Асон — калебасовая погремушка в сетке из бусин и змеиных позвонков, с привязанным колокольчиком. В храме это не музыкальный инструмент, а знак сана и рабочий предмет: им зовут, приветствуют, ведут песню и закрывают приход лоа. Фраза «взять асон» на Гаити значит ровно одно — стать унганом или манбо.
Из чего он сделан
Основа — сушёный плод калебасового дерева с длинной шейкой, служащей рукоятью. Поверх натянута сеть, в узлы которой вплетены бусины и небольшие косточки; чаще всего это позвонки змеи — прямая отсылка к змеиному лоа и к тому, что происходит внутри посвящения. Сеть подвижна: при встряхивании она бьёт по корпусу снаружи, и звук получается не сыпучий, как у обычной погремушки, а щёлкающий.
К рукояти или к сети привязан колокольчик. Он звучит вместе с сеткой, и эта пара — сухой стук и чистый звон — узнаётся на слух мгновенно.
Цвета бусин, состав вязки и вид сетки различаются по домам. Различия читаются посвящёнными как принадлежность: по асону видно, откуда человек.
Что он значит
В храме есть ступени. Ниже — унси, посвящённые служители дома. Выше — промежуточная ступень, «посвящённый на точку», получивший право работать с определённой силой, но не ведущий обряд целиком. Вершина — асогве, жрец с асоном.
Асон и есть удостоверение этой вершины. Он даётся в посвящении, не покупается и не наследуется по родству. Полученный не в обряде, а иначе, он ничего не значит и опознаётся как пустой предмет в первую же минуту разговора со старшими.
Что им делают
- Зовут. Определённые встряхивания идут в песню как обращение к лоа, чьё имя в этот момент поётся.
- Приветствуют. Асоном салютуют лоа, барабанам, столбу, сторонам света, старшим жрецам. Приветствие — целая последовательность, и по ней видно, знает ли человек порядок.
- Ведут. Жрец задаёт им темп, обрывает песню, переводит службу к следующей части.
- Работают с одержимым. Асон встряхивают возле пришедшего лоа — при появлении, при разговоре и при уходе. Это часть того, как приход открывают и как его закрывают; про саму одержимость сказано в отдельной статье.
- Освящают. Им обводят предметы, воду, еду, человека.
Звук здесь функционален. Он перекрывает голоса, режет барабанный слой и слышен в любом углу перистиля — то есть служит сигнальной системой в помещении, где иначе никого не слышно.
Как обращаются с чужим асоном
Правило простое: не трогают. Асон принадлежит конкретному жрецу, лежит в отведённом месте, и посторонний его не берёт, не примеряет и не фотографирует крупным планом без спроса. В части домов при приветствии касаются его губами или руки, которая его держит, — но делают это те, кому дом это разрешил, а не гость, увидевший жест со стороны.
Судьба асона после смерти владельца решается домом: где-то он уходит с ним, где-то передаётся преемнику, где-то остаётся на алтаре как предмет памяти. Единого правила нет.
Что здесь закрыто
Асон освящают внутри посвящения, в закрытой части обряда, и вместе с ним посвящаемый получает то, что делает предмет рабочим. Порядок этого освящения, состав вложенного и слова над ним передаются только живым человеком тому, кто проходит канзо. Здесь этого нет и не будет — не потому, что тема запретная, а потому, что выдумать «секретную часть» значит подделать чужой дом.
Из этого следует и потребительский вывод. Погремушка из сувенирной лавки или с торговой площадки — калебаса в сетке. Она не даёт ни сана, ни права вести обряд, и человек, предъявляющий такой предмет как знак жречества, проверяется по линии в первую же минуту.
Воду без асона
Важная вещь, которую в переводной литературе обычно опускают. Асон — не единственный порядок гаитянского воду, а порядок городских храмов, сложившийся вокруг Порт-о-Пренса и оттуда ушедший в диаспору.
Рядом существует сан асон — «без асона»: сельское воду больших родовых дворов, где старшинство идёт от рода и от земли, а не от посвятительной ступени. Там служат наследственным лоа, обряд ведёт глава двора, и никакой погремушки в качестве знака сана нет. Такие традиции сохраняются в ряде мест на севере и в центре страны и считают себя более старыми, чем городская система.
Спор о том, какая ветвь законнее, идёт постоянно. Городская сторона говорит, что без посвящения нет права вести; сельская — что асон появился поздно и что род древнее любой ступени. Приходящему со стороны надо знать обе позиции хотя бы затем, чтобы не считать наличие асона единственной мерой подлинности.
Текст держит обязательные части чина: называние, требование, условие, отпуск:
Тот, кто держит дверь, и тот, кто держит дорогу, слышьте:
звенит не моя рука, звенит дом, который меня поставил.
Прошу открыть на время службы и закрыть после неё.
Пока звук идёт — стойте рядом, пока свеча горит — говорите.
Когда умолкнет — идите своей дорогой с миром и с полной тарелкой.
Как это проверять
Если человек называет себя унганом или манбо, вопрос об асоне встаёт первым, но сам предмет ничего не доказывает. Спрашивают другое: у кого прошёл канзо, в каком доме, в каком году, кто его папа или манман канзо, кто ещё из этого дома доступен. Ответы проверяемы — жреческая среда невелика и хорошо знает своих. Отсутствие ответа значит больше, чем любая погремушка на фотографии. Порядок самого посвящения разобран в статье о канзо, а устройство храма, где всё это происходит, — в статье об унфо.