Русский заговор христианизирован почти сплошь: зачин с крестом, обращение к Богородице и святым, «аминь» в закрепке. Из-за этого граница между заговором и молитвой кажется размытой, и часть практиков делает из этого вывод, что её нет вовсе. Она есть, проходит в одном определённом месте, и от того, где ты её проведёшь, зависит порядок работы.
Граница проходит по модальности, а не по лексике
Считать заговор языческим, а молитву христианской — способ надёжно запутаться. Лексика у них общая, персонажи общие, зачины часто дословно совпадают. Различие в другом.
Молитва просит. Заговор располагает.
В молитве исход остаётся за тем, к кому обращаются: проситель называет нужду и отдаёт решение. Отказ входит в условия жанра — он не считается неудачей молитвы. В заговоре исход задан внутри текста: «стать», «не бывать», «идти на пустое место», «не сочиться». Сказанное описывает не желаемое, а положенное. Отказа жанр не предусматривает; неудача считается ошибкой исполнения, а не волей адресата.
Отсюда идут все прочие различия, и они проверяемы на любом тексте:
- Закрепка. У заговора она есть почти всегда — замок, ключ, свидетель, невыполнимое условие. У молитвы её нет: запирать нечего, потому что решение не твоё.
- Условия исполнения. Заговор привязан к сроку, месту, числу повторов, состоянию тела. Молитва читается когда угодно.
- Имярек. Заговор адресуется поимённо, и место для имени в нём размечено. Молитва работает и без имени.
- Тайна. Заговор передают с ограничениями и берегут от посторонних. Молитва открыта.
- Обратимость. Заговор можно отговорить, снять, вернуть. Молитву не отменяют.
Если текст просит и не запирает — это молитва, сколько бы в нём ни было моря-океана. Если текст предписывает и запирает — это заговор, сколько бы в нём ни было канонических имён.
Промежуточная полоса: «спасительные молитвы»
Между двумя чистыми случаями лежит широкая полоса, и в рукописной традиции она заселена гуще всего. Её обычное имя в тетрадях — «спасительные молитвы», и под этим заголовком идут тексты, которые по форме молитвенные, а по устройству заговорные: их читают на срок, от конкретной беды, с числом повторов и с обещанием защиты от перечисленного зла.
Сюда же относится большой пласт так называемых ложных, или отреченных, молитв — тех, что попадали в церковные индексы отречённых книг и запрещались к чтению. Самые известные из них практику стоит знать по именам, потому что они и сейчас ходят по рукам:
- «Сон Богородицы» — рассказ о видении и обещание тому, кто носит список при себе или читает в дороге. Обычно кончается перечнем защищаемого: от воды, от огня, от разбоя, от напрасной смерти.
- Сисиниева молитва — текст против лихорадок-трясавиц, из которого выросла вся русская линия заговоров от двенадцати дочерей Ирода; о нём отдельно в статье об апокрифе внутри заговора.
- «Иерусалимский свиток», «письмо, упавшее с неба» — грамота, чья сила приписана самому факту её списывания и ношения.
- Молитвы «на всякий день» с перечнем святых по дням недели — защитный перечень, работающий как оберег.
Признак этой полосы простой: текст обещает результат за исполнение условия. Обещание плюс условие — уже не молитва в строгом смысле, потому что решение вынесено из воли адресата в правило.
Как это выглядит в источниках
Составители дореволюционных сводов такую границу проводили по-своему, и это надо иметь в виду, когда берёшь текст из издания.
В тематических собраниях великорусских заклинаний материал разложен по назначению, и молитвенные по форме тексты стоят вперемешку с чистыми заговорами — раздел определяется бедой, а не жанром. Искать по жанру там бесполезно.
В публикациях по рукописным тетрадям заголовки даёт сам переписчик, и они драгоценны: «молитва от порчи», «наговор на кровь», «слова на подход». Заголовок тетради показывает, чем текст считал тот, кто его переписывал для работы, а не тот, кто его потом издавал.
Отдельная сложность — цензура. Тексты, где каноническая молитва использована в порче или в отречении, из дореволюционных изданий выбрасывали или урезали, поэтому корпус выглядит благочестивее, чем был. Как узнавать такие купюры, разобрано в статье о цензурных изъятиях.
Практика: как их совмещать и как не совмещать
Традиция даёт по этому поводу довольно жёсткие правила, и они на удивление единообразны от губернии к губернии.
- Молитва идёт первой, заговор вторым. Стандартный порядок работы: перекреститься, прочесть «Отче наш» или «Богородице Дево» — сколько знаешь и как привык, — и только потом начинать заговорный зачин. Молитва здесь ставит рамку и отделяет обычное время от рабочего.
- Не сшивать в одном дыхании. Между молитвой и заговором делают паузу: опустить руки, вздохнуть, потом начинать. Тексты не должны звучать как один непрерывный.
- На вредоносное молитву не читают. Здесь традиция единодушна: перед чёрной работой крест снимают, молитвы не говорят, «аминь» в закрепку не ставят, идут «не благословясь, не перекрестясь». Об устройстве такого зачина — в статьях о чёрном заговоре. Цена названа прямо и без смягчения: работающий так лишается собственной защиты на срок работы, и отдача при промахе приходит без задержки.
- Закрепка определяет принадлежность. Если в конце стоит «аминь» трижды — текст держится светлой стороны, и всё, что в нём сказано, ты берёшь на себя под этим знаком. Если «аминь» снят намеренно — текст открыт, и закрывать его придётся другим способом.
- Каноническую молитву не переделывают. Вставлять имярек в «Отче наш», сокращать её, читать наоборот — приёмы вредоносные, и в традиции они опознаются именно так. Кто их применяет, знает, на что идёт.
Формула держит все обязательные части заговора:
Господи, благослови. Встану я, раб имярек, благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, в чистое поле, к синему морю.
>
На том море остров, на острове камень, на камне Пречистая Матерь стоит, ризой своей покрывает, от лихого закрывает.
>
Матерь Пречистая, покрой раба имярек ризою нетленною от призора и приговора, от урочного часа и полуночного, от думы недоброй, от глаза чёрного, серого и завидущего, от слова сказанного и несказанного.
>
Как ризы твоей ни порвать, ни прожечь, ни водой размыть, так и рабу имярек порчи не принять, беды не встретить, худа не изведать.
>
Замок словам моим, ключ словам моим. Аминь, аминь, аминь.
Что делать, когда не сходится
Признак верно поставленной рамки — на молитве уходит суета, на зачине приходит собранность, и текст дальше идёт сам. Если после молитвы говорить заговор не хочется, если язык не идёт, — работу переносят. Это не мнительность: в традиции такое сопротивление читается как отказ и трактуется однозначно — либо задача взята не та, либо взята не тобой.
Второй частый сбой — соскальзывание в прошение. Заговор начинают предписанием, а к середине текст съезжает на «помоги», «дай», «пусть будет». Работа при этом не срывается, но результат становится неопределённым: получилось то, что вышло, а не то, что сказано. Лечится это переписыванием собственного текста в изъявительном строе — проверь каждую строку и вычеркни все просительные обороты.
Третье — путаница адресата. Если в основной части названа Богородица, а в закрепке ключ отправлен «в море, где никого нет», текст рвётся на две части. Свидетель закрепки и адресат основной части должны быть согласованы: либо всё держится на святом имени, либо всё на неизменности мира. Смешение этих двух опор — самая частая причина того, что грамотно составленный на вид текст не держит.