Дескынтек: румынский заговор

Дескынтек (рум. descântec, мн. descântece) — румынский заговор, наговор для снятия болезни, сглаза, испуга и порчи. Само слово значит «рас-петь», «снять пением»: descânta — противоположность cânta, «петь», то есть «отпеть назад», расколдовать. В этом имени — вся логика ремесла: беду не насылают, а «отпевают» обратно, откуда пришла. Румынский заговорный корпус — один из богатейших в Европе, и разобрать его устройство стоит отдельно.

Что такое дескынтек

Дескынтек — это лечебный, снимающий наговор, который читает деревенская знахарка над больным, почти всегда вместе с действием: над водой, углями, свинцом, узлом, ножом. Как балканская басма (об этом отдельная статья), румынский заговор редко работает голым словом — он сцеплен с обрядом.

Само имя выдаёт направление силы: descânta — «расколдовать, снять». Если cântec — песня, наговор вообще, то descântec — наговор обратного хода, отпускающий, развязывающий. Румынская традиция мыслит болезнь как нечто наговорённое, «напетое» на человека, — и снимает её тем же способом, «распевая назад».

Кто читает

Читает не колдун, а бэбэряса, вража́ша — деревенская баба-знахарка (рум. babă, descântătoare, vrăjitoare). Как и на Балканах, это чаще пожилая женщина, вдова, к которой ходят запросто; платы деньгами она обычно не берёт, благодарят едой и услугой. Ремесло передаётся от старшей к младшей с оговорками, близкими балканским: в одних краях слово отдают только младшему по возрасту, в других — на убыль луны, в третьих старуха отдаёт его перед смертью, потому что переданное слово у неё уже не действует.

Отсюда то же правило, что во всей рубрике живых традиций: выученный с бумаги дескынтек в народном понимании пуст, пока не передан из рук в руки. Разобрать его устройство это не мешает, но выдавать книжный текст за переданное слово нечестно.

Что лечат

Круг тем — весь деревенский обиход беды.

Deochi — сглаз. Самый частый. Румынский сглаз — родной брат балканского урока: сглазить можно и похвалой, оговорка «чтоб не сглазить» произносится автоматически. Снимают над водой с углями (тонет — есть сглаз).
Испуг (sperietură), «взято» злыми силами — как балканская страва.
«Стрела», прострел, внезапная боль, опухоль.
Змеиный укус, бешенство, кожная хворь, лихорадка.
Присуха и отсуха — на любовь и на разлад (тут дескынтек уже не только снимает, но и наводит).
Болезни скота, отбор молока.

Устройство дескынтека

Румынский заговор собран из узнаваемых частей, и костяк близок балканскому и общеевропейскому.

Зачин-выход. Часто начинается с движения: «вышла (имя) по дороге, по тропе», встретила болезнь — как русский заговор с выходом из дома.
Называние болезни и перечень. Беду называют прямо, часто в лицо, и перебирают её виды и ходы: сглаз мужской, женский, детский; болезнь из головы, из-под сердца, из костей.
Изгнание по безлюдью. Беду гонят туда, где нет людей: «где петух не поёт, где пёс не лает, где человек не ходит» — тот же образ безлюдной пустоши, что на Балканах.
Образ невозможного. Возврат привязывают к тому, чего не бывает: вернёшься, когда камень зацветёт, когда сухое дерево листья пустит.
Формула благополучия. Часто в конце — картина здоровья: пусть (имя) останется чистым, светлым, как серебро, как роса, как солнце.
Закрепка — троекратная, с плевком, с действием (выливанием воды в глухое место).

Дескынтек и действие

Как и басма, дескынтек держится обряда, и его надо назвать.

Вода — непочатая, «неначатая» (apă neîncepută), принесённая молча до восхода; над ней читают, ею умывают, дают три глотка, остаток выливают в глухое место или на дверную петлю.
Угли — на них проверяют сглаз (тонет — есть) и «гасят» болезнь в воде.
Свинец — выливание олова от испуга, как сербское саливање (об этом балканская статья).
Нож, веник, узел, красная нить — обвод больного места, отсечение, завязывание беды.

Текст: дескынтек от сглаза

Разберу на самом частом — снятие сглаза (deochi) над непочатой водой с углями. Костяк: выход, называние, изгнание по безлюдью, образ невозможного, формула чистоты. Ниже переложение по-русски, по канону, а не перевод конкретной записи.

Текст под снятие сглаза: выход, называние, изгнание, чистота, закрепка:

Вышла баба на заре, тропой немереной, водой неначатой, встала над тобою, (имя), сглаз снимать, порчу отпевать.

Кто тебя сглазил — мужчина ли, женщина ли, свой ли, чужой ли, глядевший ли, хваливший ли, — тому и забрать своё. Выйди, сглаз, из головы, из глаз, из-под сердца, из костей, из крови.

Ступай туда, где петух не поёт, где пёс не лает, где человек не ходит; там тебе стол, там постель. А назад придёшь тогда, когда камень зацветёт да сухое дерево листом оденется, — а тому не бывать.

Останься, (имя), чист и светел, как роса на заре, как серебро в воде, как солнце в полдень. Трижды отпето, трижды смыто, трижды кончено.

Признаки отклика и что дальше

Отклик читают, как в балканской традиции: зевота у той, кто читает (сглаз пошёл на неё и через неё выходит; нет зевоты — либо снимать нечего, либо баба «не берёт»); у больного добрый знак — если сразу отпустило: прояснилась голова, уснул ребёнок, спал жар. По углям судят прямо: пошли на дно — был сглаз, столько угольков, столько и глядевших.

Граница — та же, что во всей рубрике, и назвать её надо. Признаки «сглаза» и «испуга» у ребёнка — вялость, отказ от еды, жар, судорожная зевота, «плывущие» глаза — это ровно те признаки, с которыми младенца везут в больницу; обезвоживание и инфекция у ребёнка первого года развиваются за часы. Румынская традиция, как и балканская, сама редко бывала против врача: воду читали и заодно везли к тому, кто лечит телом. Дескынтек силён как собранное действие, как названная вслух причина и как порядок; но читать над больным ребёнком вместо того, чтобы показать его врачу, — не ремесло, а брошенный ребёнок.