Сбился на середине заговора — и дальше начинается не паника, а работа по правилу. Традиция смотрит на сбой холодно: слово шло дорогой, дорога оборвалась, и кусок сказанного повис без адреса. Убрать этот кусок и вернуться на дорогу — отдельное умение, которому учат раньше, чем самим текстам.
Почему сбой опасен, а не просто неприятен
Заговор — это не набор фраз, а маршрут. Ты выходишь из дому, идёшь к месту, называешь того, к кому пришёл, излагаешь дело, отсылаешь снятое и запираешь сказанное. Каждая часть держится предыдущей. Пока маршрут не пройден до конца, всё названное вслух уже поднято, но ещё никуда не направлено.
Отсюда и опасность. Незакреплённое слово не исчезает от того, что ты замолчал: по счёту традиции оно остаётся при том, кто его сказал, и оседает на нём же. Именно поэтому оговорка в лечебном тексте кончается головной болью у знахарки, а не у больного, а сорванный вредоносный текст возвращается к работнику. Разбор этого возврата есть в статьях о том, чем закрепляют текст и чем расплачиваются за нарушение.
Второе, что нужно понимать: сбой сам по себе бывает знаком, а не случайностью. Об этом ниже отдельно, потому что от разбора зависит, чинить работу или отменять её совсем.
Три разряда сбоя
Разряды различаются по тому, разорван маршрут или нет.
- Оговорка. Переставил слова, сказал не то окончание, споткнулся языком, но смысл и порядок не тронуты. Маршрут цел. Правило простое: не останавливаться, не переспрашивать себя, договорить фразу до конца и идти дальше. Возвращаться из-за оговорки хуже, чем оговориться, — возврат ломает то, что ещё держалось.
- Выпадение. Пропустил кусок: не назвал одно из имён в перечне, забыл строку в основной части, перескочил через отсылку. Маршрут разорван, но известно, где именно. Это чинится, и ниже сказано как.
- Потеря. Не помнишь, где идёшь; либо тебя выбили извне — окликнули, вошли в избу, залаяла собака, закричала скотина, погас огонь. Маршрут потерян целиком. Чинить нельзя, надо сворачивать по правилу.
Правило места: возвращаться не к слову, а к части
Главное практическое правило: при выпадении возвращаются к началу той части, в которой оно случилось, а не к пропущенному слову и не к самому началу текста.
Считай по частям. Сбился в перечислении — начинаешь перечисление заново, с первого его члена. Сбился в описании дороги — заново с выхода из дому. Сбился при назывании адресата — заново с обращения. Логика тут прямая: части внутри себя неделимы, потому что каждая набирает свою полноту от начала, и вставить забытое посередине нельзя — вставленное будет стоять вне счёта.
Из этого правила есть одно исключение, и оно жёсткое. Сбой в закрепке отменяет весь текст. Закрепка держится всей пройденной дорогой, а не последними словами, и подпереть её заново с середины невозможно. Здесь читают с самого зачина.
Второе исключение по строгости — называние имени. Если назвал не то имя или запнулся на имени, работу останавливают немедленно и не чинят. Имя — это адрес; ошибочный адрес не исправляют, письмо переписывают.
Порядок при потере и внешнем перебиве
- Замолчи сразу. Не договаривай начатую фразу, не бормочи «не то, не то», не поминай имени.
- Не отвечай на оклик. Кто бы ни позвал — не отзываться, головы не поворачивать. Отклик на своё имя посреди работы традиция считает худшим, что можно сделать: ты подставляешь себя вместо того, кому шло слово.
- Отмени сказанное вслух короткой отговоркой. Она приведена ниже.
- Сбрось с себя. Плюнуть трижды через левое плечо, обтереть лицо и руки ладонями сверху вниз, обмыть руки и лицо холодной водой. Воду с рук выливают не в жильё и не под ноги — за порог, к забору, под нежилое дерево.
- Убери снаряд. Воду, соль, хлеб, нитку, воск — всё, на что говорилось, — унести из дому и деть без возврата: вода в проточную воду, сыпучее и хлебное на землю за двором, прочее в огонь. Работать этим второй раз нельзя, оно уже несёт половину слова.
- Держи молчание до конца дня, если дело шло на зорю или на полночь. По общему счёту работу переносят на следующий срок того же ряда: с утренней зари на утреннюю, с полуночи на полночь, а не на первый удобный час. О счёте времени сказано в статье о заре, полдне и полуночи.
Текст под эту задачу:
Слово моё не сказано, дело моё не начато, путь мой не хожен.
Что с языка сошло — то на язык вернись; что из уст вышло — то в уста войди; что поднято — то ляг, где лежало.
>
Не иду я нынче ни в поле, ни к морю, ни к камню, никого не зову, никого не именую, ни на ком не ставлю.
Ни рабу имярек, ни дому его, ни роду его, ни скоту его от слова моего ни прибыли, ни убыли.
>
Земля-мать, прими лишнее слово, вода-сестра, снеси лишнее слово, ветер-брат, развей лишнее слово.
Тьфу на левую сторону, тьфу на левую сторону, тьфу на левую сторону. Пусто слово, чисто место.
Отговорка читается один раз, без закрепки на «аминь», и после неё в этот срок не говорят больше ничего.
Когда сбой — это знак
Есть случаи, при которых работу не переносят, а бросают.
Трижды на одном месте. Если текст обрывается три раза подряд в одной и той же точке, дело не в памяти. Традиционное чтение простое: либо на человеке уже стоит чужая работа и она держит слово, либо ты взялся не за своё, либо тому, к кому обращаешься, дело не угодно. Разбираться надо с этим, а не с заучиванием.
Сбой на имени, повторённый дважды. Читается как отказ адреса: имя, которым ты работаешь, неверное. Часто это значит, что человек крещён другим именем или назван двойным — на такой случай в традиции спрашивают имя заново и работают крестильным.
Перебив извне на одном и том же месте. Собака, птица, скотина, упавший предмет, погасший огонь ровно в одну и ту же строку — знак, который читают как отвод. Работу отставляют и меняют либо срок, либо место.
Как это выглядит в записях
Практику, который учится по печатным собраниям, нужно уметь различать в тексте два разных обрыва.
Первый — обрыв информанта. В полевых записях он помечается прямо: далее не помнит, забыл, сказал не всё. Помета ценная: она показывает, какие части текста забываются первыми. Забываются середины перечислений, а держатся зачин и закрепка.
Второй — сокращение публикатора. Многоточие, «и так далее», «далее обычная закрепка» — это работа издателя, а не пробел в тексте. Восстанавливать такой пропуск по соседним записям того же свода можно и нужно, а вот читать вслух текст с типографским многоточием — значит сознательно оставить в маршруте дыру.
Тематические своды великорусских заклинаний в этом смысле опаснее: они дают много вариантов одной задачи, но подстрижены редакторской рукой. Публикации по рукописным тетрадям надёжнее: тетрадь переписывалась для работы, и в ней текст стоит целиком, со всеми повторами, которые собирателю показались бы лишними. Если ты берёшь текст на голос, сверяй его именно с рукописным типом источника.
Чтобы не сбиваться
Учат заговор не словами, а частями: сперва держишь в голове шесть опор маршрута, потом наполняешь каждую. Тогда потеря слова не рушит дорогу — ты помнишь, где стоишь.
Счёт длинных перечислений держат руками: узлы на нитке, зёрна, камешки, пальцы. Это же снимает второй ходовой сбой — потерю числа повторов, о котором сказано в статье о трёх, девяти и двенадцати.
Первый раз новый текст прочитывают вхолостую: без имени, без снаряда, глядя не на человека, а в сторону. Пустой прогон сбоем не считается и цены не имеет — именно на нём и находят места, где язык спотыкается.