Айизан — старшая из женских лоа и первая мамбо. Её знак — распущенный на бахрому пальмовый лист, её места — порог и рынок, а её работа — очищение того, через что ходят люди. Там, где Легба открывает проход, Айизан делает так, чтобы через этот проход не пронесли лишнего.
Имя и место
Полное обращение — Айизан Велекете, встречается и в форме Авлекете; корень дагомейский, из тех же мест, откуда пришли рада. Второе устойчивое имя — Айизан Марше, «Айизан Рыночная», и оно указывает на её собственную территорию.
Она жена Локо, и пара работает вместе: он — само строение и его порядок, она — вход и чистота входа. Их зовут подряд, им делают парные пакеты, и разделять их в обряде не принято.
Католические соответствия расходятся по домам: чаще называют святую Клару, встречается и святая Анна. Спорить об этом бессмысленно — как складывались такие пары вообще, разобрано в статье о святых и лоа.
Её считают первой жрицей: той, от кого пошло женское жречество и через кого проходит всякое посвящение. Мамбо в гаитянской системе не помощница унгана, а равная ему по чину, и Айизан — тот довод, на который в этом вопросе ссылаются.
Пальмовый лист
Её главный предмет — не сосуд и не оружие, а лист королевской пальмы, расщеплённый вдоль на длинную бахрому. Сама вещь называется тем же словом, что и она.
Устройство знака объясняют так. Целый лист — сплошная преграда, через неё не пройти вовсе. Расщеплённый пропускает человека, но вычёсывает то, что на нём налипло: бахрома цепляет и снимает. Это фильтр, а не дверь, и в этом вся Айизан.
Где он употребляется:
- вешается над входом в святилище и в жилой дом — как постоянная защита прохода;
- держится над головой проходящего или им обмахивают человека — как разовая чистка;
- отгораживает посвящаемых от чужих глаз в обрядах канзо; в этом качестве лист несёт ещё и смысл занавеса;
- носится на посвящённом в определённые моменты обряда.
Обрядовая часть, связанная с посвящением, здесь не разбирается: её содержание передаётся живым человеком в линии, и придуманный порядок был бы подделкой. Что можно сказать открыто — сама роль листа как ширмы и как чистящего знака известна и не составляет тайны ни для кого.
Веве её строят на этом же: расходящаяся бахрома, пальмовая ветвь, иногда пальма целиком, иногда решётчатая фигура прохода. Смысл читается по составу — расщепление, через которое проходят. Графика в каждом доме своя, и чужой рисунок за канон выдавать нельзя.
Рынок
Вторая её территория — общественное место, и прежде всего базар.
Гаитянский рынок — женское учреждение. Торговки, скупающие в деревне и везущие в город, держат на себе значительную часть сельской экономики страны, и держат давно. Айизан — их лоа, и её ведение включает всё, что на рынке происходит: честную меру, разумную цену, безопасность дороги, разрешение споров, целость товара и денег.
Отсюда набор просьб, с которыми к ней ходят, — приземлённый и конкретный:
- чтобы товар разошёлся и не пропал;
- чтобы деньги дошли до дома и не рассыпались по дороге;
- чтобы не обманули при расчёте;
- чтобы не поссорились с соседкой по ряду;
- чтобы место в ряду осталось за тобой.
И оборотная сторона: рынок под её присмотром. Обвес, подмена товара, продажа краденого, торговля с обманом на её территории считаются задевающими лично её. Наказание описывают одинаково — деньги перестают держаться: приходят и уходят, не оставаясь.
Цвета, день, приношение
Цвета. Белый прежде всего; к нему добавляют золотистый и серебряный, в части домов — бледно-зелёный по пальмовому листу. Свеча белая.
День. Записи расходятся, и единого дня нет. Устойчивы поводы: перед посвящением, при устройстве дома, перед большим торговым днём, при чистке жилья и при въезде в новое.
Приношение. Простое, светлое, без крепкого и без крови в обычном порядке:
- белая и светлая еда — варёный рис без приправ, кассавный хлеб, белые бобы, кукурузная каша;
- бананы, жареные и печёные, — самое частое;
- пальмовое масло, кокос, сахарный тростник и тростниковый сироп;
- вода, отдельно и в чистой посуде, — у неё это не мелочь;
- сами пальмовые листья и цветы;
- в части домов — белая курица, когда случай крупный и когда режет тот, кто имеет право.
Крепкий ром ей подают в меньшем числе домов и всегда меньше, чем прочим; перечное и жгучее не подают вовсе. Записи тут расходятся, и в чужом доме делают как в этом доме.
Место. Порог, дверной проём, дверь во двор, рыночная сумка или касса торговки, алтарный ярус рядом с Локо.
Рабочее переложение воззвания:
Айизан Велекете, старшая, первая из тех, кто стоял у этого дела, я стою на пороге и не переступаю без спроса.
Вот тебе белое: рис, банан, кокос и чистая вода в чистой посуде.
Расчеши мне вход своим листом, чтобы то, что налипло на мне, осталось снаружи.
Пусть в этот дом входит человек, а не то, что за ним увязалось.
Пусть мера моя будет верной, и деньги мои дойдут до дому, и место моё останется за мной.
Что вычесано — то не подбирай никому. Что вошло — то пусть будет чистым.
Как выглядит её одержимость
Айизан приходит нечасто, и её приход меняет тон службы.
Старость и достоинство. Тело выпрямляется, движения становятся медленными и размеренными. Никакой пляски, никаких падений: она встаёт и стоит.
Руки в листе. Первое, что делает пришедшая, — берёт пальмовый лист и начинает его расщеплять, разбирая на бахрому пальцами. Это её узнаваемое занятие, и по нему её определяют раньше, чем она заговорит.
Чистка. Она обмахивает людей листом, водит им над головами, обходит помещение по кругу, брызгает водой. К ней подводят детей и больных.
Речь. Немногословная, тихая, наставительная. Отвечает коротко и по существу, без загадок.
Порядок вокруг неё. При её появлении в перистиле стихают: непристойность, смех и вольное поведение при ней прекращаются сами. Гэде и Айизан в одном помещении — картина неловкая, и дома стараются их не сводить.
Чего у неё не просят
Не просят удара. Наведение, порча, месть, отвод чужой удачи — не по её части вовсе. Она чистит и пропускает; бить она не умеет и просьбы такого рода оставляет без ответа.
Не приходят грязными. Не в смысле благочестия, а буквально: к Айизан идут вымытыми, в чистом, с вымытыми руками и вымытым полом. Обращение из немытого дома она, по общему мнению, не принимает.
Не просят прикрыть обман. Благословить сделку с обвесом, отвести подозрение от кражи, помочь сбыть чужое — прямой способ получить обратное. На рынке она стоит на стороне честной меры, и это не мораль, а её должность.
Не просят у неё посвящения. Она присутствует в обряде, но обряд ведут живые люди в линии. Ни сон, ни видение не заменяют канзо, и это то же правило, что действует у Локо.
Не тащат её лист куда попало. Пальмовая бахрома, повешенная над входом, — рабочая вещь, а не украшение интерьера. Отслужившую вешалку не выбрасывают в мусор: её сжигают или относят к дереву.
Признаки и сбои
Отклик читается по дому. После её чистки в помещении становится тихо — не безмолвно, а спокойно; ссоры, которые тлели, стихают сами; в доме начинает лучше спаться. Вода, оставленная ей в чистой посуде, за ночь заметно убывает или мутнеет — и то и другое считается принятым. У торговки хороший признак прямой: день расходится ровно, без спора и без остатка.
Сбои узнаются на входе. В доме заводится проходной беспорядок: постоянно кто-то приносит с собой ссору, гости оставляют после себя тяжесть, вещи пропадают у самой двери, порог всё время грязный, сколько ни мой. Деньги приходят и не держатся ни дня. По гаитянскому счёту это значит, что фильтр снят: лист высох и осыпался, вход не чищен, обещанное не отдано.
Порядок исправления: вымыть порог и дверь целиком, вынести и сжечь старый лист, повесить новый, накормить её и Локо вместе, назвать вслух, чего не сделал, и дальше держать вход в чистоте. Если после этого не отпускает, дело не в ней, и адрес надо определять заново — как это делается, разобрано в статье о частях души: сначала выясняют, что именно задето, и только потом выбирают средство.