Египетский заговор от укуса начинается не с мольбы, а с опознания: чья это змея, как её зовут, что она делает с телом и сколько времени есть у пострадавшего. Формула идёт вторым ходом, после определения. Порядок обратный тому, к которому привык человек, читавший русские заговоры: сначала имя гада, потом слово против него.
Сначала опознание, потом слово
Самый показательный памятник по этой работе — так называемый Бруклинский змеиный папирус, свиток Позднего периода, восходящий к более раннему тексту. Первая его часть устроена как определитель: змея за змеёй, с описанием окраски, размера, повадки, с указанием, какому богу она принадлежит, с перечнем того, что происходит с укушенным, и с приговором — выживет, не выживет, лечится ли вообще. Вторая часть даёт средства и речения.
Из этого устройства следует главное правило египетской работы с ядом. Пока змея не названа, формула не имеет мишени. «Принадлежность богу» — не богословие, а адрес: змея числится за кем-то, значит через этого кого-то на неё есть управа. Безымянный гад неуправляем, названный — уже наполовину взят.
Второе следствие тяжелее и его надо назвать прямо: египетский текст спокойно пишет «он умрёт». Не как приговор от жестокости, а как рабочая пометка — с этим укусом заклинатель не тратит время на длинную процедуру, а делает то, что делают при неизбежном. Традиция знала разницу между тем, что берётся, и тем, что не берётся.
Откуда это известно
Пласты разные, и валить их в одну кучу нельзя.
- Старое царство. Блок змеиных речений Текстов пирамид (по принятой нумерации это в основном речения 226–243) — короткие, злые, командные: змее приказывают лечь, повернуть лицо назад, уползти, провалиться. Никаких просьб.
- Новое царство. Главы «Книги мёртвых» 33–39: не быть съеденным змеёй, отогнать Ререка, отбить пожирателя. Это уже загробный слой, но приёмы те же самые.
- Новое царство, врачебная линия. Папирусы Эберса и Херста, Лондонский медицинский: там формулы стоят рядом со средствами, в одном разделе, без всякого шва между «магией» и «лечением».
- Поздний период. Бруклинский змеиный папирус, кипы Гора на крокодилах, Метернихская стела. Тут работа с ядом оформляется в законченный жанр — с историей об Исиде и Хоре в болотах и с водой, льющейся по надписи.
Датировку массовых носимых кипов и стел-целительниц называй честно: это конец египетской истории, IV век до н. э. и позже, а не глубокая древность. Древен принцип, поздна форма.
Три хода, из которых собран текст
Называние. Змея, яд, место укуса, час — всё перечисляется поимённо. Где имени нет, его добывают описанием: «ты, что вышла из норы у воды, ты, у кого пятна на спине». Описание работает как имя, если оно точное.
Отождествление. Укушенного объявляют Хором-ребёнком, ужаленным в болотах Дельты, а того, кто читает, — Исидой. Дальше действует прецедент: раз Хора вынесли, вынесут и этого. Приём называется подстановкой в образец, и он тот же, что в русском заговоре, где вместо больного через мост идёт святой. Это разобрано в статье об Исиде и семи скорпионах.
Отрицание бытия. Египетская формула не просит яд уйти. Она объявляет, что яда нет: он не поднимается, он не имеет имени, он не выходил, его не бывало. Свести к нулю, а не отогнать в сторону — базовый ход хекау, и он же применяется против Апопа в храмовом чине.
Четвёртый ход, не обязательный, но частый — приказ движению. Яду указывают направление: вниз, к земле, из тела наружу, вон из членов по счёту, от сердца к пальцам и в песок. Тело в этих формулах перечисляется по частям, сверху вниз, и каждая часть называется отдельно.
Что делают руками
Древняя процедура собиралась из трёх вещей: слово, средство, вода по написанному. Сегодня из них честно воспроизводится первое и третье.
- Опознание. Прежде чем открывать рот, назови, с чем работаешь. Если это настоящий укус — вид змеи, время, место. Если работа переносная, на «яд» другого рода — назови источник прямым словом, без иносказаний.
- Место и время. Вечер, у воды, лицом на север — к болотам Дельты, куда уходила Исида. Нужны чаша, чистая вода, лист, на котором ты напишешь формулу своей рукой.
- Вода по тексту. Чашу ставят под лист, воду льют по написанному так, чтобы она стекала вниз. Это прямое повторение того, как работали с кипами. Подробно приём разобран в статье о заклинании над водой.
- Чтение. Формулу читают вслух, пока льётся вода, и читают целиком, не сокращая перечень.
- Применение. Вода идёт снаружи: на руки, на затылок, на место, которое названо. Остаток — на землю.
- Закрытие. Лист высушить и сохранить. Пока чернила читаются, им пользуются снова.
Текст держит обязательные части хекау: называние, отождествление, приказ, закрепление:
Змея, вышедшая из норы,
та, у кого спина в пятнах и голос в шипении,
ты названа, и ты уже не безымянна.
Ты числишься за тем, кто тебя пустил, и я знаю за кем.
Вот ребёнок в болотах, ужаленный в час, когда мать отошла за пищей,
и вот этот, и это одно и то же тело.
Я — та, что склонилась над ним, и рука моя над ним.
Яд не поднимается. Яд не имеет имени.
Яда не было, и он не бывал, и подниматься ему некуда.
Выйди из темени, выйди из горла, выйди из груди,
выйди из чрева, из бёдер, из колен, из ступней,
уйди в землю, земля примет, земля не отдаст.
Дыхание входит в ноздри, и сердце стоит на месте.
Вода прошла по написанному и стала написанным.
Сказано над чашей. Закреплено водой. Не переменится.
Отклик и сбой
Признак на переносной работе — телесный и быстрый: отпускает то место, которое ты назвал в перечне. Расходится тяжесть под грудиной, возвращается ровное дыхание, уходит ощущение, что тебя медленно травят обстановкой. Дальше идёт внешнее: источник, который капал годами, перестаёт капать, часто без всякой сцены.
Отпустило и вернулось через неделю — работа сделана на следствие. Повтори, поставив на место слова «яд» конкретное названное имя. Если имя не даётся, работа стоит: до имени тут не добраться формулой, до него добираются по-другому, и это разбирается отдельно, в статье об Исиде и тайном имени Ра.
Пошло хуже, поднялась злость — обычно означает, что ты просил вместо того, чтобы приказывать. Египетский заклинатель со змеёй не договаривается, он ею распоряжается; титул специалиста по укусам так и звучит — управляющий Селкет, а не служитель.
Граница
Настоящий укус змеи или скорпиона — это врач, немедленно. Специфическая сыворотка вводится в больнице и по времени, и никакое чтение этого не заменяет и не отсрочивает. Египетский заклинатель был одновременно и лекарем: у него в руках были и речение, и средство, и он не выбирал между ними — он делал оба дела сразу. Заклинание в этой традиции шло рядом с врачеванием, а не вместо него.
Рецептов из врачебных папирусов и доз здесь нет и не будет. Составы там писались под другую фармакопею, под другие представления о теле и под другие растения, и часть их прямо опасна. Состав и назначение средства обсуждать можно, «прими столько-то» — нельзя.
Формула же работает на своём слое: на страхе, на дыхании, на том, что расползается медленно и по частям — слух, наговор, тлеющая вражда, дом, в котором нечем дышать.