«На мхи, на болота, на гнилые колоды» — самая частая концовка русского лечебного заговора. Это не пейзаж и не поэтическая замена слову «прочь». Пустое место выбрано по расчёту: у него есть набор признаков, каждый из которых что-то делает, и подменять их произвольными нельзя.
Чем пустое место отличается от просто далёкого
Далёкое место болезнь не держит — она возвращается, потому что дорога назад существует. Пустое держит по другой причине: в нём нечему на беду откликнуться. Хворь в народном счёте живёт на живом; ей нужен человек, скотина, тепло, голос, свет. Место, где всего этого нет, для неё — тупик.
Отсюда формулы строятся не через расстояние, а через отрицание признаков жизни. Классический ряд:
- где солнце не греет и месяц не светит — нет света и тепла;
- где ветер не веет — нет движения, значит нет и обратного разноса;
- где петух не поёт — нет границы суток, нет утра, за которым можно выйти;
- где человек не ходит и след не лежит — нет живого, на кого перейти;
- где птица не летает и зверь не бегает — то же самое, но на случай, если хворь возьмёт носителем животное;
- где трава не растёт — нет даже растительной жизни, полный ноль.
Практическое правило одно: в отсылке должно стоять не меньше трёх отрицаний, и они должны закрывать разные каналы. Три раза сказать про свет — это одно отрицание, повторённое трижды. Свет, звук и живое — три разных.
Разбор основных адресов
Мхи и болота. Главный адрес северной и среднерусской полосы. Болото годится сразу по нескольким статьям: оно бесплодно, в него нельзя ступить, оно затягивает и не отдаёт, и вода в нём стоячая — то есть никуда не течёт и никого не заденет. Отсылают на болото хвори «мокрые» и тянущиеся: отёки, ломоту, лихорадку, гнилые раны, тоску. Срок — медленный, от суток до трёх; беда уходит слоями, а не разом. Признак работы — тяжёлый, вязкий сон в первую ночь.
Гнилая колода, сухое дерево, пень. Мёртвая древесина. Отсылают острое и «сидячее»: занозу, чирей, зубную боль, ячмень, бородавки. Работает быстро, часто в тот же вечер, но требует, чтобы дерево действительно было мёртвым: живое дерево беду не примет, а если примет — засохнет, и тогда рядом с ним нельзя ставить скотину и нельзя брать его на дрова.
Зыбучие пески, ямы, овраги, глухие ущелья. Нижние места. Отсылают тяжёлое и давящее: испуг, порчу, «нашедшее», ночные страхи. Особенность — почти нет возврата, но и снять потом трудно, если ошибся с диагнозом.
Пустой остров, «за окиян-море». Место за водой. Вода — граница, через которую хворь не переходит сама. Этот адрес употребляют, когда боятся возврата больше всего: на порчу, на присуху, на застарелое. Он же самый близкий к образному строю зачина — острову Буяну посвящена своя статья.
Дикий камень, «под бел-горюч камень». Не отсылка, а запирание: беду не уносят, а кладут и накрывают. Годится, когда унести некуда — например, когда хворь уже разошлась и её надо сначала собрать. После такого текста место, где лежит камень, не тревожат.
Чего в пустое место отсылать нельзя
Ограничения жанра тут жёстче, чем кажется.
- Насланное. Порча, положенная человеком, имеет хозяина; в болоте она не растворится, а будет ждать. Насланное либо возвращают по обратному адресу, либо пережигают. Это разобрано в статье об отсылке вообще.
- Живое. Заложных, «подмену», то, что традиция считает не хворью, а существом, — в пустое место не отправляют, оно там приживается.
- Своё, добровольное. Тоску по умершему, чувство, привязанность. Отосланное в болото возвращается в виде отупения, и это отмечено в записях как отдельная беда.
Порядок работы
- Определи носителя пути. Кто понесёт: ветер, вода, работники, старик, птица. Отсылка без несущего не встаёт.
- Выбери адрес по природе хвори. Мокрое — на болото. Острое, сидячее — на сухую колоду. Тяжёлое, давящее — в яму, в овраг. Опасное возвратом — за воду.
- Собери три-пять отрицаний, закрывающих свет, звук и живое. Больше семи не набирают: длинный ряд размывает адрес.
- Поставь запрет возврата — «дороги не знай, следа не находи, назад не ворочайся».
- Запри условием. Срок задаётся через невозможное — этому посвящена отдельная статья.
- Не называй настоящего болота по имени, если оно рядом с деревней и туда ходят за клюквой. Отсылка работает по признакам, а не по географии, и названное место становится опасным.
Рабочий текст, выстроенный по канону северных записей:
Встану я благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, в чистое поле, под восточную сторону. Есть в чистом поле сухая колода, а за той колодою мхи да болота, зыбуны да трясины, а за теми болотами место пустое, глухое, нежилое: солнце там не греет, месяц не светит, ветер не веет, петух не поёт, человек не ходит, зверь не бегает, трава не растёт. Отнесите вы, ветры буйные, от раба имярек с буйной головы, с ясных очей, с белых костей, с горячей крови, с ретивого сердца ломоту да ознобу, огневицу да сухоту, ночной страх да дневную тоску — отнесите в то место пустое, положите под сухую колоду, придавите серым камнем. Там ей стоять, там ей век вековать, назад не ворочаться, дороги к рабу имярек не знать, следа его не находить, доколе с той сухой колоды белым цветом не зацветёт. Слово моё крепко и лепко, крепче камня и булата. Аминь, аминь, аминь.
Если убрать перечисление признаков
Сократи ряд до одного слова — «на болото» — и увидишь три вещи.
- Текст перестаёт держать ритм. Ряд отрицаний — это разгон перед закрепкой; на нём выравнивается дыхание и набирается счёт. Без него закрепка приходит внезапно и звучит пусто.
- Адрес становится географическим. «На болото» — это на конкретное болото рядом, куда ходят люди. Признаки как раз и уводят от реального места к месту-типу.
- Открывается канал возврата. Каждое отрицание закрывает один путь назад. Одно отрицание закрывает один путь; остальные остаются открытыми.
Отклик и осечки
Нормальный отклик после такого текста — вялость и сонливость в ближайшие часы, у больного часто озноб на несколько минут и потом испарина. Резкого улучшения обычно нет: пустое место работает медленно, это его свойство, а не признак неудачи. Улучшение считают по следующему утру.
Осечки распознаются так:
- Хворь усилилась и стала «острее» — значит, она насланная, и пустое место её не принимает. Меняют схему целиком.
- Хворь ушла, но появилось онемение или отупение — отослано было то, что отсылать нельзя. Отзывают: тот же текст читается на убыль с заменой отсылки на возвращение, и делается это в течение суток, дальше поздно.
- После чтения тяжело самому читающему — не был назван несущий, работа осталась на нём. Умываются проточной водой на закат, воду выливают за порог, повторяют на следующей заре с полного зачина, а не с середины.