Волос — редкий случай, когда народное название болезни описывает не боль и не вид язвы, а её предполагаемого возбудителя. По этому счёту в тело вошёл живой волос, он там растёт, точит мясо и ходит по жилам. Отсюда и вся практика: волос не лечат, его выманивают наружу и потом показывают вышедшего.
Откуда взялся живой волос
Основание у поверья вещественное. В стоячей воде — в лужах, в колодах для скота, в ручьях — водится волосатик, тонкий бурый червь длиной с ладонь и толщиной с конский волос. Он извивается в воде, и внешне неотличим от волоса из гривы. Народное объяснение сложилось само собой: конский волос, попавший в воду, там оживает, а потом входит в человека через порез, через занозу, через размокшую кожу на руках.
Отсюда конкретность запретов: не пить из лошадиной колоды, не мочить рук в стоячей воде, не мыть в реке гриву и хвост там, где берут воду, не наступать босым на волос, брошенный в грязь. Волос, по этому счёту, всегда приходит извне и всегда через воду.
Что скрывается за названием
В записях под волосом ходят разные вещи, и это надо разводить.
- Чаще всего — гнойник на пальце или на кисти, глубокий, с распиранием и дёргающей болью. То, что медицина зовёт панарицием и флегмоной кисти.
- В части записей волосом называют нарыв на груди у кормящей, воспаление и застой молока, и это самое частое женское употребление слова.
- Волос на скотине — воспаление вымени у коровы. Обряд там тот же, что у человека, только выманивают в подойник.
- Волосень, волосец в ряде мест — не гнойник, а стреляющая боль в суставе и ломота, без всякой раны. Тут записи расходятся сильно, и одним словом их не свести.
Насчёт связи слова с именем скотьего бога Волоса: такая догадка высказывалась, но в самих записях XIX века волос — это только болезнь, обращаются к нему как к твари, а не как к божеству, и выводить одно из другого прямо оснований нет.
Разновидности волоса
Заговор от волоса устроен как перебор: знахарь называет все породы волоса подряд, пока не попадёт в нужную. Устойчивый набор:
- водяной — от стоячей воды, самый частый;
- ветряной — надуло, вошёл без раны;
- придорожный — наступил, подобрал с дороги;
- банный — взят в бане, с чужого веника или с чужой лавки;
- притчинный, напускной — насланный человеком;
- по цвету: белый, чёрный, красный, рыжий, седой — цвет привязан к масти коня, с которого волос сошёл.
Полнота перебора тут не украшение. Пропустишь породу — по логике обряда останется тот волос, который не назван, и нарыв сядет снова на том же месте.
Обряд выманивания
Работают на убывающей луне, вечером, при закрытых дверях. Материалы: горячее молоко или тёплое сусло, немолоченый ржаной сноп, чистый холст, глиняная посуда, которую потом не жалко разбить.
- Больную руку распаривают: держат над паром от горячей воды с золой, потом обвязывают распаренным холстом. Гнойник должен стать мягким и «поспеть».
- Ставят под руку чашку с горячим молоком и опускают в неё палец так глубоко, как терпит. Держат, пока молоко не остынет. Молоко тут — приманка: волос идёт на тёплое и на скоромное.
- Пока палец в молоке, знахарь ведёт заговор с перебором пород — трижды подряд, не сбиваясь.
- После третьего раза в молоке ищут волос. Тонкая нить, выпавшая ресница, волокно с холста — годится всё, что похоже. Найденное показывают больному: волос должен быть увиден.
- Найденное заворачивают в тряпицу и уносят: сжигают, топят в текучей воде или закапывают под сухую иву. Молоко выливают туда, куда не ходит скот и не ступает человек.
- Посуду разбивают или больше не пускают в дом.
Вместо молока в северных записях чаще берут немолоченый ржаной сноп: руку суют в тёплый распаренный сноп и держат до остывания, а потом сноп сжигают целиком. Логика та же — волос выходит в колосья, потому что они мохнатые и ему там сподручнее.
Текст
Формула держит все обязательные части заговора:
Встану я, раб Божий, благословясь, пойду перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в вороты, в чистое поле, к текучей воде.
Стоит у той воды конь бел, конь чёрен, конь рыж, конь сив, с гривами долгими, с хвостами густыми.
С того коня волос пал, в воду лёг, в воде ожил, в тело вошёл к рабу Божию (имя).
Волос водяной, волос ветряной, волос придорожный, волос банный, волос напускной, волос белый, чёрный, красный, рыжий и седой — выйди из белого тела, из ярой крови, из жёлтой кости, из становой жилы, из пальца, из ладони, из руки по самое плечо.
Иди на своё место, на конскую гриву, на конский хвост, откуда пришёл, туда и ступай.
Не я тебя выгоняю — вода тебя вымывает, огонь тебя выжигает, земля тебя принимает.
Слово моё крепко и лепко, крепче камня, лепче смолы. Ключ, замок, вода.
Как узнать, что взялось
Отклик считают по трём приметам, и они тут вещественные, без гаданий. Первое: боль меняет качество — вместо распирающей и дёргающей становится тупой и ровной, больной впервые за несколько ночей спит. Второе: нарыв к утру вскрывается сам, без ножа. Третье: молоко после обряда сворачивается или горчит — это считают знаком, что волос в него вышел.
Плохие знаки: краснота идёт от кисти вверх по руке полосой, палец перестаёт сгибаться, начинается озноб и жар. По самим же записям в этом случае волос называют закоренелым, и знахарь либо отступается, либо ведёт больного к тому, кто режет. Тут традиция сама себе поставила границу, и границу правильную: полосой вверх идёт заражение, которое словом не берётся, и от гнойного панариция и флегмоны кисти без хирурга теряли пальцы, а иногда и руку. Волос выманивали заговором и распариванием, но выманивали рядом с ножом, а не вместо него.
Отдельно про женский волос — грудницу у кормящей. Тут обряд идёт с тем же перебором пород, но выманивают не в молоко, а сцеживанием на угли или на горячий камень в бане, и грудь не бросают пустой: её продолжают опорожнять. Это правило встречается в записях постоянно и с медицинской стороны единственно верное.
Смежное поле смотри в статьях о ногтоеде — там та же рука и почти тот же нарыв, но другое объяснение, — и о чирье и вереде, где нарыв считают севшим, а не вошедшим.