В горах бывшей провинции Тоса, на востоке нынешней префектуры Коти, до сих пор работает домашняя обрядовая линия, которую наука обнаружила только во второй половине XX века. Она называется Изанаги-рю, её специалисты — тайю, а их рабочие тексты хранятся рукописными тетрадями по домам. Разбираем, что это такое, из чего собрано, как устроена работа с резаной бумагой и почему в этой линии до сих пор открыто держат и наведение порчи, и её возврат.

Где и что

Место — Монобэ, горная долина на востоке Коти, ныне часть города Ками. Селения по реке, лесистые склоны, дорога, которую до недавнего времени зимой заносило. Изоляция здесь не литературный образ, а причина, по которой линия дожила.

Название пишется по-разному — Изанаги-рю, Идзанаги-рю, — и происхождение его спорно. Само предание объясняет его как имя божества Идзанаги, передавшего науку основателю; исследователи указывают и на другие возможные корни слова. Ходовая русская форма — «Изанаги-рю», и я держусь её, отмечая, что по Поливанову ближе «Идзанаги».

Носитель — тайю. Не жрец и не монах: обычно крестьянин или лесоруб, живущий своим домом, к которому идут по надобности. Работает по вызову и в календарные сроки.

Из чего собрано

Изанаги-рю — сборка, и слои в ней различимы.

Датировать сборку точно нельзя. По языку и составу тетрадей видно, что перед нами не «сохранившееся хэйанское онмёдо», как иногда пишут, а самостоятельная деревенская традиция позднего средневековья и эпохи Эдо, собравшая доступный материал по-своему. Утверждать преемственность от придворных онмёдзи — преувеличение, и в самой японистике этого не делают.

Саймон

Рабочий корпус линии — саймон, «обрядовые тексты»: длинные повествования, читаемые вслух во время чина. Их сотни. Записаны они каной в тетрадях, тетради хранятся в домах тайю и передаются внутри семьи или от учителя к ученику.

Устроены саймон как рассказ о происхождении: чтобы работать с силой, тайю рассказывает, откуда она взялась, кто её породил, как она была впервые усмирена и кем. Названное по имени и по родословной становится управляемым — это несущая логика всей линии, и она объясняет, почему тексты такие длинные.

Опубликована из этого корпуса лишь часть, и опубликована исследователями с согласия конкретных домов. Тетради — собственность семей, а не общее достояние; в этой статье их содержание не пересказывается построчно и врезки с сочинённым «саймоном» нет — придуманный текст на месте домовой рукописи был бы подделкой.

Гохэй

Главная видимая технология Изанаги-рю — гохэй: фигуры, вырезанные и сложенные из бумаги.

В обычной синтоиской практике гохэй — простой жезл с двумя бумажными зигзагами. Здесь это целая система: тайю режет из бумаги десятки различных форм, каждая — престол для конкретного божества, духа или силы, участвующей в чине. Обрядовое пространство буквально собирается из бумаги: фигуры расставляются, подвешиваются, втыкаются в подставки, образуя схему, по которой дальше идёт работа. Резать их учатся годами, форма каждой закреплена, и по набору гохэй специалисты узнают руку и линию.

Отдельный разряд — гохэй, которыми обвязывают больного, гохэй для дома, для очага, для колодца, для леса. По окончании чина они не сохраняются как сувениры: их сжигают, спускают по воде или оставляют в отведённом месте.

Что делает тайю

Открытое сосуществование наведения и снятия — не особенность нравов, а следствие устройства. Как показано в статье об оохараэ, в японской системе колдовская работа числится не преступлением, а загрязнением; значит, у неё есть процедура снятия, и специалист, владеющий одним, по определению владеет и другим.

Передача

Стать тайю по книге нельзя, и дело не в запрете, а в способе обучения. Ученик живёт при учителе, ходит с ним на чины, переписывает саймон от руки — переписывание и есть основная часть обучения — и режет бумагу, пока рука не поставится. Право работать самостоятельно даёт учитель, а не текст.

Отсюда прямое следствие для читателя: перечисленное выше — устройство, а не инструкция. Формы гохэй, порядок чтения, имена, которые называются в саймон, — вещи домовые. Их не воспроизводят по описанию.

Как это стало известно

Долгое время линия оставалась вне поля зрения науки просто потому, что никто не ехал. Полевое изучение развернулось с семидесятых годов XX века, и с тех пор корпус описан достаточно, чтобы говорить о нём предметно: сняты чины, записаны рассказы, опубликованы отдельные тексты, сделаны каталоги форм гохэй.

Состояние сегодня надо назвать честно. Тайю мало и становится меньше: долина обезлюдела, молодёжь ушла в города, а обучение требует лет жизни рядом с учителем. Часть чинов проводится теперь как показательные и фестивальные, часть тетрадей осела в архивах, часть домов передавать линию некому. Говорить о «процветающей древней школе» неверно; верно, что линия ещё жива и что работа по вызову ещё идёт.

Для рубрики Изанаги-рю ценна ровно этим: это редкий случай, когда деревенская обрядовая система дожила до времени, когда её сумели описать целиком, а не восстанавливать по обрывкам, — и в ней видно, как на самом деле были устроены линии, о которых в других местах остались одни упоминания. Смежные вещи — устройство онмёдо, работа ямабуси внизу, держание лис и собачьих духов — разобраны в своих статьях.