Барабан в воду — не аккомпанемент к обряду, а рабочий инструмент, которым духа зовут по имени. У каждого лоа свой ритм, и ошибка в ритме означает, что позвали не того. Барабанщик на службе стоит не ниже жреца по ответственности, и в некоторых домах ему платят прежде всех.
Два разных набора
Барабаны в гаитянском святилище разделены по обряду, и путать наборы нельзя — это разные инструменты, разная посадка рук и разный строй.
Батарея рада — три барабана, поставленных вертикально или наклонно, с кожей, натянутой на колки, которые подбивают для настройки.
- Манман — самый большой и низкий. Он ведёт. По нему играют одной рукой и палкой, и именно он разговаривает: даёт сигналы, ломает ход, вызывает.
- Сегон — средний, отвечает манману и держит перекличку.
- Була — самый малый и высокий. Держит ровный, неизменный пульс от начала до конца и не отвлекается ни на что. Это самая тяжёлая партия по выносливости и самая неблагодарная на слух.
Барабаны петро — обычно два, меньше и резче, кожа натянута верёвочной шнуровкой, играют голыми руками, без палки. Звук суше, атака жёстче, темп выше. Строй петро в святилище держат отдельно от рада и на одной службе их наборы не смешивают: обряды разведены, и барабаны разведены вместе с ними. Есть и третий набор — конголезские барабаны, со своим строем и своими танцами.
Сверх барабанов — два инструмента, без которых ничего не держится. Оган — железо: колокольчик без язычка, кусок мотыжного лезвия или обрезок рельса, по которому бьют железным прутом. Оган задаёт линию времени, к которой привязано всё остальное; барабаны от неё уходят и к ней возвращаются. И тча-тча — тыквенная погремушка в руках певчих. Асон жреца в счёт не идёт: это не музыкальный инструмент, а знак власти, и он разбирается отдельно.
Ритмы и кому они принадлежат
Ритм в воду называется по имени, и по имени же его заказывают. Основные, встречающиеся почти везде:
Янвалу — главный ритм рада, тягучий, волнообразный. Танец идёт согнувшись, с волной по спине от поясницы к шее, ноги низко. Служит Дамбале и Агве, то есть змею и морю: тело буквально изображает воду.
Зепол — «плечи». Родственник янвалу, но танец идёт на выпрямленной спине с работой лопаток. Часто следует за янвалу в одной сюите.
Майи — быстрее и суше, с рубящей рукой, идёт после зепола, служит разгону службы.
Наго — ритм воинов, под него приходит семейство Огу. Слышен по резкости и по тяжёлому удару манмана в сильную долю.
Даомé — торжественный, «королевский», для верхнего чина рада и для больших приветствий.
Ибо — гордый, замедленный, с характерной раскачкой; за ним стоит память о людях ибо и о том, что они, по преданию, не давались в рабство.
Петро — жёсткий, скорый, с хлопком; сюда же примыкает кита и другие ветви обряда петро.
Конго — плавнее петро, с бедренной работой; служит конголезским духам.
Джуба, он же мартиник, — деревенский, трудовой, под него приходит Азака с мотыгой.
Банда — ритм Гэде. Скорый, с толчковой работой таза, откровенно похабный по хореографии, и это в нём главное, а не побочное: над смертью тут смеются телом.
Работай — светский, площадной, на границе обряда и карнавала.
Список не полон и меняется по областям: набор ритмов в Артибоните и в Гонаиве не совпадает дословно, и записи расходятся в названиях чаще, чем в существе.
Касе: как барабан валит человека
Ключевая техника, из-за которой барабанщик и считается фигурой.
Служба идёт: оган держит линию, була держит пульс, танцующие идут по кругу и вошли в шаг. И тут манман ломает. Он выдаёт удар или короткую фигуру мимо ожидаемой доли — так, что нога танцующего опускается в пустоту. Это и есть касе (kase), «слом», «перебой».
Смысл в том, что тело в этот момент теряет опору. Шаг был автоматическим, а автоматизм сорван; человек на долю секунды остаётся без себя. Именно в этот зазор и входит лоа. Опытный барабанщик видит по танцующим, кто «на подходе», и бьёт касе адресно — под конкретного человека, в конкретный момент. Он может и удержать: не давать слома тому, кому сегодня не время, или наоборот, вести человека до конца, если жрец кивнул.
Отсюда две вещи. Первая: одержимость на службе — не стихия, ею управляют, и барабан — главный рычаг управления. Вторая: барабанщик обязан уметь остановиться. Оборвать ритм по знаку асона — часть его ремесла; ритм, который продолжают вести, когда пора закрывать, доводит службу до беды.
Барабан как существо
Барабаны в воду не инвентарь. Их делают под заказ, из выдолбленного ствола и кожи, и после изготовления крестят: у барабана есть имя, крёстные родители, свой обряд и своя доля приношения. Крещёный барабан кормят вместе с алтарём: обливают ромом, окуривают, ставят свечу.
Из этого следуют правила, которые в святилище соблюдают буквально:
- Барабан не переступают и через него не перешагивают.
- Пустой барабан кладут на бок — это значит, что он спит. Стоящий вертикально барабан считается готовым к работе, и мимо него не шумят.
- На барабан не садятся и не кладут вещей.
- Играть на чужом барабане без спроса нельзя; в ряде домов на крещёном барабане не даёт играть непосвящённому вовсе.
- Барабан можно наказать: за нарушение его выносят, оставляют без кормления, разворачивают к стене. И он же, по общему мнению, наказывает сам — рвущаяся ни с того ни с сего кожа читается как ответ, а не как износ.
- Барабаны, испорченные окончательно, не выбрасывают: их сжигают или топят, как отслужившую алтарную вещь.
История добавляет к этому серьёзности. Барабан на Гаити был под запретом при колониальных властях, отбирался и уничтожался при антисуеверных кампаниях XX века, и сохранённый через всё это инструмент имеет в общине вес, который трудно переоценить.
Певчие и порядок
Барабаны не работают в одиночку. Ход службы ведёт унгеникон — старший певчий, чаще женщина: она задаёт песню, а барабаны подхватывают ритм, положенный этой песне. Дальше идёт перекличка: запев — ответ хора. Кто с чем входит и в каком порядке зовут духов, разбирается в статье о песнях и языках обряда; здесь важно одно — песня заказывает ритм, а не наоборот.
Слова песен — не то, что сочиняют. Они на креольском и на обрядовом языке, идут по линии от жреца к посвящённому, и разучиваются на слух в своём доме. Здесь их нет и быть не может; можно сказать только, о чём поют: приветствие духу, перечисление его имён, напоминание о его нраве, просьба прийти и, в конце службы, просьба уйти по-хорошему.
Как читают ход
Признаки, по которым в святилище понимают, что идёт правильно: була не сбивается и не ускоряется; между барабанами и хором нет запаздывания, ответ приходит точно; танцующие идут одной волной, не каждый сам по себе; свечи у столба горят ровно. Хороший знак — когда после касе человек не падает, а выпрямляется: пришедший встал на ноги сам.
Признаки сбоя: барабаны разъезжаются и оган перестают слышать; кожа глохнет посреди службы; танцующие начинают падать в очередь и без разбора — это читается как беспорядок, а не как сила, и жрец такую службу останавливает. При падении не того человека, не в то время или при явлении не того, кого звали, порядок один: асон поднимается, барабаны замолкают, ритм меняют. Смена ритма — единственное быстрое средство, потому что тем же ключом, которым открыли, и закрывают.