Канзо — посвятительный обряд гаитянского воду, название которого связывают с испытанием огнём. Он длится дни, проходит взаперти, стоит дорого и налагает пожизненные обязательства. Внешний контур его известен и описан; внутренняя часть закрыта, и в этой статье её нет.
Что канзо делает
Смысл процедуры лучше всего виден через одержимость. Лоа приходит на голову служителя, и это желанная, ожидаемая часть службы — подробно разобранная в отдельной статье. Но приходить он может по-разному: к неподготовленному — грубо, с падением, ушибами, долгим и мутным выходом. Посвящение, среди прочего, «усаживает» голову: приход становится управляемым, лоа приходит на своё место и уходит, когда его отпускают.
Второе, что оно делает, — вводит человека в дом на правах члена. У посвящённого появляются обязанности перед общиной, право на её защиту, место в порядке старшинства и участие в работе. Канзо — не диплом, а вступление в родство.
Ступени
Унси канзо — посвящённый служитель. Основная масса прошедших обряд останавливается здесь, и это полноценное положение, а не подготовительный класс.
Посвящённый на точку — промежуточная ступень с правом работать с определённой силой, но без права вести службу целиком.
Асогве — жрец с асоном, унган или манбо. Может вести обряд, посвящать, держать дом. Про сам знак сана сказано в статье об асоне.
Ступени проходят последовательно и не перепрыгивают. Человек, объявляющий себя жрецом без предшествующих ступеней, проверяется по линии за один разговор.
Что этому предшествует
- Гадание. Устанавливается хозяин головы и выясняется, нужен ли обряд вообще и когда. Инициатива нередко идёт не от человека, а от лоа — через сны, болезни, повторяющиеся неудачи.
- Время при доме. Год и больше: службы, помощь, чужие обряды, узнавание порядка. Дом смотрит на человека, человек смотрит на дом.
- Малое омовение головы. Отдельный обряд, который часто путают с канзо. Он делает меньше и обязательств налагает меньше; для многих на нём всё и заканчивается, и это нормальный исход.
- Договор о расходах и сроке. Обсуждается прямо: сколько дней, сколько людей, что закупается, кто крёстные.
Открытая часть обряда
Известно и не является тайной следующее.
Посвящаемые входят в джево — запертую комнату храма — и остаются там несколько дней; чаще всего называют срок около недели, но он различается по домам и по ступени. Внутри они лежат на подстилках на земле, носят белое, соблюдают ограничения в еде, в разговоре и в движении. Волосы у них обычно состригают полностью или частично. Всё это время идёт работа: их учат песням, ритмам, порядку приветствий, обхождению с лоа.
Отдельный узел — обряд с горшками. Глиняные посудины с горячим содержимым поджигаются, и посвящаемые участвуют в этом руками. Отсюда и название всего обряда, и характерные отметины, которые остаются у прошедших. Это публично описанная часть, известная давно и не составляющая секрета.
Выход обставлен торжественно: посвящённых выводят в перистиль в белом, представляют общине, они получают обрядовое имя, которым их дальше зовут в доме. У каждого есть крёстные — отец и мать по канзо, отвечающие за него в дальнейшем.
После выхода начинается период ограничений: белая одежда на срок, запреты в еде и в поведении, обязанности по дому. Срок и состав ограничений назначаются лично.
Что закрыто
Всё, что происходит внутри джево по существу: слова, порядок действий, состав того, что там делают, содержание того, что посвящаемый получает. Это передаётся живым человеком в самом обряде и больше никак.
Отсюда простое следствие: любой текст, книга или курс, обещающий «полное описание канзо», либо выдумывает, либо нарушает данное слово. Оба варианта делают источник негодным. Выдуманная посвятительная тайна — не безобидная фантазия, а подделка чужого дома.
Цена и последствия
Расход крупный: дни работы дома, животные, ткани, еда для всех участников, доли жрецам и барабанщикам, содержание посвящаемых. В диаспоре к этому добавляются перелёт, жильё и переводчик, и общий счёт выходит на тысячи долларов. Дом обязан назвать состав расходов заранее; отказ показать разбивку — тот же признак, что и в статье о деньгах в Ифа, и работает он одинаково во всех традициях.
Обязательства пожизненные: ежегодные службы, участие в работе дома, личные запреты, поездки. Обратного обряда нет — снять посвящение нельзя.
Безопасность, о которой обычно молчат
Несколько дней в тесном закрытом помещении в тропическом климате, ограниченная еда, ограниченный сон, огонь рядом. Это физическая нагрузка, и её надо оценивать трезво.
- Хронические болезни, сердечные и дыхательные состояния, эпилепсия, диабет — сообщаются дому заранее, до всякого разговора о дате.
- Постоянные лекарства не прерываются. Отмена психиатрических препаратов и препаратов от давления «на время обряда» — прямая опасность, а не очищение.
- Обезвоживание и перегрев — главный практический риск.
- Дом, который не спрашивает о здоровье и запрещает брать с собой лекарства, опасен независимо от того, насколько он подлинный.
Как проверять дом до согласия
- Линия: у кого прошёл канзо сам жрец, в каком доме, в каком году, кто его крёстные.
- Живые свидетели: другие посвящённые этого дома, с которыми можно поговорить без жреца рядом.
- Смета с разбивкой и сроки, названные до оплаты.
- Ответ на вопрос о здоровье и о лекарствах.
- Отсутствие срочности: «место только на этот месяц» — торговый приём.
- Никаких заочных вариантов. Посвящение телесно; удалённый канзо и канзо «через доверенное лицо» не существуют.
- Год наблюдения за домом до решения. Кто торопит — торопит не ради тебя.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону традиции, — слово того, кто просит дом о принятии:
Я хожу сюда не первый год и знаю, куда прошусь.
Не за силой пришёл и не за именем, а под руку и под порядок.
Что скажут делать — сделаю, чего не велят — не трону.
Возьмите, если гожусь, откажите, если нет, — приму и то и другое.
Слово даю один раз и назад не заберу.