — призор, угар, солнце, испуг, «сдвиг» самой головы. Поэтому работа начиналась не с текста, а с определения причины, и от этого определения зависело всё дальнейшее.

Чем разное называли

Народные обозначения тут разводят состояния довольно точно, и разводят по ощущению, а не по месту:

Причины по народному счёту

Первая — призор. Голова считалась первым местом, куда бьёт чужой взгляд, потому что взгляд идёт в глаза, а через глаза — в голову. Особенно опасной была похвала: похвалили — заболело. Об этом разряде подробно в статьях о призоре и уроках, здесь важно другое: если причина наведённая, лечить саму боль бесполезно, сперва снимают наведённое.

Вторая — ветер и вода. Простоволосая женщина на ветру, мокрая голова на морозе, купание в холодной воде «с разгорячённой головы». Отсюда крепкий бытовой запрет: из бани с непокрытой головой не выходить, спать с мокрой головой нельзя.

Третья — солнце. «Напекло темя»; опаснее всего в страду, при работе внаклонку.

Четвёртая — угар: рано закрытая вьюшка, тяжесть с тошнотой, красное лицо. Лечили не словом — выносили на воздух, поили рассолом, обкладывали голову снегом. Тот случай, где традиция обходилась без обряда вовсе.

Пятая — «голова сдвинулась». Представление о том, что кости черепа могут «разойтись» или «съехать» — от удара, от падения, от того, что ребёнка неправильно носили. Из этой причины выросла отдельная ремесленная линия, которой в русской деревне занимались не столько знахари, сколько правильщики и повитухи.

Как проверяли, своё или наведённое

Диагностика тут стандартная для всей низовой медицины, но применялась чаще всего именно к голове.

Если проверка показывала наведённое, шли по своей линии: умывание, обтирание, спрыскивание, а уже потом обычный текст от боли.

Мерка и стягивание

Приём, специфичный именно для головы и почти не встречающийся при других хворях.

Голову больного обмеряют — суровой ниткой, шерстяной нитью или узким полотенцем, по кругу через лоб и затылок. Мерку завязывают узлом и откладывают. Считалось, что при болезни голова «разошлась», и та же нитка через день ляжет иначе. По разнице судили, идёт ли на поправку.

Дальше — стягивание. Голову перевязывают тем же полотенцем и затягивают, вставляя в узел палочку и подкручивая, пока больной не скажет «довольно». Одновременно знахарка ведёт большими пальцами по шву от переносицы к темени, «собирая» кости к середине. В ряде мест это называют правкой головы; работа записана у русских Поволжья и Урала и хорошо известна у соседних народов, так что чисто русской её считать нельзя.

Стянутую нитку после выздоровления не хранили: сжигали, закапывали под порогом или пускали по воде — оставленная в доме мерка притягивает боль обратно.

Умывание, обтирание, спрыскивание

Мокрая часть работы шла в таком порядке:

  1. Воду берут непочатую — первую из колодца до восхода, молча, не отвечая на оклик по дороге.
  2. Кладут в неё уголь, щепоть соли, иногда серебро — крест, монету, кольцо.
  3. Больного сажают у порога или под матицу, лицом к востоку.
  4. Знахарка умывает ему лицо и лоб трижды, ведя рукой сверху вниз, к земле, и стряхивая с пальцев.
  5. Вытирает изнанкой подола или изнанкой его рубахи — вывернутая ткань обязательна.
  6. Остаток воды выливают на дверную пяту, на перекрёсток или под сухое дерево; в жилое место и на скотину лить нельзя.
  7. От призора дополнительно спрыскивают — набрав воду в рот, брызгают в лицо неожиданно, чтобы человек вздрогнул.

Текст

Рабочий текст, выстроенный по канону северных записей:

Встану я, раб Божий, благословясь, пойду перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота, в чистое поле, под восточную сторону.

>

Под восточной стороной лежит бел-горюч камень Алатырь, на том камне сидит утренняя заря Мария, вечерняя заря Маремьяна, держат они гребень частый, чешут воду студёную.

>

Зори мои, зори, отчешите, отгоните от раба Божия ломоту и стяготу, темянную ломь, лобную тягость, затылочную ноготь, глазную темень, ушной звон.

>

Отколь пришло, туда и поди: с ветру пришло — на ветер ступай, с воды пришло — на воду ступай, с солнца пришло — на солнце ступай, с глазу пришло — тому в глаз и вернись, кто глядел да думал недоброе.

>

Не я отсылаю — зори отсылают, не моя сила — вода да камень. Кость к кости, шов ко шву, голова к месту, боль за порог.

>

Ключ, замок, вода в море, слово во мне. Аминь.

Читают трижды, лучше на утренней заре; между чтениями умывают. Для тяжёлого случая ставят три дня подряд и один раз на девятый.

Признаки отклика и что делать, если не пошло

Отклик считают по трём вещам: боль сходит вниз — с темени на затылок и в шею; открывается зевота или слёзы; человека кладёт в сон. Спящего не будят.

Плохие признаки, при которых работу останавливают и отправляют к лекарю: боль держится ровно и нарастает третьи сутки; рвота без облегчения; человек не терпит света и звука; путается речь; повело лицо или руку; боль пришла разом, «как ударило», особенно у немолодого. Знахарский счёт тут совпадает с врачебным по чистому опыту: такие случаи в деревне кончались смертью, и умелые за них не брались, а неумелых за это и корили.

Не пошло за три захода — пересматривали причину и возвращались к проверке. Чаще всего оказывалось, что работали от призора там, где был угар или больной зуб; про зубную линию, от которой отдаёт в висок, разобрано в соседней статье.

Что за этим стояло

Под «головной болью» лежит всё сразу: мигрень, простуда, гайморит, угарное отравление, гипертония, шейный остеохондроз, солнечный удар, изредка — кровоизлияние и опухоль. То, что помогало, помогало понятно: тепло, покой, темнота, тугая повязка, холодная вода, снятое напряжение и разрешение лечь и не работать. Но о давлении и сосудах традиция не знала ничего, и там, где боль шла от них, слово не спасало никого.