Это самое надёжное, что есть у русского заговора по части источников: рукописные тексты, изданные с полным научным аппаратом, с датировкой, с описанием рукописей и с указателями. Практику отсюда нужны две вещи — ранний материал, по которому проверяется всё остальное, и способ отличать настоящее от сочинённого.
Что это за издания
Андрей Львович Топорков — филолог, работающий с русской рукописной заговорной традицией. Его главные вещи для практика две.
Исследование рукописной традиции XV–XIX веков — про историю, символику и поэтику заговора: как жанр устроен, откуда пришли образы, как заговор соотносится с книжностью, обрядом и литературой.
Свод заговоров из рукописных источников XVII — первой половины XIX века — публикация текстов. Единицей публикации служит рукопись, а не беда: тексты идут в порядке оригинала, с описанием кодекса и с указанием, где он хранится.
Он же заново издал олонецкий сборник заговоров XVII века — крупнейший ранний русский заговорник, впервые опубликованный финским славистом в 1920-е, — со сверкой по подлиннику и с полным комментарием. Об этом сборнике отдельно в статьях о Мансикке и об олонецком материале.
Отдельная линия его работы — разбор фольклорных подделок: он один из тех, кто системно занимался мистификациями в области славянской мифологии и «древнеславянских» текстов. Для рубрики это прямо смежная тема, и она разобрана в статье о подделках и реконструкциях XX века.
Чем такое издание отличается от старого свода
Разница не в количестве текстов, а в том, что вокруг текста.
Датировка. У каждой рукописи есть возраст, установленный по бумаге, почерку и водяным знакам. Ты знаешь, к какому веку относится список. В старых сводах датировки нет вовсе: текст висит вне времени.
Археографическое описание. Формат, число листов, почерк, состав сборника целиком. Видно, что заговоры лежали рядом с лечебником, травником, гадательной книгой, апокрифом, — то соседство, в котором они и бытовали.
Разночтения. Где текст читается иначе, где утрачен, где переписчик ошибся, где издатель восстанавливает по смыслу — всё оговорено. Ты видишь, что в тексте от источника, а что от редактора. В старых сводах правка молчалива.
Указатели. По начальным строкам, по мотивам, по именам, по назначению. Это превращает свод из книги для чтения в инструмент: нужный мотив находится за минуты, а не перелистыванием.
Комментарий. Разбор сюжета, параллели в других традициях, книжные источники образа. Половина пользы издания именно здесь.
Рабочий текст, выстроенный по канону ранних рукописных списков:
Господи Боже, благослови, отче. Стану аз, раб имярек, поутру рано, умоюсь росою, утрусь пеленою, пойду из избы дверьми, из двора воротами в чистое поле.
>
В чистом поле окиян-море, среди моря остров, на острове камень, на камне муж стоит, держит в руках лук тугой и стрелы калёные.
>
Отстрели, муж, от раба имярек всякую немочь: уроки и призоры, щепоту и ломоту, потяготу и позевоту, стень и притчу, порчу наносную и напускную, дневную и полуночную, отогнанную ветром и посланную словом.
>
Отошли те немочи за окиян-море, за реки быстрые, за леса тёмные, где солнце не греет, где месяц не светит, где петухи не поют, где люди не живут.
>
Слово моё крепко, крепче камня и железа. Замок словам, ключ словам, ключ в море, море под небо. Аминь, аминь, аминь.
Что даёт ранний рукописный материал
Проверку возраста приёма. Оборот, встреченный в поздней записи, можно проверить: есть он в текстах XVII века или нет. Если есть — это ядро традиции. Если нет нигде, кроме книжек последних десятилетий, — он ничей.
Полный строй. Тетрадь переписывали для работы, сокращать в ней было нечего. Закрепки стоят целиком, отсылки развёрнуты, ритуальные ремарки на месте. За устройством свидетеля идут именно сюда — об этом в статье о море и небе как свидетелях.
Бытовой срез, недоступный полевым записям. В рукописях густо представлено то, что информанты этнографу не рассказывали: тексты на подход к начальству, на суд, на военную удачу, на торговлю, на игру, любовные с телесной конкретикой, вредоносные.
Уверенность в том, что жанр не «реконструирован». Строй заговора — зачин, движение, называние, эпическая часть, перенос, перечисление, отсылка, закрепка — виден в текстах трёхсотлетней давности в готовом виде. Это лучший ответ на разговоры о том, что нынешний заговор придуман собирателями XIX века.
Как читать такое издание
- Начни с описания рукописи. Век, состав, кто мог быть владельцем. Тетрадь солдата и тетрадь дьячка дают разный репертуар, и это видно по составу.
- Читай сборник подряд. Порядок текстов — свидетельство: что владелец держал рядом, то и применял вместе.
- Смотри заголовки переписчика. «Молитва от», «слова на», «наговор» — так называл текст тот, кто им работал.
- Ходи через указатель мотивов. Нужен мотив остановки крови или складывания кости — найди все вхождения и сравни. Один текст не даёт ничего, сравнение даёт всё.
- Читай комментарий раньше, чем делать выводы. Половина «загадочных» мест объясняется там же — искажением при переписывании или книжным источником образа.
- Не переписывай орфографию. Тебе нужен произносимый текст; что можно менять, а что нельзя — в статье о диалекте в записях.
Слепые пятна
Нет обряда. Рукопись даёт слова и краткие ремарки, но не описывает работу целиком: как стоять, что держать, куда девать относ. Это добирается из этнографических описаний быта.
Нет говора. Перед тобой книжная норма переписчика. Звучание восстанавливается по полевым записям диалектологов, не отсюда.
Смещённая социальная база. Тетрадь ведёт грамотный мужчина. Женский устный пласт — родильный, детский, повитушный — в рукописях представлен слабо, хотя в жизни занимал огромное место.
Репертуар, а не практика. Из того, что текст переписан, не следует, что он применялся. Рукопись фиксирует, что человек считал нужным иметь под рукой.
Датируется рукопись, не текст. Поздний список может нести текст на два века старше себя, и наоборот — в старую тетрадь дописывали позже. Смотри на почерк и оговорки издателя.
Как это встраивается в работу
Разделение простое и держится на четырёх точках. Тематический свод — чтобы найти, что читают от этой беды. Полевые описания по губерниям — чтобы узнать обряд и говор. Рукописные научные издания — чтобы взять полный строй и проверить возраст приёма. Следственные дела — чтобы увидеть чёрный пласт, которого в остальных источниках почти нет; об этом отдельная статья.
Практический совет напоследок. Когда собираешь собственный текст, держи под рукой хотя бы один ранний рукописный образец того же назначения — не чтобы копировать, а чтобы сверять пропорции. Ранние тексты устроены плотнее поздних: меньше объяснений, больше перечисления, длиннее закрепка. Если твоя сборка получается гладкой и короткой, а образец рубленый и избыточный, — сборка сделана не по канону.