Лоа — не боги и не духи-помощники в европейском смысле. Это именованные силы с характером, вкусами, днями и требованиями, поставленные между человеком и далёким творцом, и отношения с ними строятся как долгие обязательства, а не как обращения по случаю. Служат им — сèви, — а не поклоняются.

Место лоа в порядке вещей

Наверху Бондье, к которому не идут с бытовым. Ниже лоа. Рядом с ними — мёртвые семьи, которых кормят и с которыми считаются не меньше. Ещё ниже — живые, у которых есть обязанности и в ту, и в другую сторону.

Служители называют лоа по-разному: мистè, анвизиб, зани, сен. Ни одно из этих слов не значит «бог». Лоа смертны в том смысле, что их можно забыть: непокормленная, брошенная сила уходит из дома, и вернуть её стоит дороже, чем содержать.

Главное свойство отношений — взаимность. Лоа получает еду, питьё, свечу, песню, платок, день недели и уважение. Человек получает защиту, удачу в конкретном деле, здоровье, совет через одержимость. Ни одна сторона не работает даром, и никакая любовь этого обмена не заменяет.

Наншон: семьи, а не иерархия

Лоа разделены на нации — наншон: рада, петро, конго, наго, ибо, Геде. Это не ранги, а происхождение и обряд; разница между двумя главными разобрана в статье о раде и петро. Внутри нации лоа группируются в семьи по имени: Огу — не один персонаж, а линия воинских точек с прозвищами; Эзили, Симби, Геде — тоже семьи, а не отдельные лица.

Отсюда практическое правило: имя лоа всегда двойное или тройное — собственное имя плюс уточнение. «Просто Огу» на службе не бывает.

Точки лоа: по чему его узнают

У каждого лоа есть набор признаков, и они устойчивы по всей стране, хотя в частностях расходятся от дома к дому:

Последний пункт важнее прочих. Лоа опознаётся не по декларации, а по поведению: старшие в доме видят по походке, голосу и первым словам, кто пришёл — и видят, когда пришёл не тот, за кого себя выдают.

Мет тет и наследственные лоа

Мет тет — хозяин головы, главный лоа человека. Определяется гаданием и подтверждается посвящением, а не выбирается по симпатии. Рядом с ним обычно стоят ещё несколько, и весь этот набор в доме знают.

Отдельная категория — наследственные лоа, идущие по семье. Их не выбирают: они достаются вместе с родом, вместе с землёй и вместе с обязанностью их кормить. Именно здесь возникает самая частая беда: наследник уезжает, обязанность не исполняет, и через годы лоа начинает давить — по гаитянскому счёту это выражается в череде болезней и неудач, тянущейся по семье. Лечится не оберегом, а гаданием и возобновлением службы.

Есть и обратный случай — купленная точка, которую берут у боко по договору: быстрая сила за жёсткое обязательство. Традиция относится к этому настороженно и открыто говорит о цене: договор придётся исполнять, и выйти из него дороже, чем войти. Порядок такой работы здесь не приводится, и не по стыдливости — он передаётся человеком, который за него отвечает.

Как служат

Малая служба идёт дома и постоянно: стакан свежей воды, свеча в положенный день, чистая тряпица на месте, где стоит предмет лоа, короткое слово вслух. Это фундамент; без него большие обряды не имеют опоры.

Большая служба — манже лоа, кормление, устраиваемое раз в год или по обету: приготовленная по правилам еда, песни, барабаны, приход лоа, общая трапеза. Про кухонную часть сказано в отдельной статье.

Обет — самое серьёзное. Обещанное лоа исполняется в срок, в объёме и без торга. Гаитянская установка на этот счёт жёсткая: невыполненное обещание считается не забывчивостью, а нарушением договора, и последствия ждут не абстрактные. Из этого следует практическое правило для новичка: не обещай ничего.

Брак с лоа — существующая и вполне обыденная процедура: договор, кольцо, отведённая лоа ночь недели, в которую человек спит один. Заключается в доме, с бумагой и свидетелями. Даёт покровительство и налагает пожизненные ограничения.

Как понимают, что лоа требует внимания

Признаки, по которым в доме начинают разбираться: повторяющиеся сны с одним и тем же лицом или местом; болезнь, которую врачи не находят или не лечат; ровная серия срывов в одной области жизни; повторение одной и той же истории у нескольких поколений семьи.

Дальше — гадание, и только оно. Самодиагностика по описаниям из книг в этой системе не принята и считается прямой дорогой к ошибке: человек назначает себе лоа по вкусу, начинает служить не тому и получает результат, обратный ожидаемому.

Рабочее переложение воззвания, каким возобновляют брошенную семейную службу:
Я поздно пришёл, и знаю, что поздно.
Дом стоял без воды, стол стоял без соли, свеча не горела.
Не оправдываюсь: вот вода, вот еда, вот огонь.
Ты держал моих стариков, подержи и меня.
Что был должен — отдаю, что обещаю — отдам в срок.
Больше не буду обещать сверх того, что унесу.

Чего чужому делать не стоит