Слова заговора — половина дела; вторая половина в том, как они выпущены изо рта. Знахаря в деревне звали шептуном и шептухой не за скрытность, а по способу работы: рабочая подача заговорного слова — не речь в голос, а речь на выдохе. К ней прилагаются зевота и плевок, и оба они не сор, а рабочие части приёма.
Голос как часть снаряда
В заговорном деле дыхание и слово не разделены. Слово идёт на выдохе, выдох — это дух, а дух переносится на то, куда его направили: на воду, на хлеб, на больное место, на человека. Отсюда весь набор приёмов подачи — дуть, шептать, плевать, зевать, — который на бумаге выглядит суеверной мелочью, а на деле образует связную технику передачи.
Правило, из которого всё выводится, одно: чем ближе речь к дыханию, тем плотнее она пристаёт к предмету, и тем меньше её уносит в сторону. Речь в полный голос летит далеко и рассеивается; шёпот ложится на то, что перед тобой, и никуда больше.
Три ступени подачи
Ступеней ровно три, и выбор между ними определяется не настроением, а задачей.
- Про себя, без движения губ. Употребляется там, где нельзя обнаружить работу: на людях, в чужом дому, в дороге, при покупке и торге. Слабее прочих по хватке, но не имеет привязки к месту и потому годится для оберега и отвода глаз.
- Шёпот на выдохе. Основная рабочая подача. Губы двигаются, голоса нет, звук идёт воздухом. Так говорят почти всё: лечебное, на воду, на хлеб, на соль, присушку, отговор. Смысл именно в беззвучности: слово должно дойти до того, кому послано, и не быть услышанным никем третьим.
- В голос. Оставлена узкому кругу задач — окликающим и отгонным. В голос кричат на ветер, вслед уходящему, на скотину в поле, зовут пропавшее и отгоняют то, что должно услышать и уйти. Тексты на ветер и вслед разобраны отдельно, и там громкость — обязательное условие, а не выбор.
Отдельно держи в уме: услышанный посторонним заговор традиция считает испорченным. Не потому, что тайна раскрыта, а потому, что слово частью ушло к слушателю. По этому же счёту нельзя пересказывать свой рабочий текст вслух вне работы, а обучать — можно только в передаче, о которой есть отдельный разговор.
Зевота
Зевота у того, кто работает, и у того, над кем работают, читается как признак, а не как усталость. Общий смысл, устойчивый в разных местах: через зевок выходит снятое. Поэтому при отчитке, при сливании на воск, при снятии призора зевота считается хорошим ходом дела: пошло — значит идёт.
Практические правила, которые к этому прилагаются:
- Зевок не подавляют и не глотают. Подавленный зевок читается как загнанное обратно.
- Рот при рабочем зевке ладонью не прикрывают — прикрывают тогда, когда зеваешь не в работе, чтобы не вошло чужое.
- После зевка сплёвывают в левую сторону, а не проглатывают слюну. Сплюнутое и есть то, что вышло.
- Если зевота напала на тебя вне работы, рядом с человеком, которого ты не смотришь, — это тоже чтение, и чаще всего оно означает, что на нём стоит чужое.
Здесь стоит сказать прямо: чтение зевоты по местам расходится. Кое-где зевоту у работника считают не выходом чужого, а признаком, что он берёт на себя, — и тогда работу останавливают и обмываются. Определиться надо один раз и держаться одного счёта, потому что смешение двух чтений превращает признак в шум.
Плевок
У плевка три разных употребления, и путать их не следует.
Сброс. То, что снято словом, надо куда-то деть; слюна — самый доступный носитель. Плюют в левую сторону, через левое плечо, потому что правая сторона в народном счёте своя и чистая, а левая — сторона чужого, туда и отдают. Отсюда же запрет плевать вправо и вперёд себя во время работы.
Печать. Плевок в конце текста ставит точку и запирает сказанное наравне с закрепкой. В коротких текстах — на ушиб, на кровь, на испуг, — где развёрнутой закрепки нет, плевок её и заменяет.
Отвод. Ответ на похвалу, на чужой пристальный взгляд, на своё же неосторожное слово. Это единственное употребление, которое разрешено вне работы и без текста.
Число плевков — три, и это то же число, что везде в ремесле: о нём сказано в статье о трёх, девяти и двенадцати.
Рядом с плевком стоит дуновение. Дуют, когда надо не сбросить, а перенести: на воду в ковше, на хлеб, на больное место, на соль. Дуют коротко и крест-накрест — четырьмя выдохами по сторонам, — или трижды подряд в одну точку. Разница между плевком и дуновением проста и её стоит запомнить: дуновением дают, плевком отнимают.
Порядок короткой работы
Собранный ход выглядит так.
- Стать так, чтобы левое плечо было свободно и за ним не было ни человека, ни икон, ни огня.
- Набрать воздух и начать текст на выдохе, не добирая воздуха посреди части. Части подгоняются под дыхание: где кончается выдох, там должна кончаться и часть.
- На переносе — дунуть на предмет или на место трижды.
- Довести до закрепки, не разжимая голоса.
- Кончив, плюнуть трижды через левое плечо и не оглядываться туда, куда плевал.
- Обмыть руки и рот холодной водой, воду вылить за порог.
Текст под эту задачу:
Стану я тихо, скажу я низко, не голосом — духом, не криком — шёпотом.
Дую на воду, дую на слово, дую на раба имярек: сойди с него чужой глаз, чужая дума, чужая похвала, чужая зависть.
>
Как с губ моих дух идёт и назад не ворочается, так и с раба имярек сойди и назад не ворочайся.
Уйди на левую сторону, где ни двора, ни следа, ни имени.
>
Слово моё дыханием сказано, дыханием и заперто. Тьфу, тьфу, тьфу — что взято, то отдано, что сказано, то стоит.
Чего в записях нет
Тут у практика главный источниковедческий подвох. Собиратели записывали слова, потому что слова можно записать. Подача — громкость, темп, дыхание, паузы — на бумагу не переносится вовсе, и в печатных сводах её просто нет.
То, что от неё уцелело, приходит двумя путями. Первый — короткие ремарки при тексте: говорить тихо, дунуть, сплюнуть, читать не переводя духа. В тематических собраниях великорусских заклинаний такие пометы стоят нечасто и выглядят необязательным довеском, хотя на деле они и есть инструкция. Второй путь — публикации по рукописным тетрадям: тетрадь писалась для себя, и в ней подобные указания попадаются чаще, потому что переписчик отмечал для памяти именно то, что легко забыть.
Есть и третий, косвенный, и он доступен тебе прямо в тексте. Ритм записи выдаёт дыхание. Если периоды в заговоре короткие и равные, текст говорился на одном выдохе каждый; если длинные с перечислением — значит держали дыхание долго и шёпотом, потому что в голос такой период не выговорить. По длине строк восстанавливается подача, и это надёжнее любых догадок.
Слепое пятно у обоих типов источника общее: интонация. Ни один свод не скажет тебе, читалось это ровно, нараспев или скороговоркой. Здесь традиция передавалась только из уст в уста, и печатный текст её не заменит.
Признаки и сбои
Отклик читается по телу. Хорошие признаки: зевота, слёзы без причины, испарина, тяжесть в ладонях, у больного — сонливость сразу после чтения. По воде и воску отклик смотрят иначе, об этом сказано в статье о заговоре на воду.
Плохие признаки на работнике: сухость во рту до немоты, сорванный голос, кашель, начавшийся на первом же слове. Всё это читается как отказ и требует переноса работы.
Сбои подачи сводятся к трём. Сорвался в голос там, где надо было шептать, — слово ушло вширь, работу считают ослабленной и повторяют в следующий срок. Проглотил зевок — снятое осталось в тебе, надо обмыться и сплюнуть. Плюнул в правую сторону — сброс пошёл не туда; отговариваются короткой отменой и переносят дело. Общий порядок при срыве разобран в статье о том, что делать, если сбился.