Половина объёма любого лечебного заговора — это списки. Откуда выгоняют, что выгоняют, кем насланное, каким бывает. Перечисление кажется избыточностью и первым делом сокращается теми, кто учит текст наизусть. Сокращать его нельзя: список — не украшение, а сеть, и каждая непроизнесённая ячейка остаётся дырой.
Принцип: неназванное не берётся
Заговор действует называнием. Названное становится вещью, с которой можно обращаться: вынуть, унести, запереть. Неназванное остаётся при человеке, потому что его как бы и нет.
Отсюда прямое следствие, на котором и держится приём: говорящий не знает точно, что перед ним, поэтому называет всё поле. Он не ставит диагноз, а перекрывает варианты. Если хворь пришла от глаза — она названа. Если от слова — названа. Если сама завелась — тоже названа. Одна из ячеек попадёт в цель, а остальные не мешают.
Второй смысл того же приёма — отсечение лазейки. Хворь в записях изображается хитрой: её выгоняют из головы, она уходит в ноги; выгоняют из тела, она садится в тень или в имя. Полный перебор мест закрывает переход. Поэтому русские перечни всегда идут «сверху вниз и насквозь»: от головы к пятам, снаружи внутрь, от плоти к костям, от костей к жилам, от жил к крови.
Три ряда, которые перечисляют всегда
Ряд первый — откуда. Места в теле. Он самый длинный и самый устойчивый. Порядок в записях почти не меняется: буйная голова, темя, мозг, ясные очи, чёрные брови, уши, нос, уста, зубы, белое лицо, ретивое сердце, лёгкие, печень, становая жила, белые кости, красная кровь, семьдесят семь жил, семьдесят семь суставов, руки, ноги, ногти, волосы. Числа «семьдесят семь» и «семьдесят семь по семи» здесь не для точности, а чтобы захватить остаток, который перечислить нельзя.
Ряд второй — что. Виды беды. От трёх до полутора десятков имён: ломота, ознобушка, огневица, сухота, колотьё, ломучее, тягучее, гнетучее, ночница, притка, урок, призор, переполох, надсада. Тут работает то же правило перекрытия: не «болезнь», а весь набор её обликов.
Ряд третий — от кого и от чего. Причины и источники. Это самый узнаваемый кусок русского заговора: «от думы, от думки, от встречного, от поперечного, от глаза чёрного, от глаза серого, от глаза завидущего, от бабы простоволосой, от девки-белоголовки, от мужика чернобородого, от старого, от малого, от своего, от чужого, от родного, от прохожего». Заметь устройство: перечисляются не люди, а признаки, попарно противопоставленные. Пара «своё — чужое» закрывает всё поле целиком, пара «мужское — женское» тоже, «старое — малое» тоже. Так набор из десяти имён покрывает больше, чем список из ста.
Готовые перечни, которые традиция уже держит
Некоторые ряды бытуют как целое, и их берут в готовом виде.
- Двенадцать трясавиц — дочери Ирода, каждая со своим именем: Трясея, Огнея, Ледея, Гнетея, Грынуша, Глухея, Ломея, Пухнея, Желтея, Корчея, Глядея и старшая Невея. Список книжного, апокрифического происхождения, разошёлся по рукописным тетрадям и оттуда в устную традицию; в разных списках имена и порядок гуляют, а число двенадцать держится твёрдо. Читается от лихорадки; сила приёма в том, что названная по имени трясавица обязана отступить.
- Семьдесят семь жил и суставов — формула остатка, ставится в конец телесного ряда.
- Три девять (двадцать семь) — счёт для наращивания: три девять жил, три девять суставов, три девять родов хвори. Про убывающий и возрастающий счёт есть отдельная статья.
- Четыре стороны, четыре ветра — перекрытие направлений в текстах от «нашедшего», от призора с дороги.
Общеизвестные ряды можно и нужно брать целиком. Придумывать своих трясавиц не надо: имя работает потому, что оно бытует, а не потому, что оно красиво.
Как собрать собственный ряд
- Реши, что перекрываешь — места, виды или причины. Один ряд закрывает одно поле; смешивать их в кучу нельзя, иначе ни одно не перекрыто.
- Строй парами противоположностей. Мужское — женское, старое — малое, своё — чужое, дневное — ночное, встречное — поперечное. Пара всегда экономнее, чем длинный список без структуры.
- Держи направление. Телесный ряд идёт сверху вниз и снаружи внутрь и не возвращается. Скакнул с ног обратно на голову — ряд разорван, и разрыв ощущается на слух.
- Ставь в конец формулу остатка. «И со всего тела белого», «и с семидесяти семи жил», «и со всего, что не назвал». Это признанный способ закрыть то, что забыл.
- Считай на дыхание. Ряд читается на одном выдохе или на двух; длина, при которой ты не успеваешь добрать воздух, — верхняя граница. Практически это семь-двенадцать имён на ряд.
- Проверь на слух. Ряд должен идти на одном ритме. Слово, которое выбивается длиной, выкидывают, даже если оно точное.
Формула держит все обязательные части заговора:
Встану я благословясь, пойду перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в вороты, в чистое поле, на восточную сторону. На восточной стороне стоит бел-горюч камень, на том камне сидит стар матёр человек, точит нож булатный. Гой еси, стар матёр человек, вынь ты, выговори у раба имярек ломоту да ознобу, огневицу да сухоту, колотьё да гнетучее, ночницу да притку — из буйной головы, из темени, из мозгу, из ясных очей, из чёрных бровей, из белого лица, из ушей, из уст, из зубов, из ретивого сердца, из становой жилы, из белых костей, из горячей крови, из семидесяти семи жил, из семидесяти семи суставов, из рук, из ног, из ногтей, из волос и со всего тела белого, что я не назвал и назвать не умею. Отколь пришло — от думы, от думки, от встречного, от поперечного, от глаза чёрного, от глаза серого, от бабы простоволосой, от девки-белоголовки, от мужика чернобородого, от старого, от малого, от своего, от чужого, — туда и поди, на мхи, на болота, на гнилые колоды, где солнце не греет и петух не поёт. Слово моё крепко. Аминь.
Что пропадает, если список сократить
- Остаётся щель. Убрал «от своего» — и хворь, наведённая домашним по неосторожности, не берётся. Это самый частый случай неработающего лечебного текста в деревенской практике: перечень причин сокращён до чужих.
- Ломается ритм и сбивается счёт. Перечисление — то место, где голос входит в монотон и говорящий перестаёт следить за словами. Короткий ряд не даёт разогнаться, и текст читается головой, а не дыханием.
- Пропадает время на просмотр. Пока идёт телесный ряд, знающий ведёт рукой или взглядом по больному сверху вниз и по остановке руки, по вздрагиванию, по зевоте определяет, где сидит. Ряд — это не только сеть, но и инструмент осмотра.
Отклик и разбор осечек
Работающее перечисление узнаётся по тому, что на одном из имён у больного идёт реакция: вздох, зевота, дрожь, слеза, изменение дыхания. Это и есть попадание — дальше ряд дочитывают до конца, но при повторном чтении именно с этого имени начинают ряд и произносят его трижды.
Если реакции нет ни на одном имени за три чтения, поле выбрано неверно: перечислял места, а надо было причины, или наоборот. Меняют ряд, а не весь текст.
Если реакция идёт сразу на несколько имён и больной начинает метаться, ряд оборван не будет, но отсылку в этот раз не читают: сначала собирают, потом отсылают, и не в один приём. О том, как выходить из сбитого чтения, есть отдельная статья рубрики.