Асванг — не персонаж, а зонтичное слово. Под ним лежат минимум четыре разных существа, которых на разных островах называют по-разному и путают даже сами рассказчики. Разбирать надо по функции: кто и что делает ночью, к кому приходит и чем от него закрываются.
Что внутри слова
Мананангал (от тагальского «танггал» — отделять) — женщина, которая ночью отделяет верхнюю половину туловища и улетает на перепончатых крыльях, оставив ноги стоять. Ищет беременных, вытягивает плод длинным тонким языком через щель в крыше или окне. Стандартная контрмера строится на том, что половины должны срастись до рассвета: найденную нижнюю половину посыпают солью, золой или толчёным чесноком, и срастание не проходит.
Тик-тик и вак-вак — имена по звуку. Существенная деталь: звук работает наоборот, чем громче — тем дальше, тихий и близкий значит, что оно уже над домом. Это не украшение рассказа, а рабочее правило: по нему в деревне решают, будить ли остальных.
Асванг-трупоед — тот, кто подменяет умершего: тело уносит, а в гроб кладёт вырезанный банановый ствол, который выглядит как покойник и через несколько дней начинает пахнуть как надо. Отсюда обычай не оставлять гроб без присмотра ни на час.
Тиянак — младенец-приманка. Плачет в кустах у тропы; поднявшего кусает. Католический слой связал его с некрещёными и мертворождёнными детьми, доиспанский образ (патианак) был про душу умершего младенца без разбора крещения.
Провинция Капис на острове Панай носит репутацию «родины асвангов». Для приезжих это шутка, для жителей — реальный груз: репутация тянется за фамилиями и за самим происхождением, и снять её так же трудно, как обвинение в порче.
Не асванг, но рядом
Значительная часть ночных бед на Филиппинах приписана не людям-оборотням, а хозяевам мест, и с ними отношения не враждебные, а договорные.
- Нуно са пунсо — старик в термитнике. Правило простое: проходя мимо холмика, сказать «таби-таби по» — «позвольте пройти». Не мочиться на холмик, не бить его палкой, не срывать. Расплата за нарушение — опухшая нога, шишки, необъяснимый жар. Это до сих пор соблюдают взрослые люди, которые ни в какого нуно не верят.
- Дуэнде (от испанского duende) — домовой малого роста, делится на белых и чёрных: белый ведёт дом к достатку, чёрный портит. Кормят едой, оставленной в углу, и не подметают этот угол на ночь.
- Капре — великан на большом дереве, чаще на балете. Присутствие узнают по запаху крепкого табака. Не вредит, но морочит; дерево, где он живёт, не рубят.
- Тикбаланг — конь с человеческим телом, водит путника по кругу. Средства ходовые и узнаваемые по всему миру: вывернуть рубаху наизнанку, попросить вслух разрешения пройти; более местное — вырвать три волоска из гривы, чтобы подчинить.
- Санг-Тельмо — блуждающий огонь, имя от святого Эльма. Идти на него нельзя, уводит в воду.
- Энканто и сирена — «прекрасные» духи, светлокожие и хорошо одетые. Они не убивают, они забирают: человек уходит и возвращается через дни в беспамятстве или не возвращается. Порча от энканто лечится не так, как кулам, — и разведение этих причин разобрано в статье об устройстве филиппинской магии.
Как отличают
Албуларио не спрашивает, кто именно приходил. Он спрашивает, где человек был и что делал, и уже из этого выводит адресата. Ночной звук над крышей, дом с беременной, следы возле окна — один разряд. Внезапная опухоль на ноге после прогулки по пустырю — другой, и первое, что сделают, — пойдут к тому самому холмику извиняться и оставлять подношение. Признание случая «работой человека» требует более сильных оснований, и к нему переходят в последнюю очередь.
Чем закрываются
Набор защит небольшой и повторяется по островам с местными добавками.
- Соль — рассыпают по подоконникам и порогу; главное средство против мананангал.
- Чеснок и имбирь — вешают связкой у окна, натирают кожу.
- Уксус и жгучие запахи — на пороге комнаты роженицы.
- Бунтот паги — хвост ската, высушенный и жёсткий; им бьют по воздуху. Продаётся открыто на рынках.
- Освящённые предметы: чётки, ладанка, пальмовая ветвь с Вербного воскресенья, крест из бамбука на окне.
- Железо: нож или ножницы под циновкой у изголовья, особенно у роженицы и младенца.
- Масло албуларио, которое, по общему поверью, начинает кипеть и пузыриться, когда асванг близко, — рабочий детектор, а не оберег.
Дом, где рожают или где лежит покойник, ночью не оставляют без бодрствующего человека. Это и есть настоящее содержание всей защиты: не амулет, а обязательное присутствие живых рядом.
Что этим объясняют
Каталог ночных существ на Филиппинах закрывает вполне определённый набор событий: смерть младенца, выкидыш, смерть роженицы, пропажу человека, необъяснимую опухоль. Там, где нет ни вскрытия, ни диагноза, объяснение обязано быть — и оно есть, с именем и с адресом.
Отсюда же вырастает вторая, вполне земная сторона. Разговор об асванге легко превращается в обвинение конкретной соседки, чаще одинокой, старой или чужой в деревне, и заканчивается изгнанием семьи. Механизм тот же, что описан в статье об обвинениях в колдовстве в Индонезии: беда требует автора.
Отдельный исторический факт: в начале 1950-х американский офицер, работавший советником при филиппинской армии против партизан Хука, описал в собственных мемуарах операцию, где страх перед асвангом использовали как средство психологической войны против повстанческого отряда. Государство работало с этим верованием как с инструментом — и знало, что оно рабочее.