Призор — порча взглядом. Название происходит от «призреть», то есть поглядеть, обратить взор, и этим он отделён от урока, который входит через сказанное слово. Разделение не книжное: от призора берегутся иначе, снимают его иначе, и главная работа против него — не снятие, а отвод глаза заранее.
Взгляд как касание
В народной физике зрение — не пассивное восприятие, а действие. Глядящий достаёт взглядом до того, на что смотрит, как рукой. Поэтому взгляд может греть, может давить, может отнять — и поэтому же от чужого взгляда можно закрыться, отвести его или подставить ему другое.
Отсюда три вещи, которые в этом разделе логически связаны и без этой посылки выглядят суеверной мелочью:
- нельзя долго смотреть на спящего, особенно на спящего младенца;
- нельзя показывать чужим новорождённого до сорокового дня;
- нельзя смотреть вслед уходящему в дорогу, пока он не скроется за поворот.
Во всех трёх случаях запрещено не думать плохое, а держать взгляд. Долгий взгляд опасен сам по себе, независимо от намерения.
«Призор очес»
Слово держится особняком среди прочих народных названий порчи по одной причине: оно есть и в церковном обиходе. Молитва «от призора очес» входит в требник, читается священником, и это единственный участок детской знахарской практики, где деревенское и церковное совпадают не только по функции, но и по самому термину.
Практическое следствие прямое. От уроков, приток и переполоха шли к бабке; от призора можно было пойти и к бабке, и к попу, причём одно другому не мешало и часто делалось подряд. Знахарки этим пользовались открыто: вода бралась «святая с молебна», в текст вставлялись имена святых. Тот же двойной статус — молитва по форме, заговор по устройству — разобран в статье о Сисиниевой легенде.
Чей глаз
Записи различают разряды глаза довольно тонко, и различие не декоративное: от разного глаза разный отвод.
- Чёрный глаз — тяжёлый, портит без умысла. Про такого говорили, что ему на своё-то смотреть нельзя.
- Завидущий глаз — портит через зависть: посмотрел на чужую корову, на чужого гладкого ребёнка, на чужой достаток.
- Первый взгляд — взгляд человека, впервые увидевшего ребёнка, скотину, новую вещь. Оттого чужому и не показывали.
- Свой глаз — родительский. Мать, налюбовавшаяся спящим ребёнком, могла испортить его сама.
- Сросшиеся брови, разноглазие — приметы, по которым человека числили опасным заведомо. Деталь локальна и по губерниям разнится, за общерусскую норму её выдавать нельзя.
Признаки
Призор узнают по внезапности и по привязке к встрече.
- Ребёнок был весел, к нему подошли, поглядели — и через час он затих, обмяк, посерел.
- Спит тяжело и лбом холодным, а тело горячее.
- Отворачивается от света, жмурится, прячет лицо в плечо матери.
- Часто моргает, трёт глаза, слезится без причины.
- Взрослого призор берёт тяжестью в затылке и в переносице, зевотой и внезапной сонливостью сразу после того, как на него посмотрели в спину.
Оборона: отвести глаз, а не закрыть
Здесь у призора своя, ни с чем не смешиваемая практика. Взгляд не отражают — его уводят на другое. Приёмы:
- Пятнышко сажи из печи на лоб, на нос или на щёку ребёнка перед выходом на люди. Глаз падает на чёрное пятно и до самого ребёнка не доходит.
- Красная нитка на запястье, красная тряпица, яркая заплата на видном месте. То же назначение: перехватить взгляд.
- Изнанка. Рубаху ребёнку надевают наизнанку, если идут в толпу — на ярмарку, в церковь, на свадьбу. Наизнанку вывернутое сбивает чужой взгляд с толку.
- Ответное слово на похвалу. Плевок через левое плечо и вслух: «не в добрый час помянуто», «не гладок он у меня, хворый». Это уже пограничье с уроками, где похвала работает через речь.
- Не показывать до срока. До сорокового дня младенца чужим не выносят и не кладут так, чтобы его было видно из дверей.
Отвод считался надёжнее снятия. Снимать призор с ребёнка, который уже посерел, — работа тяжёлая; не дать взгляду дойти — работа простая.
Снятие: вода со стекла и со скобы
- Работают вечером, лучше на закате, всегда — на убыли луны, если можно ждать.
- Воду берут непитую и наговорную, но добавляют к ней воду обмывную: обтирают мокрой ладонью три оконных стекла в избе, начиная с того окна, что смотрит на улицу, и обмывают дверную скобу снаружи. Собранное сливают в общую посуду.
Смысл прозрачен: берут воду с тех мест, через которые глядели и входили. Окно и дверь — два прохода взгляда в дом.
- Читают над водой трижды, держа посуду так, чтобы в воде отражалось лицо читающего, а не лицо ребёнка.
- Умывают ребёнка, ведя ладонью не сверху вниз, как при уроках, а от переносицы наружу: от середины лба к вискам, от носа к ушам, от глаз к затылку. Взгляд входил в лицо — его выводят из лица в стороны.
- Трижды обтирают лицо изнанкой материнского подола и трижды сплёвывают через левое плечо.
- Воду выливают на дверную пятку с наружной стороны и притворяют дверь. Не на перекрёсток: призор возвращают к порогу, через который он вошёл.
- Три вечера подряд.
Текст под эту задачу:
Встану я, раба Божия (имя), благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, в чистое поле, к синему морю, на белый камень. На белом камне стоит Пресвятая Богородица, ризой покрывает, светом застит, от чужого глаза заслоняет. Матушка Пресвятая Богородица, покрой раба Божия (имя) ризою своею от призора, от прикоса, от чёрного глаза. Призор призоренный, взгляд наглядный, глаз лихой, глаз завидущий, глаз чёрный, глаз серый, глаз карий, глаз мужеский, глаз женский, глаз девичий, глаз вдовий, глаз старый, глаз малый, глаз встречный, глаз поперечный, глаз в спину глядевший, глаз через окно смотревший, глаз в дверях стоявший, — выйди из раба Божия (имя): из очей, из-под век, из переносья, из темени, из затылка, из лица белого, из груди, из сердца, из белых рук, из резвых ног. Не глядеть тебе на него, не сушить его, не отнимать ни сна, ни весёлости, ни лица румяного. Как окно вымыто и следу не осталось, как скоба обтёрта и рука не помнится, как вода с лица скатилась и назад не вернулась, — так и призору сойти с раба Божия (имя) и не воротиться ни днём, ни ночью, ни на молодой месяц, ни на ветхий. Кто глядел — тому и держать, кому завидно — тому и носить, а рабу Божию (имя) быть чисту, светлу и покойну. Слово моё крепко, замок в воде, ключ в камне, камню лежать, слову стоять. Аминь.
Отклик и осечка
Пошло правильно — к лицу возвращается краска, ребёнок открывает глаза и смотрит прямо, перестаёт жмуриться и прятать лицо. Зевота у читающего — тот же добрый знак, что и при уроках. У взрослого отпускает переносица и затылок.
Пошло не так — ребёнок кричит именно на умывании и именно когда ведут ладонь от глаз; лицо остаётся серым, губы синеватые; появляется жар. Здесь дело не в глазе. Если состояние совпало с испугом — работают через выливание, как при переполохе; если началось внезапно и на определённом месте — смотрят в сторону притки.
Что стоит за призором. Резкое ухудшение у ребёнка через час после того, как на него посмотрели, — это чаще всего совпадение по времени с началом инфекции, перегревом или переутомлением от чужих людей и шума. Отвод глаза и умывание давали матери порядок действий вместо паники, и в этом их настоящая сила. Традиция ставила их рядом с баней, отваром и осмотром ребёнка, а не вместо них: посеревшего, вялого, отказывающегося пить ребёнка водой со скобы не выправить, и бабки в таком случае отсылали за помощью, а не читали второй раз.