Самый известный японский обряд наведения смерти: семь ночей подряд в глухой час женщина в белом приходит к храмовому дереву и вбивает гвоздь в соломенную куклу с волосом врага. Он разобран здесь целиком — состав снаряжения, место удара по цели, счёт ночей, условие срыва. Обряд бытует до сих пор, куклы находят на деревьях каждый год, и за это в Японии судят.
Название и как его писать
По-японски это 丑の刻参り — «хождение [в святилище] в час быка». По Поливанову корректная запись — уси-но коку майри; встречается и уси-но токи майри (то же самое, другое чтение того же знака), и просторечное уси-но токи маири. Написание «ушинококу», стоящее в заголовке, — ходовая в русском интернете форма, пришедшая через английский; принятая в востоковедении запись всё-таки через «си». Реже обряд называют уси-но токи но норои — «проклятие часа быка».
Час
Час быка — второй из двенадцати двойных часов старой японской суточной сетки, от часа до трёх ночи. Внутри него выделяют третью четверть, уси-но мицу-доки, — примерно с двух до половины третьего. Это и есть рабочее окно. Логика здесь календарная, а не «жуткая»: в системе, унаследованной онмёдо из Китая, час быка — низшая точка суток, стык, когда граница между сторонами тоньше всего. Та же сетка, по которой вычисляют неблагоприятные направления и запретные дни, разобрана в статье об устройстве онмёдо.
Снаряжение
Иконография сложилась к периоду Эдо и с тех пор устойчива до мелочей.
- Белое одеяние. Не нарядное, а погребальное: белое в Японии — цвет смерти и цвет того, кто вышел из числа живых. Волосы распущены. Иногда пояс и повязки красные.
- Перевёрнутый железный треножник на голове — канава, подставка для котла, надетая вверх ногами, так что три ножки торчат вверх. На каждую ножку насажена зажжённая свеча. Отсюда рогатый силуэт: исполнительница делается похожа на они.
- Зеркало на груди, обращённое наружу.
- Гребень, зажатый в зубах, — по описаниям самшитовый. Зажатый в зубах предмет держит рот закрытым: обряд идёт молча.
- Гэта на одном зубе — высокая деревянная обувь на единственной опоре, ходить в которой нужно уметь.
- Соломенная кукла, вара-нингё, с вложенным волосом, обрезком ногтя, ниткой одежды или именем цели. Кукла — не изображение, а адрес; устройство её разобрано в отдельной статье.
- Гвоздь госун-куги — «в пять сун», то есть около пятнадцати сантиметров, кованый, и молоток. В части описаний молоток каменный.
Отдельные предметы в разных записях выпадают — чаще всего зеркало и гэта, — но треножник со свечами, кукла и гвоздь есть везде.
Место
Идут к госинбоку — священному дереву на территории синтоиского святилища, обвязанному соломенным жгутом симэнава. Криптомерия, камфорное дерево, старый дуб. Дерево выбрано не как декорация: это ёрисиро, вместилище, в котором сидит ками. Обряд, таким образом, прибивает куклу не к бревну, а к присутствию, и требование адресуется через него.
Канонической привязкой считается Кибунэ-дзиндзя в северных горах Киото — святилище воды и дождя, за которым с эпохи Хэйан тянется репутация места, где просят о зле. Оно действует, стоит на туристических маршрутах, и его священство эту репутацию не приветствует: сегодняшний Кибунэ известен прежде всего как место, куда идут о браке и о воде. Деревья с застарелыми следами гвоздей есть и там, и в десятках других мест; территории охраняются, ставятся камеры, найденное снимают и уничтожают.
Порядок
- Выйти из дома в одиночку, ночью, переодевшись у самого места или по дороге. Никто из домашних не должен знать.
- Прийти к дереву в час быка, войти на территорию не через центр дорожки — середина сандо считается путём ками.
- Приставить куклу к стволу на нужной высоте.
- Вбить гвоздь — одним ударом или тремя, по разным записям; кукла остаётся на дереве до следующей ночи.
- Уйти той же дорогой, не оборачиваясь и ни с кем не заговаривая.
- Повторять семь ночей подряд. Пропущенная ночь обнуляет счёт. В части записей ночей не семь, а двадцать одна или сорок девять; семь — самый частый счёт.
- На последнюю ночь гвоздь вбивается в голову куклы, и обряд считается замкнутым.
Куда бить
Место удара выбирают по тому, чего добиваются, и записи здесь на удивление единодушны.
- Грудь — смерть. Основной удар и обычная цель последней ночи.
- Голова — помешательство, головные боли, потеря рассудка.
- Глаза — слепота.
- Горло — немота, удушье, потеря голоса и способности говорить о тебе.
- Живот — болезнь внутренностей, бесплодие, выкидыш.
- Руки и ноги — увечье, паралич, невозможность работать и уйти.
- Спина — предательство отвечает предательством: удар по тому, кто ударил исподтишка.
- Пах — разрушение брака и связи с другим человеком.
Часть линий требует бить в одно место все семь ночей, часть — идти сверху вниз, оставляя грудь на конец.
Главное правило
Если тебя увидели, обряд оборачивается на исполнителя. Это не приписка и не мораль, а конструктивное условие, повторяющееся во всех записях: работа держится тайной, и разомкнутая тайна разворачивает вектор. Увидевший при этом сам оказывается в опасности — в части версий его полагается убить на месте, чтобы восстановить тайну, и именно отсюда репутация обряда как вдвойне кровавого.
Оттуда же — и «превращение». Женщина, семь ночей ходившая в белом с огнём на голове, по логике традиции перестаёт быть человеком: она сама делается они. Классический сюжет — Хасихимэ, «дева моста» из Удзи: доведённая ревностью, она вымолила у божества Кибунэ превращение, разделила волосы на рога, вымазалась киноварью, надела железный треножник с огнём и простояла в реке, пока не стала демоном. Тот же ход разработан в пьесе театра Но «Канава», где работу обманутой жены перехватывает онмёдзи. Цена по традиции названа прямо: сделавший это назад в люди не возвращается.
Контрмеры
Если нашли на тебя. Куклу с дерева не срывает и домой не несёт никто из заинтересованных: снимает священство или тот, кто умеет, и уничтожает сжиганием на месте. Дальше — полное очищение человека и дома по обычному чину хараэ, оберег из того святилища, чьё дерево использовали, и повторная служба по счёту. Логика обратного хода та же, что в сики-гаэси: возвращают направление, а не ломают носитель. О снятии и об очищении подробнее говорят статьи о хараэ и о сикигами.
Отдельно — то, что традиция называет естественной защитой: обряд требует семи безупречных ночей от человека, который эти ночи не спит, ходит в горы и живёт в одном намерении. Он ломает исполнителя раньше, чем цель, и об этом в записях говорится прямо.
Закон
Ни исполнения, ни составов здесь нет и быть не может, но одна вещь называется как факт. В сегодняшней Японии за это судят. Вбивание гвоздей в храмовое дерево — повреждение чужого имущества, статья 261 Уголовного кодекса; вход на закрытую территорию ночью — проникновение, статья 130. Если кукла с именем, фотографией или волосом попалась на глаза самой цели или ей о ней сообщили, добавляется угроза, статья 222, а при повторяющемся преследовании — закон о противодействии сталкингу. Приговоры по таким делам выносятся, они не редкость и не курьёз, и святилища подают заявления. Дерево — не абстракция: гвозди губят старые криптомерии, и хвойный ствол после десятка железных гвоздей начинает гнить.
Обряд, таким образом, живёт сразу в трёх слоях: как записанная средневековая техника, как современное уголовное дело и как устойчивая привычка — куклы каждый год находят на деревьях по всей стране.