Вода — главный носитель заговорного слова в русской традиции. На неё говорят чаще, чем на что бы то ни было, и причина не в доступности: вода принимает сказанное целиком, доносит его до тела и уносит снятое прочь. Всё устройство работы держится на этих трёх свойствах, и по ним же разбирается, какая вода под какую задачу.
Три работы воды
Разбери их сразу, потому что дальше всё различие в приёмах идёт отсюда.
- Принять. Вода берёт слово и держит его. Наговорённая вода — это слово в вещественном виде, и его можно дать выпить, вылить, донести, сохранить до срока.
- Донести. Вода входит в тело и разносит сказанное туда, куда голосом не достанешь. Отсюда питьё, умывание, обливание, спрыскивание.
- Унести. Текущая вода забирает и уходит. Отсюда весь ряд снятий: смыть, слить, отдать по течению.
Одна и та же посудина не делает две работы разом. Если ты смываешь — эта вода уже несёт снятое, и пить её нельзя ни при каких условиях, а слить надо туда, откуда не вернётся.
Какая вода годится
Выбор воды — половина работы, и подменять её водопроводной удобства ради значит терять большую часть смысла приёма.
Непочатая. Взятая до восхода из колодца, ключа или реки прежде, чем в этот день кто-то взял до тебя. Берут молча, не здороваясь ни с кем по дороге, зачерпывают одним движением, назад не оглядываются и по дороге домой не разговаривают. Это основная вода для лечения и для снятия призора.
Проточная, взятая по течению. Черпают по ходу воды — на всё, что должно уйти: смыть испуг, унять боль, снять чужое слово.
Взятая против течения. Черпают навстречу — на всё, что должно вернуться или прийти: на возврат отданного, на прибыль, на присушку. Разница между этими двумя способами держится по всей полосе записей и путать их нельзя.
Вода с трёх мест — из трёх колодцев или трёх ключей, слитая вместе. Идёт на тяжёлые случаи и на снятие застарелого.
Дождевая, снеговая, роса. Роса берётся на утренней заре, на здоровье и на красоту; снеговая — на остуду; дождевая — на очищение дома. Банная и обмывочная стоят особняком и в чистой работе не употребляются.
Посуда — своя, для еды не служащая: деревянный ковш, глиняная чашка, стеклянная банка. Ту, в которой смывали, из обихода выводят.
Как наговаривают
Способов три, и различаются они плотностью.
- Шёпотом над поверхностью. Держишь посудину в обеих руках, наклоняешься так, чтобы выдох ложился на воду, и говоришь на выдохе. Дыхание должно рябить поверхность — это признак верного расстояния. Основной способ.
- С дуновением крест-накрест. После текста дуют на воду по четырём сторонам, начиная от себя. Употребляется, когда работа идёт на человека, а не на предмет.
- С прикладом. В воду опускают то, через что говорят: нож, серебро, уголь, соль, крестик, обручальное кольцо. Слово идёт через предмет и получает его свойство — резать, не ржаветь, гасить, хранить.
Число заходов — три, если не сказано иное; счёт разобран в статье о трёх, девяти и двенадцати. Между заходами воду не ставят на стол и из рук не выпускают.
Текст под эту задачу:
Встану благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, в чистое поле, к синему морю.
На синем море вода студёная, вода быстрая, вода бегучая, никем не сказана, никем не почата.
>
Вода-водица, всему миру царица, ты бежишь — берега моешь, коренья моешь, каменья моешь, пески моешь.
Смой-сполощи с раба имярек призор и оговор, испуг и переполох, худую думу и завидущий глаз, ночную тоску и дневную маету, мужской оговор, женский оговор, девичий, парнячий, детский и стариковский.
>
Возьми, вода, с буйной головы, с ясных очей, с чёрных бровей, с белого лица, с ретивого сердца, с горячей крови, с семидесяти семи суставов, с семидесяти семи жил.
Унеси за быстрые реки, за крутые берега, где солнце не греет, где люди не ходят, где петух не поёт.
>
Как с гуся вода, так с раба имярек худоба.
Слову моему замок, замку моему ключ, ключ в воду, вода в море. Аминь, аминь, аминь.
Что с водой делают
Порядок применения зависит от того, что ты делаешь — даёшь или снимаешь.
Даёшь. Три глотка натощак, до еды, лицом на восток. Остаток либо допивают в тот же день, либо выливают на растущее дерево. Умывают снизу вверх — от груди к лицу, — если работа на прибыль и на силу.
Снимаешь. Умывают сверху вниз и не вытираются полотенцем, а обсыхают сами или утираются подолом рубахи наизнанку. Обливают со спины, чтобы вода прошла через темя и стекла к ногам. Спрыскивают через рот трижды — на человека, на скотину, на порог.
Умывание через предмет. Воду льют через дверную скобу, через ручку, через решето или через нож, положенный поперёк посудины. Смысл в том, что снятое остаётся на предмете, а не на человеке. Предмет потом обтирают и обмывают отдельно.
Слив. Воду со снятым не льют ни в дому, ни во дворе, ни на тропу, где ходят люди и скот, — иначе перейдёт на первого прошедшего. Годные места: проточная вода по течению, перекрёсток, сухое неплодовое дерево, глухой угол за огородом. Выливают одним махом, через левое плечо не глядя, и уходят не оглядываясь.
Чтение по воде
Вода не только несёт, но и показывает, и на этом стоит вся домашняя диагностика.
- Угли. В наговорённую воду кидают угольки из печи по одному, считая. Утонувшие читают как признак чужой работы: сколько утонуло, столько и держится. Плавающие — чисто.
- Соль. Щепоть бросают на поверхность: расходится ровно — дело обычное, собирается комком или трещит — есть наведённое.
- Воск. Льют растопленный воск в холодную воду над головой больного и читают отливку: гладкое дно — чисто; шипы, нити, пузыри — работа стоит. Это отдельное большое дело, и в рубрике оно разобрано своей статьёй.
- Поведение самой воды. Пошла кругами без ветра, помутнела, дала плёнку — признак отклика.
Как это устроено в источниках
Тут практика ждёт одна особенность, из-за которой много времени тратится впустую: раздела «на воду» в заговорных сводах нет. Тематические собрания великорусских заклинаний расставлены по назначению — от призора, от испуга, от уроков, от крови, на любовь, — и водяные тексты рассыпаны по всем этим рубрикам. Искать надо не по носителю, а по задаче.
Второе. Заговорный свод даёт слова, а обрядовую часть — какую воду взять, куда вылить, как умыть — даёт неровно и коротко, потому что собиратель шёл за текстом. Полное описание действия чаще находится в описаниях быта и обрядов, а не при заговоре. Практику приходится читать оба типа литературы и сводить их самому: текст из одного места, порядок действий — из другого. Это не порок изданий, а следствие того, как работали собиратели.
Третье, полезное. Публикации по рукописным тетрадям XVII–XIX веков хороши тем, что там текст и действие стоят рядом: писавший для себя отмечал и «говорить на воду», и «дать пить натощак». Такие записи — лучший образец того, как выглядит полная рабочая единица, и по ним стоит выверять всё, что взято из сокращённых публикаций.
Четвёртое: терминология воды в записях местная и несведённая. Непочатая, наговорная, ключевая, встречная, спорная — в разных губерниях одни и те же слова значат не совсем одно. Ориентируйся на описанный способ взятия, а не на слово.
Запреты и сбои
Постоянные запреты, которые держатся почти везде:
- Не здороваться и не отвечать по дороге за водой и обратно.
- Не переливать наговорённую воду из посуды в посуду — слово остаётся в первой.
- Не хранить наговорённую воду дольше суток; на срок хранят только святую и крещенскую, и это другая работа.
- Не работать на воду в дни, когда воду в народном счёте не трогают, — в местные запретные дни; они разнятся, и лучше спросить местный обычай, чем вывести правило.
- Не пить воду, которой смывали, и не давать её скоту.
Сбои. Пролил наговорённую воду до применения — работу не повторяют в тот же срок, воду доливают заново на следующей заре. Вода не идёт кругами и остаётся мёртво-неподвижной после трёх заходов — признак, что слово не легло; проверь час и фазу по статьям о времени чтения и о луне. Помутнела и дала запах — снятое взято, но воду надо вынести немедленно, не дожидаясь конца обряда.
Если на обратном пути после слива кто-то заговорил с тобой, а ты ответил, — снятое частью вернулось. Обмываются заново непочатой водой на следующее утро; порядок при таком срыве разобран в статье о том, что делать, если сбился.