Легба — старик у ворот. Пока он их не отворит, ни один другой дух на службу не придёт, и потому его зовут первым всегда, без исключений и без сокращений. Это единственный лоа, обойти которого нельзя даже в самом коротком обряде: не потому, что он обидчив, а потому, что дверь одна и ключ у него.
Должность, а не характер
Легба не бог дорог в смысле «покровитель путников». Он привратник между людьми и духами: держит проход, через который лоа входят в мир и через который человеческое обращение уходит к ним. Отсюда всё остальное в нём.
Имена и обращения указывают на разные стороны одной должности:
- Папа Легба — обиходное, домашнее;
- Атибон Легба, Легба Атибон — старая форма, звучащая в песнях и в перечнях;
- Легба нан Барье — «Легба у ворот», тот, кто стоит у входа во двор;
- Гран Шемен — «Большая дорога», Легба как сам путь;
- Легба Кайé — Легба дома, привязанный к конкретному хозяйству.
Корень дагомейский: Легба — фигура из Бенина и Того, где он занимает то же место открывающего. Йорубский Эшу-Элегба — родственная, но не тождественная фигура, и кубинский Элегуа пришёл в лукуми своим путём. Приравнивать их друг к другу — обычная ошибка сводок; сходство функции не делает их одним лицом.
Отдельно и твёрдо: Легба не дьявол. Отождествление пришло от миссионеров, которым любая фигура на перекрёстке казалась известно кем, и закрепилось в популярной литературе. В самой традиции ничего похожего нет.
Как он выглядит
Легба стар и немощен на вид. Он опирается на костыль или палку, ходит с трудом, спина согнута. На нём соломенная шляпа, в зубах трубка, через плечо — плетёная сума. При нём собаки: собака у ворот и есть его зверь.
Немощность тут смысловая, а не жалостливая. Тот, кто держит вход в мир духов, изображён как самый слабый на вид, и это ровно то противоречие, на котором стоит образ: сила в этой должности не в теле.
Цвета, число, день
Цвета. Белый и золотой-соломенный, к ним часто добавляют красный, а в некоторых домах — коричневый и зелёный по деревенскому счёту. Единого канона нет, и записи расходятся; свеча ставится белая или жёлтая.
Число. Три. Три стука, три оборота, три предмета, три раза назвать имя.
День. Понедельник. Часть домов служит ему по вторникам или по субботам вместе с началом службы; спорить об этом бессмысленно, дом решает сам.
Католическое соответствие. Чаще всего святой Пётр — по ключам. В части домов святой Лазарь: старик на костылях с собаками, то есть совпадение уже по картинке. Как складывались такие пары, разобрано в статье о святых и лоа.
Место. Ворота двора, порог, перекрёсток. У многих сельских домов на Гаити при въезде стоит его столбик или дерево, и это его адрес.
Приношение
Легба ест простое, деревенское и старое. Ничего изысканного и ничего дорогого — это принципиально: он не Эрзули.
- Печёная или жареная кукуруза — самое устойчивое во всех записях.
- Кассавный хлеб, батат, ямс, бананы, печёные в золе.
- Пальмовое масло, которым поливают еду.
- Чёрный кофе без сахара — обязательная часть; кофе для стариков.
- Тростниковый сироп или сырой тростник.
- Табак: трубка, сигара, реже сигареты.
- Кости и жёсткая пища, которую он ест медленно.
- Из живого — петух, когда служба крупная и когда режет тот, кто имеет право.
Кладут на землю у ворот или на перекрёстке, не на алтарный ярус. Легба принимает с земли, и это отличает его от большинства.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону традиции:
Папа Легба, старик у ворот, я стою снаружи и стучу три раза.
Вот тебе кукуруза, вот тебе масло, вот тебе кофе без сахара, вот тебе дым в трубку.
Отвори мне ворота, чтобы я мог войти, и придержи их, покуда я говорю.
Пропусти моё слово туда, где его слышат, и пропусти ответ обратно.
А кто идёт за мной без спроса — того не пускай.
Ворота твои, ключ твой, а я пришёл с платой.
Как выглядит его одержимость
Легба на человеке узнаётся мгновенно и без объявления.
Тело складывается. Спина сгибается вдвое, шаг делается коротким и волочащимся, одна нога тянется. Молодой и здоровый человек за секунду становится немощным стариком, и это перевоплощение — самая узнаваемая картина во всём гаитянском обряде.
Первое требование — палка. Пришедший тянет руку, и ему подают костыль или трость. Дальше требует трубку и шляпу.
Голос. Хриплый, надтреснутый, старческий, часто очень тихий. Говорит медленно, с паузами.
Речь. Пословицами, обиняками, вопросами. Легба редко отвечает прямо: он ставит собеседника в положение, где тот отвечает себе сам. Просителю это не нравится и часто кажется уклончивостью.
Нрав. Ворчлив, насмешлив, требователен к мелочам обряда, но не зол. Может долго не отвечать, а потом сказать одно слово, которое и есть ответ.
Сход обычно спокойный: человек распрямляется, садится, ничего не помнит.
Чего у него не просят
Тут у Легбы список короткий и жёсткий, и он вытекает из должности.
Не просят скорости. Он старик и работает в своём темпе. Требование «быстро» он либо не слышит, либо отвечает насмешкой, и торопить его считается прямым неуважением.
Не просят закрыть дорогу другому. Легба открывает. Запирание, отвод, перекрытие пути человеку — не его работа: этим ведает Мет Калфу, «хозяин перекрёстка», фигура обряда петро, во многих домах считаемая отдельным духом, а не тёмным лицом Легбы. Обращение с закрывающей просьбой к Легбе — либо пустая трата, либо приведение к воротам того, кого не звали.
Не просят его вместо нужного духа. Он привратник, а не исполнитель. Здоровье, деньги, суд, любовь — не по его части; его дело провести просьбу дальше. Проситель, который вываливает всё дело на Легбу, попросту не дошёл до адресата.
Не приносят ему богатого и сладкого «на вырост». Дорогое приношение старику с трубкой не льстит, а сбивает: он ест то, что ест.
И главное: его не обходят. Начать службу или личную работу с любого другого имени — не дерзость, а бессмыслица: ворота остаются закрытыми, и обряд идёт вхолостую. То же и в обратную сторону: закрывают тоже им, отпуская его последним.
Признаки отклика и что делать, если не идёт
Отклик читается на месте и просто. Свеча у ворот, поставленная на ветру, стоит ровно и не гаснет. Кофе и масло уходят быстро — впитываются, разливаются, оказываются съедены; съедены обычно собакой или птицей, и это считается ответом, а не потерей. На обратном пути попадается старик, попрошайка или собака, и попадается не случайно — тут гаитянская практика говорит однозначно: дать. Отказать старику на дороге после того, как звал Легбу, — испортить всё сделанное.
Хороший знак сверх обычного: дело, которое стояло, вдруг начинает двигаться через постороннего человека, о котором ты не думал. Легба работает чужими руками, потому что сам он только открывает.
Сбой выглядит иначе. Свеча тухнет трижды подряд, приношение лежит нетронутым сутки и больше, служба идёт тяжело и духи не приходят вовсе. Читается это как закрытые ворота, и причин обычно три: не заплачено, не названо вслух своё имя, или у человека есть незакрытый долг перед другим духом, о котором он умалчивает. Порядок исправления: убрать старое приношение с земли и отнести на перекрёсток, вымыть место, прийти заново в его день, назваться полным именем, положить втрое против прежнего и спросить вслух, чего не хватает. Спрашивать у Легбы можно и нужно — он привратник, и справки тоже по его части.
Чего не делают ни при каких условиях: не торгуются с ним и не обещают того, чего не отдадут. Старик у ворот запоминает, и следующий приход будет разговором о долге, а не о деле.