Среди всех святых и небожителей китайского пантеона нет компании более любимой народом, чем Восемь Бессмертных — ба сянь. Это не грозные боги небес и не отрешённые мудрецы, а пёстрая ватага даосских святых, у каждого из которых своя судьба, свой нрав и своё чудесное сокровище. Старики и юноши, богач и нищий, учёный муж и простая женщина — все они когда-то были людьми и обрели бессмертие, пройдя свой особый путь. А самая прославленная история о них — рассказ о том, как однажды они переправлялись через море и каждый явил собственное чудо.
Восемь святых и их сокровища
Прежде чем отправиться в путь, стоит познакомиться с этой удивительной восьмёркой. Старший среди них — Чжунли Цюань, тучный весельчак с обнажённым животом и веером, которым он способен оживлять мёртвых. Рядом — Люй Дунбинь, учёный с волшебным мечом за спиной, изгоняющий нечисть; его почитают как покровителя книжников и наставника.
Есть среди них Ли Тегуай — Ли Железный Посох, хромой нищий с тыквой-горлянкой, в которой он хранит чудодейственные снадобья; некогда душа его, отлучившись от тела, не нашла его обратно и вселилась в труп хромого бродяги. Чжан Голао, древний старец, ездит на белом осле задом наперёд, а на привале складывает осла, словно лист бумаги. Хань Сянцзы играет на флейте, под звуки которой распускаются цветы. Цао Гоцзю, родич императора, носит нефритовые таблички. Лань Цайхэ, юный чудак, ходит с корзиной цветов. И наконец Хэ Сяньгу — единственная женщина среди них, дева с волшебным лотосом, обретшая бессмертие, питаясь толчёным жемчугом и лунным светом.
Пир у Владычицы Запада
Однажды Восемь Бессмертных были званы на великий пир к Владычице Запада Си-ванму — отведать персиков бессмертия в её садах на горе Куньлунь. Пир удался на славу: рекой лилось небесное вино, звучали флейты, и святые веселились от души. Когда же настала пора возвращаться, путь их преградило широкое Восточное море.
Обычно небожители странствуют, оседлав облако: взмыли бы ввысь да перелетели бы через воды без труда. Но тут — то ли в шутку, то ли желая показать своё искусство — Люй Дунбинь предложил товарищам не пользоваться облаками. «Пусть каждый, — сказал он, — переправится через море с помощью того сокровища, которым владеет, и явит свою чудесную силу». Остальные согласились, и так родилось состязание чудес.
Каждый — по морю на своём чуде
И вот началось диво. Ли Тегуай первым бросил на волны свою железную тыкву-горлянку — и она обернулась лодочкой, что понесла хромого святого по воде. Чжунли Цюань ступил на свой веер из пальмового листа и заскользил по гребням волн. Чжан Голао пустил по воде бумажного осла, и тот, оживши, поплыл, неся седока задом наперёд.
Хань Сянцзы шагнул в свою корзину с цветами, Цао Гоцзю — на нефритовые дщицы, Лань Цайхэ — в плетёный короб, Хэ Сяньгу поплыла на широком листе лотоса, что качался на волнах, как чёлн. А Люй Дунбинь поплыл, опираясь на свой волшебный меч. Восемь святых, каждый на своём чудесном предмете, заскользили по бескрайнему морю — и зрелище это было столь дивным, что породило поговорку: «Восемь Бессмертных переправляются через море — каждый являет своё уменье». Так и поныне говорят китайцы о всяком деле, где каждый берётся за работу по-своему, в полную меру своих сил и талантов.
Ссора с Драконьим царём
Но мирная переправа обернулась бедой. Один из сыновей Драконьего царя Восточного моря, увидев с морского дна, как по волнам плывёт Лань Цайхэ на сияющем коробе, позавидовал чудесному сокровищу. Он поднял волны, опрокинул святого и утащил его вместе с нефритовой пластиной в подводный дворец.
Узнав о пропаже товарища, Бессмертные пришли в ярость. Они вступили в битву с морским воинством. Полилась небесная сила: одни обрушили на море огонь, другие принялись забрасывать пучину горами, и воды Восточного моря закипели, грозя пересохнуть. Драконий царь и его сыновья едва уцелели в этой схватке. Лишь вмешательство других божеств — а по иным рассказам, самого бодхисаттвы Гуаньинь — примирило враждующих. Похищенного святого вернули, а сокровище отдали назад. Так состязание чудес едва не обернулось вселенским побоищем, но завершилось миром.
Что осталось от этого мифа
Восемь Бессмертных стали в Китае любимейшими героями — их изображают на ширмах и вазах, на свитках и резных украшениях, в храмах и на праздничных гравюрах. Они символизируют благополучие, долголетие и удачу, а главное — мысль о том, что путь к бессмертию открыт для всякого: для богача и для нищего, для старика и для юной девы, для учёного и для чудака.
История о переправе через море подарила китайскому языку крылатое выражение, которое и сегодня в ходу: когда люди берутся за общее дело, говорят, что они «как Восемь Бессмертных, переправляющихся через море, — каждый являет своё уменье». В этой пословице — весь дух мифа: не единообразие, а множество дарований, каждое из которых ценно по-своему. А волшебные сокровища восьмёрки — веер, тыква, флейта, меч, лотос, корзина, осёл и таблички — стали узнаваемыми знаками, по которым всякий китаец и поныне без труда узнаёт своих любимых святых.