Марасса — близнецы, и они едят вторыми, сразу после Легбы. Это единственные лоа, которых кормят раньше всех больших духов, и единственные, кто наказывает не бедой, а детской болезнью в доме. Обращаться с ними надо как с детьми: не потому, что они слабы, а потому, что они себя так ведут.

Кто они

Марасса (Marasa) — божественные близнецы, двое, брат и сестра или двое одного пола, в зависимости от дома. Полное обиходное имя — Марасса Досу Доса, и в нём уже спрятана третья фигура.

Дело в том, что на Гаити ребёнка, родившегося следующим после близнецов, называют особым словом: мальчика — досу, девочку — доса. Такой ребёнок считается сильнее самих близнецов и присоединяется к паре. Тогда говорят Марасса Тва — «Марасса-трое». Отсюда разнобой в записях: где-то их двое, где-то трое, и оба счёта верны.

Близнецы в гаитянском быту — не просто дети. Считается, что они приходят с силой и что родители близнецов принимают на себя обязательство: кормить Марасса всю жизнь, независимо от того, служат ли они прочим лоа вообще. Обязательство переходит и к самим близнецам, когда они вырастают.

Католическая пара — Косма и Дамиан, святые-близнецы: пример того, как соответствие подбиралось по прямому совпадению, а не по функции.

Мая Дерен, писавшая о воду со стороны, читала Марасса как воплощённый принцип двойственности, а «третьего» — как то, что двойственность снимает. Прочтение красивое и известное, но это интерпретация внешнего автора, а не то, что скажет тебе гаитянская хозяйка, ставящая им миску.

Цвета, число, день, посуда

Число. Два — или три, если дом служит Марасса Тва. Всё, что им подаётся, делится на это число точно.

Цвета. Единого нет; чаще белый, розовый и голубой, иногда зелёный, иногда полосатое и пёстрое детское. Свечи ставят парой одного цвета и одного размера.

День. По записям расходится: где-то суббота, где-то воскресенье, где-то день без привязки — когда есть повод. Устойчивее другого: их обязательно кормят перед всякой большой службой, и это не заменяется ничем.

Посуда. Отдельная и узнаваемая: сдвоенная или строенная глиняная миска — два-три соединённых сосуда с общей стенкой. Каждому своя доля, в своей чаше, вровень. Годится и обычная тыквенная плошка, но тогда их ставят по числу, борт к борту.

Веве. Строится на удвоении: две зеркальные половины вокруг общей оси, чаще всего в виде двух соединённых сердец или двух лепестков; для Марасса Тва добавляется третья доля. Смысл в самой конструкции — одно и то же, повторённое и связанное. Конкретный рисунок в каждом доме свой, и выдавать чью-то графику за канон нельзя.

Манже Марасса

Их приношение — не тарелка на алтаре, а застолье, и в этом вся его особенность.

Дают детскую еду и сладкое:

Не дают крепкого: ром, перец, горькое и кладбищенское им не подают. Это дети, и обращаются с ними по-детски.

Порядок собственно застолья:

  1. Кормят после Легбы и до всех остальных.
  2. Раскладывают по числу — две или три равные доли, каждая в своей чаше.
  3. Ставят низко: на пол, на циновку, на землю у дерева. Марасса едят внизу, как дети.
  4. Зажигают парные свечи и называют их вслух — обоих, а при счёте на трое всех троих, без пропусков.
  5. Зовут настоящих детей. Это ядро обряда: соседских ребятишек сажают есть приготовленное, и то, что они съедают, и есть принятое приношение. Марасса едят детскими ртами, и жадность, с которой дети набрасываются, читается как хороший знак.
  6. Остатки не выбрасывают в мусор: относят к дереву, на перекрёсток или закапывают.

Текст держит обязательные части чина: называние, требование, условие, отпуск:

Марасса, двое, а с третьим — трое, я зову вас по счёту и никого не забыл.
Вот вам сладкое, вот вам рис, вот вам вода с сиропом, и всё поровну, в равных чашах.
Ешьте первыми, раньше больших, как вам и положено.
А поевши — не трогайте в этом доме детей, не отнимайте у них сна и не отбирайте у них силы.
Кто мал в моём доме, тот под вашей рукой, а не под вашей обидой.
Наелись — идите играть, и приходите, когда снова позову.

Как выглядит их одержимость

Она нечастая и ни на что не похожая.

Человек становится ребёнком. Не изображает — становится: садится на пол, подбирает под себя ноги, говорит высоким голосом, коверкает слова, тянет руки.

Жадность. Первое, что делает пришедший, — тянется к еде и сладкому и хватает много, больше, чем нужно. Может отобрать у соседа и не отдать.

Капризы и слёзы. Ноют, требуют, обижаются на мелочи, дуются. Если им кажется, что дали неровно, — начинается скандал, и его придётся улаживать.

Прямота. Дети говорят то, что видят. Марасса выдают чужие секреты, называют вслух то, о чём в доме молчат, и указывают на виноватого без всякой дипломатии. Это одна из причин, по которой их приход не всегда рады видеть.

Двое сразу. Если марасса приходят, они нередко берут двух человек одновременно, и те ведут себя согласованно.

Сходят они быстро и часто внезапно — отвлеклись и ушли.

Чего у них не просят и чем их обижают

Не просят взрослого. Любовь, суд, деньги, месть, карьера — не к ним. Просьба такого рода к детям выглядит ровно так, как выглядела бы в жизни: ребёнок не поймёт, но пообещает, и обещание ничего не будет стоить.

Не делят неровно. Это главный запрет и главный источник неприятностей. Разные по размеру доли, разные по длине свечи, одно имя названо, а другое проглочено — всё это Марасса замечают немедленно. Их ревность буквальна: они ревнуют друг к другу, а не к людям.

Не обманывают и не отделываются малым. Обещал застолье — сделай застолье. Урезанное приношение хуже неприношения: непринесённое они могут не заметить, урезанное заметят обязательно.

Не забывают третьего. В доме, где счёт идёт на трое, пропуск досу или доса — та же неровная делёжка, только грубее.

Не подают им сверху. Марасса едят с пола. Тарелка, поставленная на верхний ярус алтаря, до них не доходит.

Как они наказывают и что делать

Их ответ узнаваем и потому диагностически удобен: они бьют по детям. В доме, где Марасса забыты, по гаитянскому счёту начинается детское: сыпь, понос, беспричинный плач по ночам, дети перестают есть и спать, ссорятся и дерутся между собой. Взрослых при этом может ничего не касаться вовсе — и именно это несовпадение указывает на адрес.

Второй признак мягче: в доме постоянно бьётся, теряется и портится мелочь — посуда, ложки, детские вещи, — и всё как будто по-детски, без злобы.

Порядок исправления простой и без жреца обходится в лёгких случаях:

  1. Признать вслух, что пропустил, и назвать, сколько времени не кормил.
  2. Накрыть полное застолье, не урезанное, с правильным делением и парными свечами.
  3. Позвать детей и дать им есть досыта.
  4. Попросить прощения вслух — прямо, теми же словами, какими просят у обиженного ребёнка.
  5. Дальше кормить регулярно и не пропускать перед службами.

Если не отпустило после двух-трёх раз, идут к жрецу: значит, дело не в Марасса, а адрес был прочитан неправильно. Как определяют, какая часть человека задета и кем, разбирается в статье о гро-бон-анж и ти-бон-анж, — и первым делом гаитянский практик отправит ребёнка к врачу, а не к алтарю. Это не оговорка из осторожности, а обычный порядок на месте.