Между кумантонгом традиции и кумантонгом с прилавка лежит пропасть, и заполнена она деньгами. Обрядовая сторона разобрана отдельно; здесь — вторая половина темы: как устроена торговля, что именно ты покупаешь в девяноста девяти случаях из ста и где проходит граница, за которой начинается уголовный кодекс Таиланда.
Три разных предмета под одним словом
Рынок сваливает в одну категорию вещи с несовместимым устройством.
Первое — храмовая фигурка. Массу для неё делают из освящённого порошка: истолчённые цветы с алтаря, пепел от сожжённых листов с янтами, глина, земля с храмовых участков, иногда земля с кладбищ. Человеческих останков в ней нет. Освящает её монах или группа монахов, обряд открытый, деньги идут на строительство. Это подавляющее большинство того, что стоит в витринах при вате. Такой предмет по своей логике ближе к пхра кхруанг, обычному буддийскому амулету, чем к некромантии.
Второе — работа мирского мастера, аджана. Здесь заявляется настоящая привязка духа, а состав массы объявляется закрытым. Проверить его покупатель не может никак. Часть таких мастеров работает на репутации и на очереди из клиентов, часть — на видео в соцсетях.
Третье — литьё. Смола, гипс, крашеный полистоун, тираж в тысячи штук, фабрика в промзоне, поставка оптом. Никакого обряда над этим не совершалось вообще. Это основной объём рынка — и туристического, и внутреннего, и особенно экспортного в Китай, Гонконг, Тайвань, Малайзию и Сингапур.
Продаются все три одинаково и по-тайски называются одинаково. Разница видна только по цене и по тому, готов ли продавец говорить о происхождении.
Язык торговли
Тайская торговля амулетами пользуется словом чао — «арендовать», а не «покупать»: предмет с сакральным содержанием формально не продают, его берут во владение за пожертвование. Это не эвфемизм ради приличия, а старая норма, распространяющаяся на все освящённые вещи, и она же удобна тем, что уводит сделку из области обычной торговли.
Дальше идут рыночные приёмы, общие для всего сегмента: «старая работа ушедшего мастера», «последняя партия», «прай с точным происхождением», сертификаты от несуществующих ассоциаций, видеозапись обряда, снятая где угодно и кем угодно. Отдельный жанр — истории клиентов о выигрышах в лотерею; тайская лотерея и рынок амулетов связаны настолько плотно, что это два сектора одной экономики.
Где начинается уголовное дело
Здесь заканчивается фольклор. Тайское законодательство защищает тело умершего несколькими нормами сразу: наказуемы сокрытие и уничтожение трупа, вскрытие могилы, надругательство над телом и обращение с останками вне процедур, установленных законом о погребении. Отдельно работает таможенное и уголовное законодательство стран назначения — вывоз человеческих останков через границу образует состав и там.
Дела реальные, и они периодически идут.
- В 2012 году в Бангкоке задержали иностранца, у которого при себе оказались шесть высушенных человеческих зародышей, покрытых золотой фольгой, приготовленных к вывозу за границу для перепродажи. Дело шло по статьям о незаконном обращении с останками.
- В тайской практике регулярно возбуждаются дела о раскопанных могилах на деревенских и городских кладбищах, о похищении тел из моргов и о торговле останками; фигурантами становились и мирские мастера, и монахи, которых после этого лишали сана.
- Таможенные службы соседних стран не раз изымали посылки и багаж с останками, отправленные под видом сувениров и «фигурок из смолы».
Из этого следуют две вещи, которые стоит держать в голове одновременно. Первая: в самой традиции материал такого рода действительно фигурирует, и делать вид, что это выдумка журналистов, нечестно. Вторая: любая цепочка, которая доводит такой материал до прилавка, проходит через преступление — против могилы, против морга или против живого человека. Никаких указаний о том, где такое берут и как обрабатывают, здесь нет и не будет; это ровно та часть темы, которая описывается, но не передаётся.
Что ты покупаешь на самом деле
Простая арифметика. Тайский рынок амулетов оценивается в десятки миллиардов бат в год, кумантонги идут в нём отдельной строкой, объёмы измеряются сотнями тысяч изделий. Количество известных мастеров, которые вообще заявляют о работе с прай, — величина на три-четыре порядка меньше. Даже если считать все их заявления правдой, доля таких предметов в продаже исчезающе мала.
Практический вывод для покупателя жёсткий: то, что предлагают в лавке, на туристическом рынке, на маркетплейсе и тем более с доставкой за границу, почти наверняка литая фигурка без всякого обряда. Продавец при этом рассказывает историю про кладбище, потому что история поднимает цену в десятки раз.
Как отличают — и почему это не работает
Внутри Таиланда сложился набор проверок: смотрят на массу на сколе, на следы ручной формовки, на характер сусального золота, на то, кто и в каком храме проводил церемонию, на наличие мастера, к которому можно прийти лично. Для пхра кхруанг существует целая индустрия экспертизы с журналами, конкурсами и комиссиями — об этом отдельная статья.
Для кумантонга такой экспертизы нет и быть не может. Заявленное содержимое либо закрыто, либо является уликой. Единственная реально проверяемая величина — репутация мастера в его собственной среде, и она недоступна человеку, покупающему через интернет из другой страны.
Позиция тайского буддизма
Управление по делам буддизма и старшие иерархи высказывались по этому поводу неоднократно и однозначно: торговля духами детей к Дхамме отношения не имеет, монахи, замеченные в такой работе, подлежат разбирательству, а храмам предписывалось убирать соответствующий товар с прихрамовых прилавков. Действует это ровно настолько, насколько государство готово додавливать: спрос никуда не девается, и то, что убирают с витрины при вате, переезжает в лавку через дорогу.
Полезнее всего смотреть на кумантонг как на две разные вещи в одной оболочке. Внутри традиции это тяжёлый договор с застрявшим мертвецом, у которого есть свои обязательства и своя цена. Снаружи это товарная категория с наценкой за страшную легенду. Спутать их выгодно продавцу и почти никогда — покупателю.