Огнея — вторая сестра в списке двенадцати и единственная, чьё действие описано в текстах через устройство печи: она распаляет человека изнутри, как топят. Отсюда и вся работа против неё строится не на слове одном, а на паре «огонь — вода»: жар в теле надо не погасить, а вывести и куда-то деть. Ошибка тут стоит дорого, и традиция знает, чего с Огнеей делать нельзя.

Что она делает

Признак у Огнеи один и он громкий: сухой жар без озноба. Больной горит, кожа горячая и сухая, губы трескаются, глаза блестят, дыхание частое, пить просит без конца и не напивается. Пот не идёт — и это в народном счёте главная примета: пока не пробило потом, Огнея сидит.

Отличий от соседок в списке два, оба рабочие:

  1. У Трясеи тело ходит дрожью, у Огнеи — лежит неподвижно и горит.
  2. У Ледеи больной кутается и просит одеял, у Огнеи — сбрасывает всё и рвётся к холодному.

К жару нередко прибавляется бред и «горячка» в старом значении слова — больной говорит с невидимыми, встаёт и рвётся из дома. Народный счёт отдаёт это уже Глядее, приходящей вместе с Огнеей, и знахарь тогда читает на обеих, но раздельно.

Печь как объяснение

Формула «яко печь распаляет» в текстах не украшение, а модель. Тело в этой логике — топка: у него есть жар, есть тяга, есть заслонка. Огнея не приносит огонь снаружи, она раздувает тот, что есть: садится под сердце, поддаёт, и человек горит собственным жаром не по мере.

Из модели прямо следуют приёмы. Раз печь — значит, у неё есть устье, через которое жар выходит; поэтому больного заставляют пропотеть и выдохнуть жар в трубу, в открытую заслонку, в отворённую дверь. Раз печь — значит, жар можно перенести на другое топливо: отсюда обряды с угольями и с водой, которой обмывают больного и потом заливают уголь. Раз печь — значит, её можно перетопить, и вот тут традиция ставит запрет, о котором ниже.

Где записи расходятся

Имя устойчиво почти везде: Огнея, реже Огненная, Огнеястра, Палея, Жарея. Но действие в разных списках гуляет. В части текстов Огнея жжёт всё тело, в части — «палит нутро», то есть даёт жжение в груди и под ложечкой, а не общий жар. Есть списки, где её функцию делит с ней Желтея, потому что после долгого жара человек желтеет.

Стоит сказать прямо: чётких губернских привязок у этих разночтений нет. Одни и те же имена в разных вариациях встречаются и в северных сборниках, и в поволжских, и в западнорусских, потому что списки ходили по рукам и переписывались. Локальным было другое — обрядовая часть: где отливали водой, где выносили на снег, где обкуривали. Общая рамка сюжета разобрана в статье о Сисиниевой легенде.

По врачебному счёту под Огнеей стоит любая высокая температура: тифы, крупозное воспаление лёгких, рожа, послеродовая горячка, тяжёлая малярия. Традиция лечила её словом и обрядом рядом с уходом за больным, а не вместо лекаря, и знахари, работавшие толково, первым делом требовали поить и обтирать.

Запреты

Их немного, и они жёсткие.

Работа водой

Главный обряд Огнеи — отливание, то есть обмывание больного наговорённой водой с уносом воды прочь. Порядок:

  1. Воду берут до восхода, из проточной — из реки, ручья, из-под мельничного колеса, где вода бьёт. Стоячая, колодезная и дождевая для этой работы не годятся. Несут молча, не оглядываясь, не здороваясь.
  2. В воду кладут три уголька из своей печи и щепоть соли. Уголь берут остывший, руками, не ухватом.
  3. Над водой читают заговор трижды, держа посудину на весу, не ставя.
  4. Обмывают больного с головы вниз: темя, лицо, шея, грудь, ладони, ступни. Только сверху вниз, ни разу не проведя рукой снизу вверх.
  5. Обтирают его изнанкой его же рубахи, рубаху потом снимают и уносят.
  6. Воду выливают за порог на закат, на перекрёсток или под сухое дерево, где не ходят. Не в огород, не под плодовое, не в скотий двор.
  7. Уходят не оборачиваясь и до дому молчат.

Работу ведут три зори подряд, на убыль луны, каждый раз с новой водой. Обмывать одной и той же водой дважды нельзя.

Второй ход, попроще, — умывание с обратным счётом: больному льют воду на руки и считают вслух от двенадцати к одному, на каждый счёт по горсти, и на «одном» воду выплёскивают за дверь. Обратный счёт в этой рубрике общий приём и разбирается отдельно.

Текст силы

Текст под эту задачу. Читают над водой перед обмыванием, трижды, вполголоса.

Встану я, раб (имя), благословясь, пойду перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в вороты, чистым полем, тёмным лесом, к быстрой реке, к холодному ключу.

>

Течёт вода студёная, никем не пита, никем не мутнена. Беру я воду в правую руку, кладу в неё три угля мёртвых, чёрных, горелых, отгоревших своё.

>

Ты, Огнея, Иродова дочь, палящая, жгучая, сухая, — не тебе гореть в белом теле, не тебе топить эту печь, не тебе сушить эту кровь. Сойди с темени, сойди с очей, сойди с гортани, сойди с сердца, сойди с печени, сойди с костей, сойди с семидесяти жил.

>

Дан тебе уголь — на нём и гори. Дана тебе вода — в ней и тухни. Дана тебе дорога — на закат солнца, в мокрое место, в гнилой пень, где ни дыма, ни искры, ни хлеба, ни хозяина.

>

Как уголь холоден, так и телу быть холодну; как вода бежит, так и жару бежать; как заря гаснет, так и тебе погаснуть.

>

Слово моё крепко, вода моя чиста, замок в реке, ключ на дне. Аминь, аминь, аминь.

Признаки отпуска

Отпуск у Огнеи по традиции опознают по одному главному знаку — пот. Пробило крупным потом, больной заснул, дыхание выровнялось, кожа стала влажной — сестра сошла. Второстепенные знаки: больной перестал просить пить без конца; уголья в вылитой воде оказались растрескавшимися; на месте, куда вылили воду, к утру трава пожухла.

Плохие знаки: жар держится, но кожа стала холодной и липкой на руках и ногах при горячей груди; больной затих и перестал бредить, но и отвечать перестал. По народному счёту это значит, что за Огнеей встала старшая сестра Невея, и с этого места традиция сама говорит — тут уже не заговор нужен. Знахари, у которых была голова, в таких случаях гнали за лекарем и не брались.

Если жар просто не отпускает третьи сутки, работу меняют: с отливания переходят на перенос. Рубаху больного, снятую после третьего обмывания, относят в лес и вешают на осину, а на обратной дороге не оборачиваются. Цена названа прямо: тот, кто рубаху снимет, возьмёт жар себе. Об этом ходе подробнее в статье о том, как хворь отдают дереву.