Слово «ками» переводят «бог», и перевод сразу ломает предмет. Ками — не творец, не всеведущее существо и не обязательно добрая сила; это то, перед чем человек останавливается. Разбираем, что традиция под этим понимает, какие бывают разряды, как ками садится в предмет и место, и по какому порядку с ним работают — включая то, чего у него не просят.
Определение, которое дала сама традиция
Самое внятное определение принадлежит Мотоори Норинаге, филологу XVIII века, разбиравшему «Кодзики». Смысл его таков: ками зовётся всё, что обладает выходящей за обычные пределы силой и вызывает трепет, — божества преданий, духи святилищ, а также люди, звери, деревья, горы, море, гром. Дурное и страшное тоже входит: ками не значит «хороший».
Отсюда три вещи, ломающие привычную европейскую сетку:
- Ками не всемогущ и не всеведущ. У него есть ведомство, территория и характер. Просить у ками воды о победе в суде — обращаться не по адресу.
- Ками не абсолютно благ. Он может гневаться, насылать мор и требовать своё. Значительная часть японской обрядности — не восхваление, а улаживание.
- Ками не отделён от мира. Он не «за пределами», а вот в этой горе, в этом камне, в этом старом дереве.
Разряды
Ама-цу-ками и куни-цу-ками — небесные и земные. Первые связаны с линией Аматэрасу и с преданием о нисхождении, вторые — местные, старшие на своей земле; Оокунинуси — главный из земных. Различение это не столько богословское, сколько историческое: в нём видны следы того, как одна племенная линия подчиняла другие.
Удзигами — божество рода, ставшее божеством места. Ками того святилища, на земле которого ты живёшь; ты его прихожанин по факту адреса, а не по выбору.
Убусунагами — ками места, где ты родился. С удзигами часто путают и в позднейшей практике сливают.
Сорэй — дух умершего предка. По народному представлению душа умершего в течение десятилетий теряет личные черты и растворяется в общем родовом духе, который дальше становится покровителем дома и полей. Это стык синто и буддийской поминальной практики, и по этой линии умерший постепенно поднимается до ками.
Горё — обиженный мертвец, ставший божеством через обожествление. Ключевой разряд для понимания всей японской работы с духами, и ему отведена отдельная статья.
Хито-гами — живой или недавно умерший человек, ставший объектом почитания: основатели, полководцы, инженеры, врачи.
Аратама и нигитама
Устойчивое различение: у ками две стороны. Аратама — «буйная душа», ярость, сила, стихия, кара. Нигитама — «мирная душа», покровительство, урожай, лад. Одно и то же божество может иметь два святилища, отдельно под буйную и мирную сторону, и в крупных комплексах такие парные здания есть.
К этой паре в позднее время добавили ещё две — сакимитама (дарующая) и кусимитама (чудесная); учение о четырёх душах при одном духе сложилось поздно, в основном в эдоскую и мэйдзийскую эпоху в кругу Хонды Тикаацу и его последователей. Называть его «древним синто» неточно, и это стоит держать в голове, читая популярные изложения.
Практический вывод из различения простой: работать с буйной стороной и работать с мирной — разные дела. Умиротворение, тинкон, — целая отрасль, и в ней вся японская специфика.
Как ками садится
Ками не живёт в статуе. Он приходит в приготовленное место, и место это называется ёрисиро — «то, к чему прислоняются». Типовые ёрисиро:
- дерево — старая криптомерия, камфорное дерево, обвязанное соломенным жгутом симэнава;
- камень, отдельно стоящий валун, скала;
- гора целиком — как в Оомива, где святилище не имеет главного зала, потому что телом божества служит сама гора Мива;
- водопад — как в Нати;
- зеркало, меч, драгоценность — три предметных разряда, хранимых в главных святилищах;
- химороги — временное сооружение: ветка сакаки, вкопанная в оцепленном верёвкой участке земли. Так ставят место под открытым небом, когда святилища нет.
Симэнава — соломенный жгут с бумажными зигзагами сидэ — не украшение, а обозначение: за этой чертой не человеческое. Тории у входа — та же функция в архитектурной форме.
Синтай — «тело божества», предмет, в котором ками пребывает постоянно, хранится закрытым в главном зале и не показывается никому, включая священство, кроме оговорённых случаев. Это не тайна ради тайны: показанное перестаёт быть закрытым, и всё устройство здания держится на этом.
Порядок обращения
- Прийти. Просьба через посредника, по телефону и по почте в этой системе не работает; идут ногами.
- Вход через тории с поклоном перед ними. Дорожка сандо — по краю, середина оставлена ками.
- Тэмидзу — полоскание рук и рта; порядок разобран в статье о хараэ.
- У главного зала: бросить монету в ящик, если есть верёвка с колоколом — позвонить, затем два глубоких поклона, два хлопка, поклон. Хлопки — обозначение присутствия, а не аплодисменты; в отдельных святилищах, прежде всего в Идзумо, хлопков четыре.
- Назваться. Имя, где живёшь. Это не формальность: ками адресуется тому, кто назвался.
- Поблагодарить прежде, чем просить. За то, что уже есть, — вслух или про себя.
- Просить одно и конкретно. Расплывчатое «чтобы всё было хорошо» в этой системе не считается просьбой.
- Вернуться, когда исполнилось. Хождение с благодарностью, орэй-майри, — обязательная часть, а не жест доброй воли. О письменной форме просьбы говорит статья об эма.
Порядок старшинства
Сначала своё, потом знаменитое. Прихожанин ходит к своему удзигами регулярно и в первую очередь, а в большое святилище — по делу. Пренебрежение местным ради известного считается прямой невежливостью, и пожилые об этом говорят.
Ведомства при этом реальны, и по ним ходят: Инари — дело, торговля, урожай; Хатиман — победа, оружие, защита; Тэндзин — учение и экзамены; Компира — море и дорога; Суйтэн — вода и роды; Эбису и Дайкоку — торговля и достаток. Ходить в Инари о браке никто не запретит, но это как идти в налоговую за паспортом.
Чего не делают
- Не просят у ками зла другому человеку. Не потому, что это грех, — в перечне цуми колдовство числится загрязнением, а не преступлением, — а потому, что это другое ведомство и другой порядок работы, разобранный в статьях об обряде гвоздя и о соломенной кукле.
- Не подходят в кэгарэ: после смерти в семье, с открытой раной, в тяжёлой болезни.
- Не фотографируют внутренность главного зала, не заходят за ограждения, не трогают симэнава.
- Не торгуются о плате за обереги и таблички: это взнос, а не цена.
- Не бросают начатое. Обещанное святилищу отдают.
Отклик и его чтение
Признаком отклика традиция считает вещи внешние и проверяемые: дело сдвинулось, болезнь отпустила, дорога открылась. К внутренним ощущениям — мурашкам, теплу, «почувствовал присутствие» — отношение сдержанное, а к видениям в святилище настороженное: этим занимается не прихожанин, а специалист.
Обратный признак, на который смотрят серьёзно, — когда после обращения дело портится и в доме начинают идти неприятности подряд. Читают это не как отказ, а как задетую буйную сторону: подошёл не так, взял не своё, нарушил на территории. Разбираться с этим идут не сами, а к священству, и чин там будет умиротворяющим, а не просительным.
Слова, которыми это делают, — норито, читаемые по сводам, старейший корпус которых входит в «Энги-сики». Домашнего аналога у них нет, и врезки в этой статье поэтому нет тоже: то, что говорит прихожанин у ящика для приношений, он говорит своими словами и про себя.