Айида-Ведо — радуга и жена Дамбалы. В отличие от прочих лоа, её почти никогда не зовут отдельно: пара тут не формальность, а устройство работы, и приношение, положенное одному без другого, считается сделанным наполовину. Понять её можно только через это — через второго.

Дуга над змеем

Айида Ведо (Ayida Wèdo), встречается написание Аида-Ведо; та же дагомейская родня, что и у мужа, и то же старинное имя, отзывающееся в песнях.

Устройство пары объясняют так. Дамбала — вода на земле: река, ключ, влага, змея в траве, само течение. Айида — вода в небе: пар, туча, дождь и радуга как знак того, что дождь прошёл. Вместе они замыкают круг, по которому вода ходит снизу вверх и обратно, и потому пара означает непрерывность: то, что не кончается и возобновляется само.

Отсюда всё, что у неё просят: чтобы род продолжался, чтобы дом стоял и после тебя, чтобы нажитое держалось и не рассыпалось, чтобы дождь пришёл вовремя, чтобы ссора кончилась миром.

В дагомейском предании радужный змей носил творца на себе, обвивал землю кольцами и держал её от распада, и след металлов в горах связывают с его проходом. Это африканский исток, а не гаитянская проповедь; на Гаити от него осталась связь радуги с богатством и с тем, что богатство приходит из земли.

Католическое соответствие расходится по домам; чаще всего называют Богоматерь в изводе Непорочного зачатия, но единого счёта тут нет.

Цвета, день, приношение

Цвета. Основной — белый, тот же, что у мужа. Поверх белого идёт радужное: разноцветные ленты, бисер, платки, семь полос, — но именно как добавление к белому, а не вместо. Часто называют ещё бледно-голубой, небесный. Красного самого по себе не кладут.

День. Тот же, что у Дамбалы: чаще четверг, в части домов понедельник. Их служат вместе и в один день.

Число. Единого счёта нет; там, где считают, держатся семёрки — по полосам радуги. Приписывать ей число там, где дом его не держит, не надо.

Приношение. То же самое, что у мужа, — белое, пресное, сладкое, прохладное:

Огня, перца, соли в избытке и крепкого рома ей не подают — те же запреты, что у Дамбалы, и по той же причине: это прохладный чин.

Веве. Парный: два змея по сторонам оси, а над ними — дуга, иногда с двумя головами по концам, иногда со звездой или яйцом в середине. Дуга и есть её часть рисунка. Смысл читается по составу: восходящее движение и то, что его накрывает и замыкает. Графика у каждого дома своя, и чужой чертёж за общий канон не выдают.

Рабочее переложение воззвания:

Айида-Ведо, радуга над водой, я зову тебя следом за твоим мужем и не разлучаю вас.
Вот вам два яйца на белой муке, и молоко, и вода в чистой посуде, и ленты в семь цветов.
Стань дугой над этим домом, чтобы дождь пролился и прошёл, а не стоял.
Что нажито — то удержи, что начато — то доведи, а род мой веди дальше, как воду ведут по кругу.
Ни огня у меня для тебя, ни перца, ни крика.
Уйдёшь — уйди тихо и оставь после себя ясное небо.

Как она приходит

Отдельная её одержимость редка, и это надо сказать прямо, потому что от неё ждут того же, что от прочих лоа.

Чаще бывает иначе: Дамбала приходит на одного, и служба идёт по нему; Айиду при этом называют, ей ставят долю, ей поют, но на тело она не садится. В части домов её приход отмечают тогда, когда Дамбала уже на ком-то, и тогда двое одержимых оказываются рядом и движутся согласованно.

Когда она всё же приходит, картина змеиная, но иная, чем у мужа:

Она не стелется по земле, а выгибается. Тело поднимается, спина уходит дугой назад, руки идут над головой. Движение волной, но вверх, а не вперёд.

Она тоже не говорит. Тот же шипящий выдох, тот же язык. Слов от неё не ждут.

Вода и высота. Как и муж: идёт к тазу с водой, тянется вверх, к столбу и к ветвям.

Ткань. Пришедшую накрывают белым, а поверх дают цветное — платок, ленты; она их берёт и держит.

Что делают вокруг — то же, что при Дамбале: убирают огонь и острое, не суют рома, не задают вопросов, следят, чтобы не упала с высоты.

Чего у неё не просят

Не просят отдельно от мужа. Первый и главный запрет. Приношение одному без другого в её случае читается как обида, и последствия описывают одинаково: работа не идёт, а в доме заводится разлад между мужем и женой — по подобию.

Не просят слов и ответов. Она молчит так же, как он. За гаданием — не к ней.

Не просят быстрых денег. Радуга означает накопление и удержание, а не выигрыш. Просьба «пусть придут деньги сразу» не по её ведомству; её дело — чтобы пришедшее осталось.

Не просят удара. Ни мести, ни порчи, ни давления на человека. Прохладный чин этим не занимается вовсе.

Не несут горячего. Ром, перец, красные свечи, открытый огонь рядом — те же ошибки, что с Дамбалой, и та же цена.

Не путают радужное с пёстрым. Существенная мелочь: её цвета — семь полос, идущих по порядку, а не случайная пестрота. Ленты кладут разобранными по цвету, а не комом.

Признаки и сбои

Отклик у пары общий, и различить, кто именно ответил, обычно не пытаются. Хорошие признаки: вода в миске убывает ровно, яйца остаются целыми, мука слёживается; в доме стихает, и стихает надолго; после обращения приходит дождь, и на Гаити это считают ответом прямым и не требующим толкования. Радуга, увиденная в ближайшие дни, читается так же.

Сны у неё свои и узнаваемые: вода сверху — дождь, море, льющееся; цветное на белом; змея, поднимающаяся вверх, а не ползущая. После её приношения такие сны считают подтверждением, а не тревогой.

Сбои читаются как у мужа, с одной поправкой. Если яйцо тухнет, вода портится, свеча коптит и в доме идёт раздор — сначала проверяют не состав приношения, а счёт: не забыт ли второй, не поставлено ли одному больше, чем другому, не пропущено ли имя в назывании. В паре Дамбала — Айида ошибка почти всегда в дележе, а не в еде.

Порядок исправления: убрать всё, вымыть посуду, налить свежей воды, поставить две равные доли, две свечи одного размера, назвать обоих вслух подряд и не разлучать их до конца обряда. Дальше — тишина: их чинят молчанием, а не удвоенной службой, и это правило разобрано в статье о Дамбале целиком.