Младенческая — самая страшная строка в детском разделе народной медицины. От криксов и плача ребёнок кричит, от младенческой он замолкает: закатывает глаза, синеет, тело сводит дугой. Традиция знала, что это убивает, и выстроила против родимца самый жёсткий и самый быстрый обряд из всех детских — тот, что делают немедленно, без выбора дня и луны.
Два имени и что за ними
Младенческая (реже «младенческий», «младеньческая») — общерусское название детских судорог и обмираний. Родимец, родимчик, родимая — то же самое, но с другим упором.
Корень «род» в этом слове читали двояко, и оба чтения живут в записях одновременно.
- Родимец — то, что пришло с рождением: получено в родах, от тяжёлых родов, от неверно принявшей бабки, от пуповины.
- Родимец — то, что идёт от роду, наследственное: «в их роду родимая», болеет не один ребёнок, а через одного в семье.
Отсюда двойная адресация обряда: правят и ребёнка, и мать, а в тяжёлых случаях зовут ту повитуху, что принимала, — считалось, что развязать может тот, кто завязал.
Название боялись произносить вслух над ребёнком. Вместо «родимец» говорили «оно», «эта», «нехорошее», а прямое слово шло только внутрь заговорного текста, где имя есть оружие, а не приманка.
Двенадцать родимцев
Специфика младенческой в том, что у неё, единственной среди детских хворей, есть перечень видов, устроенный как список трясавиц. Он строится по цвету и по стихии, и по записям расходится — состав нигде не единый, счёт колеблется от семи до двенадцати и более. Наиболее часто встречающиеся:
- Водяной — с потом, с холодной испариной.
- Огненный — с жаром.
- Ветряной — от сквозняка, лёгкий, приходит и отпускает.
- Красный — с приливом к лицу.
- Синий — с посинением, самый тяжёлый.
- Белый — с бледностью и обмиранием.
- Чёрный — с обмороком до бесчувствия.
- Жёлтый — с желтизной.
- Сердечный — «с сердцем», с криком перед припадком.
- Мозговой, головной — с закатыванием глаз.
- Жильный, костяной — со сведением рук и ног.
- Ночной, полуночный — приходящий во сне.
Правило работы с перечнем то же, что в Сисиниевой молитве и списке двенадцати сестёр-трясавиц: называть надо все подряд, не выбирая по симптому. Пропущенный вид считается неизгнанным, и через него болезнь возвращается. Если знахарка держит свой список — читает свой; сводить чужие в один нельзя.
Чем правят
Обряд идёт в три слоя, и слои делают одновременно, а не по очереди.
Первый слой — тело и тепло. Ребёнка кладут на пеленальную доску или на стол, распеленывают полностью, снимают всё тугое, поворачивают набок, обтирают тёплой водой от макушки к пяткам. Холодной водой при родимце не льют — в отличие от испуга, где обливание входит в приём, здесь резкое считалось прямым вредом.
Второй слой — баня. Ребёнка несут в тёплую, не жаркую баню и правят там: парят мягким веником вдоль тела, без хлёста, разминают ножки и ручки, разводят сведённые пальцы. Банное правление детской младенческой — самый устойчивый элемент по всем записям, и он же самый близкий к настоящей помощи. Баню топят заранее, ребёнка не оставляют в ней одного ни на минуту.
Третий слой — слово. Читают над водой, которой обтирают, и над самим ребёнком. Читают трижды, потом ещё трижды на заре следующего дня, и так три дня.
Рядом идёт перепекание — сажание ребёнка на хлебной лопате в остывшую печь, обряд, который применяли к младенческой не реже, чем к собачьей старости; он разобран отдельно.
Запреты по времени работы: в доме не шумят и не хлопают дверьми, зеркало занавешивают, воду после обтирания выносят сразу и льют под глухую стену или на дорогу, но не под плодовое дерево.
Текст
Формула держит все обязательные части заговора:
Встану я, раба Божия, благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, в чистое поле, к морю-окияну. На море-окияне лежит бел-горюч камень Алатырь, на камне сидит старец, держит булатный нож, режет-стрижёт всякую болезнь.
>
Старче, дай мне твой нож — резать, стричь, вынимать младенческую у младенца имярек.
>
Родимец водяной, родимец огненный, родимец ветряной, родимец красный, родимец синий, родимец белый, родимец чёрный, родимец жёлтый, родимец сердечный, родимец головной, родимец жильный, родимец ночной — всех вас двенадцать, всех вас называю, всех вас выкликаю.
>
Выйдите вы из младенца имярек: из буйной головы, из тёмного темечка, из ясных очей, из белых зубов, из ретивого сердца, из горячей крови, из семидесяти семи жил, из семидесяти семи суставов, из рук, из ног, из становой жилы, из становой кости.
>
Не ломай его, не гни его, не сучи его, не закатывай ему очей, не запирай ему дыханья.
>
Поди, младенческая, на пустые леса, на гнилые колоды, на сухие болота, за быструю воду, где ни пахано, ни сеяно, где дитяти не рожают, не крестят, не качают. Там тебе стол, там тебе постель, там тебе век вековать.
>
Слово моё крепко, дело моё лепко. Замок в море, ключ у старца в руке. Аминь, аминь, аминь.
Отклик, осечка и честная граница
Отклик считают по трём вещам подряд: припадок стал короче, промежутки между припадками длиннее, после припадка ребёнок засыпает спокойно, а не лежит обмякший. Знак, который в записях называют добрым: после обряда ребёнок сильно вспотел и уснул.
Осечка: припадки идут один за другим без промежутка, ребёнок между ними не приходит в себя, синева не сходит, дыхание сбито. Здесь заговорная часть кончается.
И вот в чём нужно быть точным. Под «младенческой» и «родимцем» стоят вещи разные и по большей части узнаваемые: фебрильные судороги при высоком жаре, спазмофилия при рахите, родовая травма, менингит, эпилепсия. Часть из них проходит сама, часть убивает за часы. Традиция дала на эту болезнь всё, что имела, — распеленать, согреть, повернуть набок, не дать захлебнуться, унять панику в доме и назвать по имени то, чего боятся, — и первые три пункта совпадают с тем, что делают при судорогах и сейчас. Но заговор двенадцати родимцев лечил слово и обряд, а не причину: непрерывные судороги, судороги с жаром у грудного, судороги, повторяющиеся день ото дня, — это врач и больница, и в этом традиции противоречить не нужно, потому что деревенские знахарки, у которых был выбор, сами посылали за фельдшером.