Среди героев японских преданий, записанных в древних сводах «Кодзики» и «Нихон сёки», нет фигуры более яркой и более трагической, чем Ямато-такэру — «Доблестный муж Ямато». Принц императорской крови, он с юных лет сеял вокруг себя смерть: одолевал бунтовщиков и чудовищ, расширял пределы державы, но никогда не знал ни любви отца, ни покоя. Его жизнь — череда побед, за каждой из которых таится одиночество, а гибель его стала образом печальной судьбы воина, всю жизнь сражавшегося ради других и не нашедшего пристанища для самого себя.

Принц, которого боялся отец

Звали его поначалу Оусу, и был он сыном государя Кэйко. Уже в юности обнаружилась в нём страшная, неукротимая сила. Однажды отец велел ему «вразумить» старшего брата, не являвшегося к трапезам. Принц понял приказ слишком буквально: он подстерёг брата, схватил его, оторвал ему руки и ноги и, завернув в циновку, выбросил. Узнав о таком нраве сына, государь Кэйко содрогнулся и с тех пор страшился собственного отпрыска.

Чтобы держать опасного юношу подальше от двора, отец стал посылать его в дальние походы — усмирять непокорные земли. Так под видом почётных поручений началось пожизненное изгнание: принц понимал, что отец не столько ценит его доблесть, сколько желает, чтобы он сгинул вдали. Эта затаённая обида и тоска по отцовской любви, которой ему так и не довелось узнать, прошли через всю его судьбу.

Хитрость в женском платье

Первым делом отец отправил юношу на запад, против двух могучих вождей-разбойников из племени кумасо, что не желали покоряться двору Ямато. Принц был молод и не мог одолеть закалённых воинов силой — и тогда он прибег к хитрости.

Узнав, что братья-вожди устраивают пир по случаю новоселья, принц распустил волосы на девичий лад, надел женское платье, что дала ему тётка, и, скрыв под одеждой меч, явился на празднество под видом юной красавицы. Захмелевшие вожди усадили прелестную «деву» подле себя. Когда же пир был в разгаре, принц выхватил спрятанный клинок и поразил старшего брата. Младший бросился бежать, но и его настиг меч. Умирая, поверженный вождь воздал должное доблести юноши и нарёк его новым именем — Ямато-такэру, «Храбрец из Ямато». Так, через хитрость и кровь, родился герой.

Меч, что косит траву

Едва вернувшись с запада, Ямато-такэру был тут же отправлен отцом на восток — усмирять дикие племена и мятежные земли. На пути он завернул в святилище в Исэ, к своей тётке — жрице богини солнца Аматэрасу. Та, провидя опасности, что ждут племянника, вручила ему священный меч — Кусанаги-но-цуруги, «Меч, косящий траву». То был легендарный клинок, некогда добытый богом Сусаноо из хвоста восьмиголового змея и переданный небесным богам. Вместе с мечом тётка дала принцу мешочек, наказав открыть его лишь в час крайней беды.

И час этот настал. В одной из восточных земель коварный вождь заманил Ямато-такэру в широкое поле, будто бы на охоту, а сам поджёг сухую траву со всех сторон. Огонь стеной двинулся на принца. Тогда Ямато-такэру выхватил меч и принялся косить им траву вокруг себя, расчищая место; а открыв заветный мешочек, нашёл в нём огниво и пустил встречный пал. Пламя отвернуло, и герой спасся, а врагов своих предал тому же огню. С той поры меч и получил своё имя — Косящий Траву, а место то прозвали Якидзу, «Горелое поле».

Гордыня и гибель на горе Ибуки

Победы кружили голову. На обратном пути герой оставил священный меч Кусанаги в доме своей жены Миядзу-химэ и налегке отправился усмирять грозное божество горы Ибуки, понадеявшись одолеть его голыми руками. То была роковая ошибка. На склоне горы он встретил огромного белого вепря и, приняв его за простого посланца бога, дерзко пренебрёг им — а это и было само божество. Разгневанный бог наслал на принца ледяной град и морок. Помрачённый, ослабевший, Ямато-такэру с трудом спустился с горы, но силы его были подорваны.

Больной, он побрёл к родным краям Ямато, которых так и не суждено ему было достичь. По дороге, в местечке Ноборо, он сложил свою предсмертную песню — тоскливую песнь о родине: «Ямато — прекраснейшая из земель; меж зелёных оград гор лежит она, милая сердцу Ямато». С этой песней о доме, который он защищал, но в котором почти не жил, герой и испустил дух.

Что осталось от этого мифа

Когда Ямато-такэру умер, душа его, по преданию, обратилась в огромную белую птицу и взмыла в небо. Сколько ни строили над его телом гробниц, птица всякий раз поднималась и улетала всё дальше, пока не скрылась в вышине. Этот образ белой птицы, отлетающей от земли, стал в японской культуре одним из самых пронзительных символов освобождения души воина, всю жизнь не знавшей покоя.

Меч Кусанаги, оставленный им у жены, остался храниться в святилище Ацута близ Нагои и по сей день почитается как одна из трёх священных реликвий императорского дома Японии — наряду с зеркалом и яшмой. Сам же Ямато-такэру навсегда вошёл в предания как образец трагического героя: непобедимого в бою, но обречённого на одиночество; верного долгу, но обделённого любовью; того, кто покорил для своей державы полмира, но умер в пути, не дойдя до родного дома. В его судьбе японская традиция увидела вечную печаль воинской доблести — славу, неотделимую от страдания.