Рада и петро — не добро и зло и не белая и чёрная магия. Это два обряда с разным происхождением, разной температурой, разным барабанным строем и разным способом обращения с лоа. Пока эта разница не разложена по существу, любое дальнейшее описание воду будет читаться неправильно.
Откуда взялись оба
Рада пришла из Африки почти в готовом виде. Имя восходит к Аллада — городу и государству на побережье нынешнего Бенина, откуда вывозили пленных фон и эве. Вместе с людьми переехали имена лоа, порядок службы, барабанный комплект и обрядовый язык. Рада — это то, что уцелело от старого дома.
Петро родилось уже на острове. Его состав конголезский по основе, с добавлением креольского и местного, а собралось оно в колонии Сан-Доминг во второй половине XVIII века. Французские наблюдатели описывали «пляску Дон Педро» ещё до восстания и связывали её с именем жреца, пришедшего с испанской стороны острова. Петро — обряд, рождённый в рабстве и в сопротивлении ему, и его резкость — родовая черта, а не порча.
Из этого происхождения растёт всё остальное.
Температура
Ключевая пара слов, которой пользуются сами служители: рада — фрет, холодная, петро — чо, горячая.
Холодное значит медленное, ровное, терпеливое, связанное с водой, с плавностью, с длинными обязательствами. Лоа рада приходят не сразу, служат семье поколениями, требуют регулярности и не любят спешки.
Горячее значит быстрое, резкое, работающее по конкретному делу и требующее за это соразмерную плату. Лоа петро откликаются скорее и берут дороже — не деньгами, а обязательством. Это трезвый обмен, а не сделка со злом: горячий лоа сделает быстро, но спросит строго и не потерпит невыполненного обещания.
Барабаны
Различие слышно раньше, чем видно.
Комплект рада — три барабана: манман, сегон, була. Корпуса высокие, кожа коровья, натянута на колышки. Старший барабанщик работает одной рукой и палочкой; ритмы — янвалу с волнообразным движением спины, майи, зепòль, давоме. Звук глубокий, укачивающий, рассчитанный на долгое повторение.
Комплект петро — два барабана: больший и меньший. Кожа козья, натяжение верёвочное, играют голыми ладонями. Ритм быстрее, суше, сбивчивее. К нему добавляются свисток и щёлканье бича — звук, который в раде не появится никогда.
Есть общий приём — касе, слом ритма. Барабанщик обрывает рисунок и перебивает его встречным, и на этом сломе лоа чаще всего и садится на голову. Приём есть в обоих обрядах, но в петро на нём держится вся динамика.
Кто в какой стороне
Рада: Легба-старик, открывающий ворота; Марасса, близнецы; Локо и Айзан, покровители посвящения и рынка; Данбала Ведо и Айида Ведо, змей и радуга; Агве, хозяин моря; Эзили Фреда, госпожа роскоши и слёз. Цвета белый и голубой, вода, сладкое, ничего перчёного.
Петро: Эзили Данто, мать со шрамом на щеке, работница, говорящая невнятно; Мет Кальфу, хозяин ночного перекрёстка; Симби, водяной лоа, в некоторых своих видах стоящий между обоими обрядами; Маринет; Ти Жан; Босу. Цвета красный и чёрный, огонь, порох, кларен с перцем.
Отдельно стоят наго — воинская линия, где главный Огу с саблей и ромом, — и Геде, семья мёртвых, чей выход завершает многое и чей сезон приходится на начало ноября.
Пара Эзили показывает разницу лучше всего. Фреда и Данто — не два лица одной силы, а разные лоа, и отношения между ними в рассказах враждебные. Фреда требует духов, сладостей, украшений и плачет от того, что мир недостаточно хорош. Данто работает, кормит детей, берёт жареную свинину и крепкое, шрам получила в бою. Та же логика с привратниками: старик Легба у дневных ворот и Кальфу на ночном перекрёстке — разные фигуры и разное обхождение.
Многие лоа имеют «горячий вариант» — свою точку в петро, к которой обращаются, когда дело срочное. Это не превращение доброго в злого, а переключение регистра.
Как это выглядит на службе
- Служба идёт по порядку. Сначала вступительная молитва, потом Легба, потом рада — целиком, по нациям, песня за песней.
- Между обрядами делается разрыв: барабаны меняют, иногда меняют и барабанщиков, гасят или переставляют свет, меняется одежда и цвет платков.
- Дальше идёт петро — быстрее, короче, громче.
- Смешивать подношения нельзя. Перец в тарелке Данбала — не мелочь, а грубая ошибка, за которую отвечает тот, кто ставил.
- Веве чертятся разные, песни разные, приветствия разные. Об устройстве чертежа сказано в отдельной статье.
Человек тоже привязан к обряду. У посвящённого есть хозяин головы, и он принадлежит к определённой нации; служить обеим сторонам можно, но по-разному и с разными обязанностями.
Откуда взялась легенда о «злом петро»
Причин две, и обе понятные. Первая — внешняя: путешественники и оккупационная пресса XX века описывали горячий обряд как дикость, а холодный как «допустимый», и это разделение перекочевало в переводную литературу. Вторая — внутренняя: боко, работающие на заказ, действительно чаще обращаются к горячим точкам, потому что они быстрее. Из «этим чаще пользуются для работы против кого-то» получилось «это злое», и подмена держится до сих пор.
Служители формулируют иначе: злой или добрый — не лоа, а человек и его дело. Тот же лоа лечит, защищает и кормит семью или бьёт по чужому человеку — в зависимости от того, кто и зачем к нему пришёл.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону традиции, — слово при переходе от холодной стороны к горячей:
Холодная вода выпита, белое отдано, старики накормлены.
Теперь другой огонь и другой счёт.
Кто приходит скоро — тому говорю скоро:
вот дело, вот срок, вот моя плата.
Не прошу лишнего и не обещаю того, чего не отдам.
Что взято горячей рукой — будет возвращено горячей рукой.
Практический вывод
Определить, в какой ты части службы, можно по трём признакам: сколько барабанов и как их держат, какого цвета платки и что стоит на подношении. Отсюда же и правила поведения: в раде не суетятся и не лезут вперёд, в петро не подходят близко к пляшущему кругу и не хватают руками ничего, что горит. Всё прочее — про конкретных лоа и их обхождение — разобрано в статьях о лоа и о кормлении.