У египетского заклинателя, кроме голоса, есть три инструмента, которые всегда при нём: слюна, дыхание и руки. Все три работают одинаково — переносят что-то из одного тела в другое. Понять их устройство важнее, чем выучить жесты, потому что жесты без этого устройства превращаются в пантомиму.
Три вещества, которых не видно
Египетская картина тела не знает «энергий». В ней есть вещества, пусть и тонкие: влага, воздух, истечение, тепло. Всё, что выходит из тела — плевок, выдох, пот, слёзы, молоко, — считается частью тела, а не отходом. Отсюда главное: вышедшее из бога несёт бога, поэтому слюна творит, дыхание оживляет, а рука передаёт. И обратный ход: вышедшее из человека остаётся его частью и после того, как отделилось; на этом стоит вся вредоносная работа со следом, волосом и слюной. Одно устройство, два применения.
Слюна: чем она была
Начало мира в гелиопольском счёте описано прямо и без метафоры. Атум, один на холме посреди вод, производит первую пару, Шу и Тефнут, из себя — тексты называют это выплёвыванием и изрыганием. Слюна стоит у самого истока творения: это первое вещество, которым бог сделал не-себя.
Второй узел — история о том, как Исида добыла тайное имя Ра: она собирает слюну состарившегося солнечного бога, мешает с землёй и лепит змею, которая жалит своего хозяина. Разбор её есть в отдельной статье, здесь важна механика. Слюна Ра — это Ра, отделённый от Ра: из неё можно сделать оружие против него самого, потому что она несёт его существо, но не его волю.
Третий узел — глаз Хора: в ряде текстов повреждённый глаз исцеляют, оплевав его. Слюна тут не грязь, а лекарство, потому что она влага того, кто выше.
Плевок как приказ
В заклинаниях против яда плевок — не брезгливость, а действие с правовым смыслом. Плюнуть на яд означает объявить его ниже себя. Египетская речь стоит на паре: то, что вверху, изливается на то, что внизу; изливший — господин, облитый — подчинённый. Заклинатель, отождествивший себя с Хором или Исидой, плюёт сверху вниз, и это оформленное принуждение, а не оскорбление. Отсюда правило: плевок ставится после отождествления, а не до. Сначала «я — Хор, и Исида за спиной моей», потом плевок; плевок без отождествления — просто плевок.
Дыхание и нос
Дыхание адресуется в нос, а не в грудь. На рельефах бог подносит к ноздрям человека знак анх — это буквально подача жизни: нос есть вход. Отсюда и погребальный чин, где мёртвому отверзают рот и нос, чтобы он снова мог дышать и есть, и обычное пожелание — анх уджа сенеб, «жизнь, целость, здоровье».
Практическое следствие жёсткое: дыханием передают жизнь и им же уносят. В речениях над больным заклинатель дует, и дуновение идёт к лицу, но не в лицо: дуют вдоль, поверх, к темени, а не в ноздри и не в рот. Северный ветер здесь тоже не украшение — прохладный северный ветер в текстах есть само дыхание жизни, и работа на дыхание делается у открытого окна, а не в духоте.
Са: то, что передают руками
Есть отдельный знак — са, петля из свёрнутого тростника, означающая «защита». Его держат в лапах Таурт и Бес, он идёт на амулетах и изголовьях. И есть жест: руки ведут вдоль тела сверху вниз, передавая защиту от того, у кого её много, тому, у кого её мало; в сценах охраны царя и божественного ребёнка бог заводит руки за спину охраняемого и ведёт вниз.
Существенное: направление всегда сверху вниз и наружу, от темени к стопам и от туловища к пальцам. Обратного хода — «набирать» снизу вверх — в египетском счёте нет; это позднейшая пристройка, о ней ниже.
Наложение рук засвидетельствовано и в чистом виде: врачеватель кладёт ладонь на больное место и говорит над ним. Формула строится через отождествление: не «моя рука лечит», а «рука, что на тебе, — рука Исиды». Собственная рука тут только носитель, и это единственная причина, по которой она что-то значит.
Откуда известно
Творение через слюну — Тексты пирамид Старого царства и гелиопольская линия после них. История Исиды и тайного имени — памятник Нового царства. Речения с плевком против яда — заклинательные свитки и особенно стелы Гора на крокодилах, поздний массовый жанр, где формула стоит рядом с изображением.
Наложение рук и говорение над больным — врачебные папирусы Нового царства: Эберса, Херста, Лондонский медицинский. Там же характерный оборот, с которого начинается осмотр: врач кладёт руку и «находит» — считает пульс, щупает жар, отмечает движение под пальцами. Египетский лекарь знал, что сосуды бьются, и пользовался этим.
Расхождение назову прямо: полного описания жеста са — как вели руки, сколько раз, с какими словами — ни в одном памятнике нет. Есть знак, есть изображения и есть слово «защита». Порядок ниже — реконструкция, и выдавать её за древний чин нельзя.
Практика
Работа делается над другим человеком или над собой; над другим — только с его ведома и согласия.
- Вымой руки и прополощи рот. Не гигиеническая приставка: очищение водой и натроном в Египте предшествует любому действию, а рот заклинателя очищают отдельно, потому что им говорят.
- Встань выше. Больной сидит или лежит, работающий выше него. Верх и низ тут рабочая расстановка, а не вежливость.
- Отождествление вслух. Назови, чья рука на теле и чьим голосом ты говоришь. Без этого дальше идти незачем.
- Дыхание. Три выдоха вдоль тела: к темени, к груди, к стопам. Ровно, поверх, а не в лицо.
- Руки. Ладони на темя, потом на плечи, потом вниз вдоль рук и ног до кончиков пальцев и наружу, стряхивая с пальцев в сторону. Каждый проход один, с голосом; всего четыре или семь, по счёту твоей формулы.
- Плевок или дуновение на воду. В работе против яда, укуса и жара плюют в сторону от больного — на землю или в чашу, которую потом выливают вон.
- Закрепка и уход. Скажи закрепку, вымой руки снова, вылей воду, сделай паузу перед следующим делом.
Текст держит обязательные части хекау: называние, отождествление, приказ, закрепление:
Рука моя — не моя рука.
Рука, что на голове твоей, — рука Исиды, великой чарами.
Дыхание, что идёт на тебя, — северный ветер, прохладный, из-под неба.
Я — Хор, и мать моя за спиной моей, и слово моё стоит на её слове.
Схожу с темени на плечи, с плеч на локти, с локтей на пальцы,
с бёдер на колени, с коленей на стопы, со стоп на землю.
Что село — то сходит. Что вошло — то выходит. Что стянуто — то распускается.
Тебе, вошедший без имени, я плюю вслед, и ты ниже плевка моего.
Тебя нет здесь. Ты не входил. Тебя не бывало.
Жизнь у носа, целость в теле, здоровье в костях.
Сказано над ним рукой и дыханием. Не переменится.
Отклик
Первый признак — тепло и тяжесть в конечностях у того, над кем работают, и заметное замедление дыхания к третьему-четвёртому проходу. Это телесная реакция на спокойное прикосновение и ровный голос, и она же рабочий показатель: пока её нет, дальше идти рано.
Второй — сходит вниз: стянутость перемещается от головы к плечам, от плеч к рукам и уходит через пальцы. Ход всегда наружу, к периферии. Третий — у работающего пустеют и слегка холодеют руки; это конец захода, а не потеря чего-то.
Сбой
Стало хуже, поднялось раздражение. Почти всегда — работал без согласия или над тем, кто не хотел прикосновений. Прекрати: несогласный человек в этой системе закрыт, и ломать его нечем.
Ничего не сходит. Не хватает отождествления — ты работал своей рукой от своего имени. Начни с называния.
После работы тяжесть у тебя самого. Ты не увёл наружу, а замкнул на себя. Вымой руки до локтей проточной водой, вылей воду, выйди на воздух. Повторяется — прекрати работу над другими и разбирайся со своей стороной; это разобрано в статье о сжатии сердца и страхе.
Тянет делать это часто и подолгу. Признак не силы, а привязки: работа разовая, под причину, ежедневных сеансов традиция не знает.
Что Египту приписали чужого
Про наложение рук написано много такого, чего в Египте не было. Не было «энергии» — ни слова, ни понятия; было вещество и была защита с именем. Не было набора силы снизу вверх, из земли, через центры тела: направление в источниках одно — сверху вниз и наружу. Не было чакр: их приделали к египетскому материалу в XIX–XX веках вместе с «египетским магнетизмом» и атлантами. Не было и ступеней посвящения с раздачей права работать руками.
Приёма это не отменяет: он держится на понятной механике — спокойное прикосновение, ровный голос, направленное внимание, чёткая словесная рамка. Но подавать его как древнюю энергетическую систему нельзя.
Граница
Слюна переносит инфекцию. Не плюй на человека, в рану, в глаз, в лицо и в воду, которую кто-то будет пить. Рабочий плевок идёт в сторону, на землю или в отдельную чашу, которую выливают. Через слюну идут герпес, мононуклеоз, респираторные инфекции, а при повреждённой коже — вещи посерьёзнее.
Не дуй в лицо, в нос и в рот больному, ребёнку, пожилому: дыхание тоже перенос, и переносит оно не только жизнь.
Руки не кладут на воспалённое, на перелом, на свежую травму, на живот при острой боли, на опухоль. Никакого давления, растирания и «вправления»: это не твоя область.
Не работай над лихорадящим, потерявшим сознание, задыхающимся, с внезапной слабостью в руке или ноге, с нарушением речи. Это скорая, и минуты там дороже любой формулы.
Египетский порядок здесь однозначен: рука ложилась на больного вместе с осмотром, а не вместо него. Один и тот же человек щупал пульс, ставил повязку и читал речение, а жрецы Сехмет числились по врачебной части. Заклинание шло рядом с лекарем.
Рецептов внутрь и дозировок из врачебных папирусов здесь нет и не будет: разбирать состав средства, его назначение и логику — можно, «прими столько-то» — нельзя.