Криксы всегда во множественном числе. Это не описка собирателей и не оборот речи: традиция считала их выводком, стаей мелких существ, которые садятся на ребёнка и щиплют его изнутри. Отсюда и вся техника — их не изгоняют поодиночке, их отдают целиком, разом, и отдают заре.
Имена
Гнездо названий большое, и оно почти всё южнорусское, западнорусское и украинско-белорусское по происхождению, хотя разошлось шире.
- Криксы — от «крик». Основное имя.
- Плаксы, плаксивицы — то же самое с другой стороны, по слезам.
- Крикса-варакса — парное прозвище с рифмой; вараксать значит «путать, портить дело».
- Ревуны, ревуши — севернее.
- Щекотуха, щекотунья — там, где считали, что криксы именно щекочут ребёнка изнутри, оттого он и заходится.
- Зорянки, зорнишники — по месту, куда их отсылают.
Последнее имя показательно: болезнь называют по её адресу. Крикса — та, что уходит к заре. Это редкий случай, когда народная номенклатура прямо встроила в имя обряд.
Почему плачет: народный счёт
Криксы, в отличие от полуношницы, не привязаны к часу. Ребёнок кричит подряд, днём и ночью, заходится до синевы, не берёт грудь, выгибается. Причин в записях называют три круга, и они не смешиваются.
Первый круг — встреча. Криксы «сели» от чужого взгляда или от прикосновения: похвалили, потискали, посмотрели голодным или завистливым глазом. Это уже епархия сглаза и уроков, и если знахарка ставит такую причину, работа пойдёт по правилам, разобранным в статье об уроках и призорах.
Второй круг — нечистое время и нечистое состояние. Криксы садятся, если к ребёнку подошла женщина в нечистые дни, если над ним наклонился человек с похорон, если мать в первый месяц вышла за ворота простоволосой. Это не про мораль, а про границу: ребёнок открыт, а вошедший принёс с собой чужое.
Третий круг — сами по себе. Криксы живут в тёмных углах, у воды, в бане, на меже, и ребёнок мог их подцепить, если его пронесли мимо в дурной час — в полдень, в сумерки, в полночь.
Практический вывод, который делает знахарка: криксы не всегда чья-то работа. Прежде чем говорить о порче, проверяют, не проще ли отдать их заре.
Три зари
Обряд строится на счёте зорь, и это его сердцевина. Заря в русской традиции — не время суток, а лицо: заря утренняя и заря вечерняя, к которым в детских текстах прибавляют зарю полуночную или «зарю среднюю». Их называют красными девицами, сёстрами, иногда дают имена — Мария, Марёмьяна, Дарья, Соломония, — и состав имён по записям расходится, так что настаивать на одном каноне нельзя.
Криксы отдаются заре по обмену: ей — крик, ребёнку — сон и покой. Формула обмена в народных текстах прямая: «возьми свой крик, отдай мой сон» — и сама конструкция «свой/мой» показывает, что крик считается принадлежностью зари, случайно оказавшейся у ребёнка.
Правят так:
- Три вечера подряд, на вечерней заре, когда солнце село, но небо ещё красное. Если местная привычка велит на утренней — тогда три утра, но смешивать нельзя.
- Мать выносит ребёнка на крыльцо, во двор или на порог, лицом к заре, ребёнка держит на правой руке.
- Читают текст трижды, между чтениями обмахивают ребёнка подолом от головы вниз.
- После третьего чтения молча вносят в дом и кладут спать не переодевая и не умывая.
Текст
Рабочий текст, выстроенный по канону северных записей:
Заря-заряница, красная девица, вечерняя вечерница, утренняя утренница, полуночная полуночница — три вас сестры, три вас родные, три вас на небе стоят.
>
Как вы, зори, по небу ходите, как вы гаснете да не плачете, как вы ночь стоите да не кричите, — так бы и младенец имярек не плакал, не кричал, не заходился, не выгибался ни днём, ни ночью, ни в утро, ни в вечер.
>
Возьмите вы, зори, свои криксы, свои плаксы, свои ревуны, свои щекотуньи: с буйной головы, с ясных очей, с ретивого сердца, с белой груди, с тонких рёбер, с малого живота, с рук, с ног, с каждого суставчика, с каждой жилочки.
>
Отдайте вы младенцу имярек сон да дрёму, тишину да угомон, лёгкое дыханьице, крепкое спаньице — с вечера до утра, с утра до вечера.
>
Понесите вы криксы за тёмный лес, за быструю реку, на моховое болото, на сухое дерево, где не пашут, не сеют, не жнут, где хлеба не едят, где дитяти не качают.
>
Ключ да замок словам моим. Заря замкнула, заря и держит. Аминь.
Относ и другие приёмы
Кроме зорь, в записях идут ещё три способа, и все они — про передачу, а не про уничтожение.
Относ на межу или на перекрёсток. Ночную рубашку ребёнка, ленту или горсть его пелёночного пуха относят на межу, к воде, к сухому дереву, кладут с приговором и уходят не оглядываясь. Рядом оставляют плату — хлеб, зерно, копейку. Поднявшему такой относ криксы переходят, и традиция это знает и не смягчает.
Перенос на собаку или петуха. Ребёнка обносят вокруг спящей собаки трижды либо дают петуху склевать крошки, катанные по телу ребёнка. Приём тот же, что в собачьей старости, но там он центральный, а здесь запасной.
Купание на трёх водах. Воду берут из трёх мест — из колодца, из реки и дождевую, — сливают вместе, купают ребёнка и выливают за порог на закат. Мыло и травы в такой воде не используют, вода должна остаться голой.
Обкуривание. Жгут можжевельник или богородскую траву, дым пускают по зыбке крест-накрест — обязательно при открытой двери: закрытая считалась ошибкой, загоняющей криксы обратно.
Отклик, осечка, цена
Отклик распознают по одному признаку, а не по общему улучшению: ребёнок начинает плакать с причиной. Не подряд, а когда голоден или мокр, и замолкает, когда причину убрали. Крик перестаёт быть беспричинным — работа сделана.
Осечка выглядит иначе. Если после трёх зорь крик так же ровен и непрерывен, велено смотреть тело: живот, уши, десну, кожу в паху. Жар, рвота, понос, отказ от груди больше суток закрывают обрядовую часть — дальше вопрос не к заре.
Цена названа прямо. Криксы отданные не исчезают: они стоят на меже, у воды и на перекрёстке и берут первого встречного, чаще всего чужого ребёнка. Знахарки, работавшие честно, относили криксы в места без дорог и без домов и не брали за это платы деньгами — только хлебом, полотном или зерном. Плата деньгами в детской работе в записях считается дурной приметой, и это одно из немногих ограничений, которое традиция держала твёрдо.
Что скрывается под названием
Непрерывный крик грудного ребёнка — это в большинстве случаев младенческие колики, а также реакция на голод при малом молоке, на духоту, на тугое пеленание. Часть случаев — отит, часть — грыжа, часть — начало серьёзной болезни. Три зари и купание давали ровно то, что и должно было помочь: свежий воздух, распеленание, тёплую воду, перерыв в тряске и успокоившуюся мать. Считать, что заря вылечит воспаление, не стоило и знахаркам: сами записи показывают, что при жаре и рвоте обряд сворачивали.