Ячмень на веке — единственная хворь наружного раздела, которую лечат насмешкой. Не изгнанием, не выманиванием, не счётом, а прямым оскорблением: ему показывают кукиш, над ним потешаются, ему предлагают купить топор и зарубиться самому. Приёмы этого гнезда выглядят детской забавой, но логика за ними стоит взрослая и последовательная.
Имя: зерно на веке
Название взято по виду. Набухший узелок на краю века формой и цветом похож на ячменное зерно — так же продолговат, желтоват и с острым концом. Тот же ход мысли записан у всех соседей по языку, и это одно из самых прозрачных народных названий вообще.
Из подобия сразу вышло лечение. Раз он зерно, значит, с ним можно поступать как с зерном: обвести зерном ячменя, бросить это зерно в огонь, скормить его курице, зарыть в землю. Болезнь при этом уходит вслед за зерном туда, куда зерно девалось. Дальше всё разошлось на варианты.
Почему его срамят
Насмешка — техника не случайная и не единственная в традиции: срамом гонят икоту, срамом отваживают полуночницу, кукиш показывают и чирью, о чём сказано в отдельной статье рубрики. Но при ячмене глумление стало главным приёмом, потому что ячмень — гость мелкий и незваный.
Логика такая. Сущность, которую боятся, приходится выпроваживать уважительно: назвать, задобрить, отправить с наказом. Сущность, которую держат за ничтожную, выпроваживают наоборот — показывая, что её тут не признают ни за кого. Кукиш означает отказ в подаче: тебе не дадут ничего, тебе тут не кормиться. Присказка про топорок, которую и сейчас говорят по всей России, работает так же: ячменю дают деньги на то, чтобы он сам себя погубил.
Отсюда правило: срамить надо вслух и всерьёз, глядя на веко. Тот, кто смеётся при этом над самим обрядом, по общему поверью сводит его на нет.
Отчего он садится
Причины у ячменя в записях мелкие, бытовые и с сильным привкусом наказания за неприличное:
- Помочился на дорогу, на чужой след, на ветер. Самая частая причина по всей России. Отсюда крепкое присловье про того, кто мочится где попало.
- Посмотрел в щель, в замочную скважину, подглядел за чужим.
- Отказал нищему, не подал калеке, пожалел зерна просящему. Этот пункт дал имя ещё одному варианту лечения — милостыне.
- Надуло в глаз, попала соринка, тёр глаз грязной рукой.
- Посмотрел на покойника или на голое тело.
Три первых причины из пяти — про поступок, а не про сквозняк. Ячмень в этом смысле хворь укоризненная: он сел не просто так, он показывает, где человек сплоховал. Потому вариант с милостыней логичен: подать нищему трижды и попросить у него прощения считается полноценным лечением.
Приёмы
Перечислены по убыванию распространённости; их не смешивают в один обряд, а выбирают один и доводят до конца.
- Кукиш. Больной или тот, кто лечит, складывает фигу и трижды обводит ею перед глазом, не касаясь века, приговаривая срамную формулу. Делают три раза в день, лучше на восходе, в полдень и на закате.
- Зерно. Берут одно ячменное зерно, обводят им веко по кругу три или девять раз, потом бросают в устье горящей печи через плечо, не глядя, — или скармливают курице, или зарывают под порогом. Кто бросил, тот в этот день не должен глядеть в огонь.
- Нить. На средний и безымянный пальцы противоположной руки (ячмень на правом глазу — вяжут на левой) надевают восьмёркой шерстяную нить, лучше красную, и носят, пока не спадёт. Приём распространён широко и держится крепко, хотя объяснения ему в записях не дают.
- Тёплое. Варёное яйцо в тряпице, нагретая соль в мешочке, тёплая ложка — прикладывают к веку, пока не остынет. Из всего перечисленного это единственное, что действительно работает по существу.
- Слюна и плевок. Веко мажут слюной натощак, до первой еды и до первого слова. В части записей плюют не на веко, а в сторону, трижды, через левое плечо.
- Собачий хвост. Обводят веко хвостом собаки — приём локальный, встречается в северных и сибирских записях, и он же самый нечистый: за ним обязательно следует умывание.
Общий запрет по всем вариантам: не давить, не колоть, не вскрывать иглой, не тереть. Ячмень, вскрытый до срока, по поверью «садит второй».
Текст
Текст под эту задачу:
Встану я, раб Божий, не благословясь, выйду на двор до петухов, стану против ветра, покажу кукиш на сухую сторону.
Ячмень, ячмень, гость незваный, зерно непосеянное, ты не рожь, ты не пшеница, ты и не ячмень настоящий, тебе на поле не стоять, в снопе не бывать, на гумне не молотиться.
Вот тебе кукиш — на нём не растёт, вот тебе дуля — с неё не сытно, вот тебе шиш — с него не разживёшься.
Не дам я тебе ни хлеба, ни соли, ни угла, ни постели, ни куска, ни глотка.
Как то зерно в печи сгорит и золой станет, как та курица его склюёт и не отдаст, так тебе, ячменю, у раба Божия (имя) на веке не сидеть, не зреть, не наливаться, глаз не мутить, света не застить.
Пойди на ветер, ветром развейся, пойди на воду, водой уплыви, пойди в огонь, огнём сгори.
Тьфу на тебя трижды. Слово моё крепко, замок замкнут, ключ в колодце. Аминь.
Кто и когда
Ячмень чаще всего сводят сами себе, без знахарки, — это домашний, «мелкий» обряд, и в этом его особенность: он остался в живом быту дольше почти всех прочих. Где зовут знающего человека, там правила обычные: работают на убывающей луне, натощак, три дня подряд, и не берут за это платы вовсе — за ячмень платы не берут ни в одной записи, что подчёркивает его низкий разряд.
Женщина, которая лечит, не должна быть в тягости; ребёнку обвод делает мать, а не чужой.
Отклик и осечка
Взялось: к вечеру первого дня набухший край перестаёт тянуть, зуд сменяется сухостью, головка белеет, на вторые-третьи сутки вскрывается сама, и глаз наутро открывается свободно.
Осечка: веко отекает целиком и глаз заплывает; отёк переходит на второе веко или на щёку; появляется боль при движении глаза; поднимается жар; вместо одного узелка веко набухает целиком по краю.
Прямо о существе дела. Ячмень — гнойное воспаление волосяного мешочка ресницы или сальной железы века, чаще стафилококковое. Обычный ячмень сам вскрывается за три-пять дней, и потому кукиш, нить и зерно веками выглядели действующими средствами: они сопровождали то, что и так проходило. Опасен другой поворот — когда воспаление уходит в клетчатку глазницы; это состояние стремительное и угрожает зрением и жизнью. Традиция лечила ячмень словом, срамом и сухим теплом — и правильно делает тот, кто пользуется этим рядом с врачом, а не вместо него. Про родственную технику счёта и обвода смотри в статье о чирье и вереде, про огонь и лучину — в статье об огнике.